Глава 237.0

✦✦✦

У Доминика, который и так плохо различал лица, были проблемы со считыванием выражений, но память на голоса у него была неплохая.

Его провожала служанка с короткими каштановыми волосами.

С тех пор как он когда-то пытался накормить её бабочкой, эта служанка всегда его недолюбливала, а сегодня она особенно сверлила его глазами.

Обычно Доминик ответил бы ей с ленивой ухмылкой, но сегодня всё было иначе.

Пока он шёл от главных ворот отдельного дворца до самой спальни принцессы, он не мог сосчитать, сколько раз сглотнул.

Ему было трудно даже справиться с собственным напряжением.

И тут эта служанка, имя которой он всё ещё путал — то ли Дейзи, то ли Демия, — никак не хотела открывать дверь спальни.

Видя, как её рука, вцепившаяся в дверную ручку, дрожит от досады, Доминик не выдержал и заговорил первым:

— Эй, это я должен ломать комедию, а ты чего дрожишь?

— Что?! К-к-комедию?!

— Ага, комедию. Хорошее слово, правда?

— Та-такое нахальство! Непочтительность! Святотатство…!

— Демия, впусти его.

Голос из-за двери оборвал поток гневных слов.

— Слышала? Прочь с дороги.

Снова проглотив напряжение, Доминик сам открыл дверь.

Настал момент войти в спальню принцессы, которую он до сих пор только воображал.

Словно ставя первую печать на нетронутом снегу, Доминик шагнул внутрь.

Комната, освещённая свечами в полночный час, сама по себе казалась опьяняющей.

Нет, на самом деле, убранство комнаты вообще не попадало в его поле зрения.

Его взгляд был прикован только к хозяйке комнаты.

Сана сидела, расслабленно откинувшись в центре просторной кушетки, и потягивала чай.

На ней было домашнее платье в тёмных сине-зелёных и серых тонах, а поверх накинута мягкая накидка.

На самом деле платье было с открытыми плечами, но он этого не заметил.

Потому что, в отличие от того, когда Сана оставалась с Регеном наедине, перед Домиником она закуталась в накидку как в плащ и даже плотно застегнула её спереди.

— Пришёл.

— ……

Конечно, Доминик был слишком ошеломлён самой реальностью ‒ видеть принцессу в её спальне.

В интимной обстановке спальни принцесса казалась ещё красивее.

Честно говоря, ему безумно хотелось тоже начать ломать комедию.

В этот момент раздался голос, словно окативший холодной водой его пылающую голову:

— Сана, накиньте ещё один слой.

— Мех. Спасибо, Реген.

— Не за что.

Но почему этот парень тоже здесь?

Присутствие личного рыцаря, который накинул на принцессу толстый мех так, что даже силуэта её плеч не было видно, сильно раздражало нервы Доминику.

Ему казалось, что нарушают их уединение, и он не мог сидеть сложа руки.

Чтобы привлечь внимание Саны к себе, Доминик принялся болтать языком. Как обычно.

— Простите за опоздание. Я решил помыться, на всякий случай.

Увидев брезгливый взгляд Саны, Доминик пожалел о своих словах, но тут Реген ответил ему:

— Воздержитесь от замечаний, которые могут оскорбить Её Высочество.

— Что значит «помылся»?

— У вас нечистые намерения. Не мешало бы вам помыть и свою голову.

— Не хочу слушать это от тебя. Моя голова или твоя ‒ не вижу разницы.

— ……

— ……

На высоте, равной немалому росту обоих рыцарей, скрестились недружелюбные взгляды.

Сана делала вид, что не замечает, и спокойно наслаждалась чаем, тогда Доминик наконец открыто выразил недовольство:

— Этот ублюдок вообще зачем здесь? Вышвырните его вон.

— Не хочу.

— Неужели, Ваше Высочество… — Доминик изобразил преувеличенный шок, привлекая внимание Саны. — Мы будем втроём? Я такое не очень…

— Закройте рот.

— Заткнись и садись.

Реген и Сана рявкнули одновременно.

— Слушаюсь, Ваше Высочество. Как прикажете.

Доминик, которого такой окрик не мог пронять, снова увидел возможность подобраться к Сане.

Он незаметно устроился не напротив неё, а рядом.

Он нарочно ухмылялся, но Сана, к его удивлению, лишь наблюдала за ним, словно изучая.

— Раз ты подошёл так близко, значит, недавно с меткой было терпимо?

— Ах, если не думать о ней, то в порядке. Так что, пожалуйста, не заставляйте меня думать.

Было ли это признанием? В тот миг, когда тема была затронута, на руке Доминика, вцепившейся в край кушетки, вздулись вены.

Сана невозмутимо кивнула.

— Постараюсь.

В красных глазах Доминика мелькнуло удивление.

Принцесса по-прежнему не прогоняла его на противоположное место.

И, кстати, она не одёргивала и своего раздражающего личного рыцаря.

Фактически, принцесса уступила Доминику место рядом с собой.

Раз принцесса его допускает, то мужчина, по своему характеру, не мог удовлетвориться этим ‒ ему, естественно, хотелось большего.

Он демонстративно засунул указательный палец под воротник мундира и потянул.

— Может, я слегка разденусь? Нужно же оставить следы от поцелуев или ногтей, чтобы все видели? Как насчёт вот здесь, на ключице и на левой лопатке?

— Сделай сам.

— А ты выйди.

— Не можешь? Какая у тебя плохая гибкость.

— Ублюдок, я тебе сейчас спину так согну, что ты станешь гибким…

— Доминик.

Последний оклик был от Саны.

В её голосе, более властном, чем обычно, словно заключалась сила заклинания, и злобный язык Доминика мгновенно сковало.

Когда он, присмиревший, отчего-то напрягшись, повернул голову к Сане, в тот же миг промежуток, который он из-за рыцарского этикета оставил приличным, был мгновенно сокращён самой Саной.

Прекрасное лицо принцессы заполнило его поле зрения.

Это должно было быть самое захватывающее зрелище за последнее время, но светящийся узор в её небесно-голубых глазах смутил его.

— П-подождите. Что это за глаза?

— ……

— Что вы сейчас со мной делаете, ах…

Рука Доминика, поддерживавшая верхнюю часть тела, потеряла силу и сломалась.

Сана безжалостно сжала его подбородок, не давая отвести взгляд.

Доминик был в таком плохом состоянии, что не мог сосредоточиться на упоительном прикосновении.

На лбу выступил холодный пот, челюсть напряглась.

Всё же члены императорской семьи ‒ хищники высшего ранга. Принцесса причиняла ему боль, даже не нанеся ни одной раны.

Наконец из его рта вырвался стон, и Сана спросила:

— Трудно?

— Разве вы… не видите?

Даже в процессе, по сути, пытки Доминик нашёл одно утешение.

Из-за боли можно было не беспокоиться, что контроль ослабнет и он нападёт на принцессу.

Потому что его тело словно связала неведомая сила, и он не мог пошевелиться.

Это означало также, что он не может сопротивляться Сане.

— Ваше Высочество. Не могли бы вы отпустить… мой подбородок?

— Считай, что расплачиваешься за старый долг.

Он живо вспомнил, как, ослеплённый ревностью, провёл большим пальцем по её нижней губе.

Раз уж он был виноват, то не мог просить о пощаде.

К тому же, чтобы не закричать позорно, лучше было сжать рот и стиснуть зубы.

Прошло долгое, долгое время, и наконец в глазах Саны погас светящийся узор.

Подбородок Доминика отпустили, и его взгляд освободился.

Он тяжело дышал, словно только что пробежал кросс или переболел мучительной горячкой, шея его была влажной.

Пока он приходил в себя, Сана снова стала наблюдателем.

На первый взгляд она казалась безразличной и спокойной, но в её глазах затаилось небольшое напряжение. Она ждала реакции.

Она только что подвергла его пытке, почти истязанию, поэтому можно было ожидать, что Доминик возненавидит её.

Но когда он резко поднял голову, его лицо было радостным.

— Ух ты, это здорово.

— ……

— Как вы это сделали?

Его красные глаза, что редкость, сияли чисто, без безумия.

Он ещё долго удивлялся, а потом, тупо глядя в пустоту, произнёс:

— Безумный император.

— ……

— Безумный император.

— ……

— Ого, я тоже могу ругаться?

Взволнованный, Доминик всё шире улыбался. Но ненадолго.

— Ха, чёрт возьми.

Схватившись за голову, Доминик резко исказил лицо.