Глава 124.0

Даже для Шумёль, не сведущей в боях, было ясно.

Это был безнадёжный бой.

Если даже он чудом победит сейчас, ему предстоит сразиться ещё с шестью претендентами.

Было видно только два исхода: быстрое поражение или медленное и мучительное.

У-у-у-

Меч личного гвардейца, наполненный маной, с яростной силой обрушился на Сиэля. Мужчина, положив меч горизонтально, едва сумел заблокировать удар.

Опоздай он на мгновение, его тело стало бы неузнаваемым.

Шумёль больше не могла выносить это.

— Лучше…!

Из её широко раскрытых тёмно-зелёных глаз хлынули слёзы.

— Лучше сдайся!

Два рыцаря, находившиеся в противостоянии, вздрогнули. Они отреагировали на голос принцессы.

Убедившись, что её слышат, Шумёль повысила голос:

— Маркиз Осборн так сказал! Если сдашься, можешь остаться в живых! Так что просто сдавайся!

— ……

— Сдавайся! Я сказала, быстро сдавайся!

— ……

— Ты же мой рыцарь! Ты подчинён мной! Значит, слушайся меня!

Она кричала, выплёскивая даже трусливые слова. Это был не приказ, а мольба.

— Пожалуйста, пожалуйста, послушайся меня….

Рука Сиэля, сжимавшая меч, мелко дрожала, словно в конвульсиях.

Соприкасающиеся лезвия скрежетали, издавая вместо мужчины полные боли стоны.

Любой, кто наблюдал за боем, с первого взгляда видел, что силы Сиэля на пределе.

Несмотря на это, рыцарь, собрав последние силы, прокричал:

— Сдаваться не буду! Я умру рыцарем Вашего Высочества!

— Сиэль! Прошу!

Он больше не реагировал на голос Шумёль. Тогда принцесса сменила объект мольбы.

— Прошу! Прошу, остановись! Не убивай Сиэля!

К личному гвардейцу, направившему меч на Сиэля.

— Я сделаю тебя своим личным рыцарем! Дам всё, что пожелаешь! Прошу…!

— ……

— Спаси Сиэля…! Хы-ы-ы-ы…!

Плач младшей принцессы, забывшей о чести и достоинстве, жалобно оглашал воздух арены.

Маркиз Осборн произнёс, словно ультиматум:

— Бой будет продолжаться до тех пор, пока личный рыцарь не объявит о поражении. Ни при каких обстоятельствах он не будет остановлен.

Сиэль не сдастся.

Тогда бой закончится только его смертью.

— Нет! Прошу, нет!

Младшая принцесса рыдала в голос. Крик, сорванным голосом, к концу жалко срывался.

И когда из горла перестал выходить нормальный звук, её плач тоже затих.

Шумёль, с опустошёнными глазами, роняя слёзы, бормотала:

— По-помоги… Прошу, помоги, те… Спасите Сиэля….

Страстно молилась про себя.

— Кто угодно, лишь бы, прошу….

Хоть богиня, хоть демон ‒ неважно. Правда, кто угодно!

В этот миг.

— Шушу.

Словно звякнул стакан с ледяной водой ‒ чистый и прекрасный голос ворвался в сознание.

Шумёль, словно заворожённая, повернула голову в сторону.

— На что ты готова?

Она встретилась с холодными светло-голубыми глазами.

Там была прекрасная сестра, похожая и на богиню, и на демона.

— Сестричка Сана…?

Вопрос повторился:

— Если можно спасти сэра Сиэля, на что ты готова?

— ……!

В этот миг Шумёль почувствовала, как голова прояснилась.

— На всё…!

— ……

— Я готова на всё!

В этой решимости не было ни капли лжи. Шумёль, в глазах которой снова появился фокус, страстно схватила сестру за руку.

— На всё? Правда?

— Да!

Но Сана снова испытала её решимость.

— Даже если потеряешь весь свой дар господства?

— ……

— Даже если все будут показывать на тебя пальцем и называть трусихой?

— ……

До этого момента она не колебалась.

— Даже если растопчешь его честь?

— ……

Здесь она дрогнула.

— И тогда твой рыцарь будет ненавидеть тебя вечно?

— ……

И здесь ей пришлось задержать дыхание.

Несмотря на это, Шумёль не потребовалось много времени, чтобы решиться.

— Да. Даже если он возненавидит меня.

Её кивок и повтор были полны силы. Она охотно выбрала потерять всё и оставить после себя лишь ненависть.

— Тогда….

Сана прошептала способ на ухо Шумёль.

Выслушав до конца, округлившиеся зелёные глаза Шумёль тупо уставились на неё.

Ласково улыбнувшись, Сана протянула к ней руку.

— Шушу, наше лучшее оружие ‒ не дар господства.

— ……

— А ужасный факт того, что мы дочери тирана.

Стирая остывшие слёзы, она дала наставление младшей сестре.

— Стань жестокой, Шушу.

✦✦✦

Рука, онемевшая и непрерывно дрожавшая, казалась не своей. Если силы так и иссякнут, меч личного гвардейца накроет его, начиная с макушки.

Сиэль предчувствовал конец.

Он боялся не так сильно, как думал. Время после того, как он стал военнопленным, он и так считал подарком судьбы. Просто сбывается смерть, к которой он был готов с самого начала.

К тому же, хоть и немного жалко, но мужчина считал, что форма конца не так уж плоха.

Пусть и из-за клятвы, но он встретил милую младшую принцессу и мог умереть, сражаясь как её рыцарь.

Вполне достойное завершение.

Так он думал.

До тех пор, пока не раздался голос принцессы.

— Кто бы ни был!

— ……!

— Кто бы ни был, тот, кто убьёт Сиэля, станет моим личным рыцарем!

Неожиданное заявление переключило внимание всех с Сиэля на Шумёль.

Сиэль и личный гвардеец, замерев в боевой стойке, вздрогнув, повернули головы.

— В-Ваше Высочество?

Образ Шумёль, отразившийся в глазах рыцаря, был незнаком. В её вечно плаксивых зелёных глазах изменился взгляд.

Яростно выпучив глаза, Шумёль заговорила так, как никогда прежде, "по-принцесски".

— Если убьёшь Сиэля и станешь моим личным рыцарем, ты получишь мою награду. Твою искренность испытают самым жестоким в мире способом, а твою преданность будут требовать самым подлым в мире способом.

— …В-Ваше Высочество?

Сиэль не мог поверить. Ему казалось, что говорит какое-то другое существо, укравшее оболочку его милой принцессы.

— Я, Шумёль Сабрина Магнароуд, здесь и сейчас клянусь своим именем!

Но светящийся узор, заплясавший над её зелёными глазами, доказывал, что это действительно принцесса Шумёль.

— К-клятва!

— Она дала клятву!

— Что это?

— Говорят, она поставила на кон свой дар господства!

Для членов императорской семьи, кроме императора, клятва абсолютна. Тем более клятва, данная в присутствии десятков тысяч свидетелей. В этой торжественности была сила.

Гул толпы стих. В этой тишине она, исполненная императорского достоинства, пригрозила:

— Не забывай! Я ‒ дочь Его Величества Императора!

Дочь тирана может быть какой угодно жестокой.

Так что...

— Попробуй только убей Сиэля!

✦✦✦

На круглой арене воцарилась тишина.

Спустя мгновение Сиэль почувствовал, как силы покидают его руку. Сопротивление, которое он оказывал, соизмеряя с давящим на него противником, стало ненужным.

Меч личного гвардейца вонзился в землю.

— Я сдаюсь.

— ……!

У-у-у-у-

У-у-у-у-

Со всех сторон на Сиэля обрушились звуки, в которых нельзя было отличить возгласы от улюлюканья.

Когда он, не веря своим глазам, поднял дрожащий взгляд на противника, последовал окончательный вердикт.

— Победа сэра Сиэля!

На этом не кончилось. Маркиз Осборн сообщил ситуацию:

— Оставшиеся шестеро личных гвардейцев, которые должны были выступать следующими, также заявили о сдаче! Посему объявляю сэра Сиэля окончательным победителем четвёртого боя на выбывание!

У-у-у-у-у-у-

На этот раз обрушилось явное улюлюканье.

Сиэль, растерянно, опустил руки. Рукоять меча, которую он сжимал с такой силой, словно хотел раздавить, беспомощно выскользнула из пальцев.

Металл с грохотом упал на землю и подскочил.

— ……

Он думал.

Правильно ли это?

Мужчина обвёл взглядом трибуны, окружавшие его со всех сторон. Его голова, двигавшаяся слева направо очень медленно, казалось, скрипела, словно сломанная кукла с шаровыми шарнирами.

Оглушительное улюлюканье продолжалось. Оно давило на него так же сильно, как и сила рыцаря, которую он только что превозмогал.

Он был рыцарем. Существом, которое должно, мечтая о чести, подобной голубому небу, без стыда сжимать меч.

Даже если правила были несправедливы, он сам не должен был поступать несправедливо.

Всё, что у него оставалось, ‒ это честь и милая принцесса.

А теперь, казалось, он потерял и то, и другое.