Глава 125.0

— ……

— ……

Сквозь разделявшее их расстояние, принцесса на трибуне и рыцарь на арене встретились взглядами.

— …Ха.

Усмехнулся первым Сиэль.

— Ха, ха-ха… Ха-ха!

От этого несвойственного ему смеха Шумёль, всё это время стоявшая, напрягшись всем телом, резко вздрогнула плечами.

Лицо младшей принцессы было мертвенно-бледным, казалось, она вот-вот упадёт.

Если бы сидевшая рядом Сана незаметно не сжала крепко её руку, она бы непременно рухнула.

— Хлюп.

В тот миг, когда она, с трудом получив ещё немного сил, чтобы держаться, настало самое тяжёлое для неё время.

Сиэль, волоча израненное тело, направился к краю арены.

Оставив за собой длинный кровавый след, он, словно падая, опустился на оба колена перед специальной трибуной.

Лишь сильно запрокинув голову назад, он мог встретиться взглядом, и эта поза обнажала чудовищную разницу в высоте между ним и ею.

— Ваше Высочество.

— ……

— Благородная принцесса.

В его ласковом взгляде теперь была обида, в улыбавшихся губах ‒ кривизна, в нежном голосе ‒ насмешка.

Шумёль ничуть не удивилась изменившемуся облику Сиэля. Потому что первой изменилась она сама.

Шумёль продолжала держаться.

— Думаете, я этого хотел?

— ……

— Нет. Не хочу. Ни за что не хотел. Наверное, вы и сами это знаете. Но почему… Зачем же….

— ……

— Почему вы так поступили?

Шумёль, которая только и могла, что держаться, ничего не могла сказать. Сиэль и не ждал ответа.

— Я буду винить Вас, Ваше Высочество. Буду винить Вас, не давшую мне умереть достойно рыцаря.

— ……

— Я буду винить Вас!

— ……!

С этим полным скорби криком, вырвавшимся из сорванного горла, Сиэль потерял сознание и рухнул.

Только тогда Шумёль, словно рушась, опустилась на место. Сдерживаемые слёзы хлынули потоком, но всхлипов не было.

Почувствовав, что зрители собирают взгляды, чтобы посмотреть на реакцию Шумёль, Сана протянула руку в сторону.

Широкий кружевной рукав развернулся, скрыв лицо, беззвучно рыдавшее.

— Остальное предоставь мне. И….

— ……

— Скоро клятва снимется.

— …Я знаю.

Раз она дала злую клятву, гнев богини уменьшит её дар господтсва. Шумёль не была одарена силой, так что она, скорее всего, потеряет всю силу члена императорской семьи.

Как раз в этот момент император на помосте, словно думая о том же, осклабился.

— Если нет личного рыцаря, нельзя провести бой. Мы не думали, что даже во внеочередном турнире появятся выбывшие.

Шумёль это не волновало.

— Я была к этому готова. Позаботься о Сиэле, сестричка.

Силы Шумёль тоже были на исходе. Лишь уткнувшись лицом в плечо Саны и потеряв сознание, она наконец перестала плакать.

Нанаэ тут же встала и повернулась к императору.

— Отец, я хочу забрать Шушу и позаботиться о ней. Позвольте нам вернуться во дворец.

— Ступайте, Нана.

Вслед за ушедшей ранее Арлеттой, Нанаэ и Шумёль тоже покинули место. Таким образом, на местах принцесс остались только Сана и Лилиана.

Две принцессы, сидевшие через одно кресло друг от друга, ощущали странную неловкость.

Лилиана, словно оправдываясь, сказала:

— Если ты останешься одна, другим будет неловко. Вот и я, делать нечего, остаюсь.

— ……

— Что, что? Чего так смотришь? Недовольна?

— Нет. Я просто тронута. Чуть не назвала тебя сестричкой.

— ……

— ……

Разговор плохих сестёр на этом закончился.

Как раз в это время показалась фигура нового личного рыцаря, шагающего к центру арены.

«Реген».

Сана тихо вздохнула.

— Остался только последний бой на выбывание. Сэр Реген, одержавший две победы подряд в прошлых турнирах! Ожидаем и на этот раз блестящего выступления!

Вжик ‒ сердце Саны забилось, словно в резонанс с чистым звоном прославленного меча, разнёсшимся по арене.

Настало время ждать, когда он принесёт ей победу.

✦✦✦

Регена обучала фехтованию бесчисленная практика реальных боёв. Опыт многих ситуаций научил его использовать меч, подходящий для каждой нужды.

Этот опыт охватывал множество ситуаций: когда нужен поединок, когда нужно уничтожение, когда нужно убийство.

Стоя в центре круглой арены, он и на этот раз инстинктивно сразу понял, какой меч ему нужен.

Это был красивый и мощный танец с мечом, способный удовлетворить зрителей.

У-у-у-у-

С каждым его взмахом меча с трибун вырывались возгласы.

Он чётко выдерживал ритм между движениями, позволяя зрителям следить глазами за его атаками благодаря широким, но неторопливым движениям.

Со свистом рассекаемого воздуха кончик меча, описав изящную дугу, замер, словно достигнув цели. Прямо под подбородком противника.

— Победа сэра Регена!

Противник, заворожённый благородным фехтованием, лишь услышав вердикт, осознал своё поражение.

Вот уже восьмой бой подошёл к концу. Реген, демонстрируя танцевальное фехтование, в то же время подавлял противников подавляющим превосходством в силе, наращивая победную серию.

— Лучший!

— Вот это мы хотели увидеть!

— Покажи ещё!

Зрители, словно пришедшие не на бой, а на художественное представление, ликовали и рукоплескали.

У-у-у-у-у-у-у-

Особенно долгий возглас волной прокатился по трибунам.

Потому что появление девятого претендента предвещало, что оно добавит бою остроты.

— Да, он не обманывает ожиданий! Девятым претендентом выступает крупная фигура! Первый меч Его Величества Императора. Сильнейший рыцарь Империи Магнароуд. Живой памятник войны. Именно, маркиз Доминик Мюзекаль!

У-а-а-а-а-а-

У молодого красивого маркиза с блестящими титулами, конечно, было много последователей. Горячие крики, казалось, сотрясали голубое небо.

Маркиз Осборн тоже охотно превозносил Доминика. Потому что возвысить его значило ударить по Регену.

— Для сэра Регена это будет беспрецедентная честь. Ведь он сможет скрестить мечи с сэром Домиником, которого превозносят как сильнейшего рыцаря со времён основания империи.

— ……

Реген, которого превозносили как сильнейшего рыцаря со времён мифов, проглотил усмешку. Вид маркиза Осборна казался ему особенно нелепым, как у шута.

Пять шагов широким шагом. Два рыцаря с мечами на поясе встали друг напротив друга, на расстоянии ни близком, ни далёком.

— ……

— ……

Время шло, а они оба даже не прикасались к мечам. Солнечные лучи косо падали с того места, где разошлись облака.

Может, из-за того, что свет, отразившись от серебристых и золотых волос, слепил сетчатку?

Реген, вздохнув, закрыл и открыл глаза, а Доминик нахмурился.

— У меня была какая-то надежда, но, похоже, я переоценил сэра Доминика.

— На что ты надеялся?

Когда Реген заговорил первым, Доминик, словно только этого и ждал, вступил в разговор.

— Я думал, вы не станете участвовать в таком бесславном поединке, как бой на выбывание.

— Ради кого? С чего бы мне делать что-то хорошее для тебя?

— Ваше участие для меня не имеет значения ‒ ни хорошего, ни плохого. Потому что это не повлияет на результат.

— ……

Доминик издал пустой смешок.

— Где бы я ни был, в высокомерии я никому не уступал, но ты, щенок, действительно сильный противник.

— Впервые в жизни слышу такие слова.

В этот момент между ними подул осенний ветер. Их волосы и полы мундиров слегка развевались.

Среди этого длинный хвостик ленты, привязанной к ножнам Регена, тоже колыхался. Голубой цвет, напоминавший чьи-то глаза.

Доминик, чьё настроение упало не меньше, чем его взгляд, задержавшийся на ленте. Реген, словно нацелившись на это, вонзил жало.

— У меня есть один вопрос.

— Что?

— Что значит "полоснул принцессу по щеке"?

— …Ты, щенок.

— Это правда?