Глава 33.0

— Архиепископ Гремол покрывал их и формировал общественное мнение, а герцогский дом Арондикт давал деньги и положение. Отвратительный симбиоз.

Выслушав всё это, Реген заметил:

— Информационные возможности Саны действительно впечатляют.

— Это одна из самых ценных вещей, что у меня есть. Я унаследовала их от матери.

Если бы не эта основа, я была бы просто обычной принцессой.

Пока я погрузилась в смутные размышления, Реген неожиданно спросил:

— И обо мне вы тоже расследовали с помощью этих возможностей?

Я не смутилась. Я хорошо знаю, как говорить правду, которая ею не является.

— Расследую.

Как ему удалось скрыть своё королевское происхождение и выжить?

Кем ему приходится Киллиан, личный рыцарь Наны?

— Это непросто, ‒ пока я выяснила лишь половину.

— Вот как…

Он, казалось, с облегчением опустил взгляд. Видимо, думает, что я не могу получить даже базовую информацию, наткнувшись на преграды.

Кстати, предмет для расследования прибавился.

«Кто тот друг, что его предал?»

Я вдруг спросила:

— Можно спросить у вас лично, сэр Реген?

— ……

По лицу красавца пробежала явная растерянность.

Если я спрошу его настоящее имя, ему, с его характером, будет трудно солгать.

Я ясно представила, как он содрогнётся от самоотвращения, раскрыв имя "Регенхарт Роэнхэрин" и своё жалкое существование в качестве выжившего члена королевской семьи.

Разумеется, я не собираюсь касаться этой темы.

— Сколько у вас было близких друзей?

— …Неожиданно.

— Мне просто интересно.

Так я смогу найти предателя и дать ему возможность отомстить.

Принц, чьё напряжение спало, легко выдал информацию.

— Было… четверо. Двое пали на поле боя несколько лет назад, один был советником, но раз он предал меня, теперь его вряд ли можно назвать другом.

Советник. Раз он не рыцарь, значит, нужно искать в основном отпрысков учёных семей.

— А другой?

Раньше он говорил, что предатель был один, но на всякий случай я переспросила.

— Он тоже был рыцарем. Кажется, он выжил до конца, но я не знаю, что с ним стало. Честно говоря, мои воспоминания обрываются после того, как я стал пленником.

— Воспоминания обрываются?

— Да.

Впрочем, когда мы встретились, его состояние было не лучше, чем у полумертвеца.

«Но как же он вообще выжил?»

Он сражался, сжигая жизнь в Великом Ущелье, и был захвачен Империей как принц враждебной страны. Это существо, которое Империя ни за что не оставила бы в живых.

Даже будучи в здравом уме и используя всевозможные уловки, выжить было бы трудно, но разве возможно, находясь на грани, в состоянии, где память отключается, скрыть свою личность, смешаться с обычными пленниками и сохранить жизнь?

«Это определённо означает, что ему кто-то помогал…»

В этот момент ко мне пришла новая информация.

— Теперь тот человек ‒ единственный, кого я могу назвать другом, и я бы очень хотел, чтобы он хотя бы был жив. Он был мне ещё и двоюродным братом, мы росли вместе с детства, так что он для меня почти что семья.

— ……

Двоюродный брат и друг.

Две части информации, что у меня были, соединились в одну.

Я подавила сильное желание глубоко вздохнуть и сказала:

— Сэр Реген.

— Да, Сана.

— С этого момента у вас свободное время.

— Вы уверены?

— Да. Не отказывайтесь.

В любом случае, было очевидно, куда он направится.

— Тогда я провожу вас до малого дворца и буду тренироваться на плацу. Позовите меня, когда будет нужно.

— Хорошо.

Расставшись с ним перед малым дворцом, я поднялась по лестнице на второй этаж, где были мои покои. Но мои шаги остановились не у комнаты Серебряной Птицы, а у комнаты Золотой Лани.

Я тихо постучала, и вышла служанка Наны. Увидев меня, она вздрогнула от удивления, огляделась по сторонам и быстро впустила меня внутрь.

— Как же Её Высочество принцесса Серебряная Птица сама почтила нас визитом…

— Где Нана?

— Она в спальне. Я доложу.

Я прождала в гостиной недолго, прежде чем вышла Нана.

Похоже, она наслаждалась послеобеденным сном ‒ на ней было лёгкое домашнее платье, а золотистые волосы слегка растрепались.

— Сестра Сана, что случилось?

— Нужно поговорить наедине.

— Все, выйдите. Я побуду наедине с сестрой.

Я заварила бергамотовый чай настолько крепко, что он походил на яд, чтобы разбудить её, и протянула Нане.

Сделав один глоток, Нана посмотрела на меня глазами, от которых сонливость улетучилась, сменившись недовольством.

Похоже, теперь она готова к разговору, и я перешла к делу.

— Твой рыцарь, сэр Киллиан.

— А что с нашим домашним котом? Он набедокурил?

— В нём течёт кровь королевского дома Роэнхэрин. У него есть право на престол.

— …Само его существование ‒ уже ошибка.

Киллиан был сыном принцессы Роэнхэрин, вышедшей замуж за герцогский дом, и приходился Регену двоюродным братом.

Нана схватилась за лоб. Кажется, она была так ошарашена, что сделала три глотка отвратительного чая, что я ей налила.

— Но ведь королевская семья Роэнхэрин была вся истреблена? Если раскроют, его тут же казнят?

— Если не справишься…

— Я же его подобрала, как я могу его бросить? Я хорошо его спрячу.

Нана была очень сердечной. Особенно к тому, что однажды выбрала, она нелегко отпускала свою привязанность.

Вылив скверную заварку, она заварила новый чай. В мою чашку и чашку Наны потекла прекрасная жидкость цвета клёна.

На самом деле, настоящее дело было вот в чём.

— Нана, я хочу попросить тебя кое о чём разузнать.

— О чём?

— У Киллиана должен быть старший брат. Не могла бы ты разузнать, где он?

— А, старший брат Киллиана…

Неужели она уже знает? В тот момент во мне проснулось ожидание.

— Он мёртв.

— ……

— Я не пыталась специально выяснять, но Киллиан каждую ночь мучается от кошмаров, так что нельзя было не узнать. Однажды у него чуть не случился припадок, и я дала ему успокоительное, так он, под воздействием лекарства, проговорился. Что его брата, расчленённого на куски, повесили на городской стене. Что он хотел снять его, но не смог.

— ……

Вовремя кое-что вспомнилось. Слова Безумного императора:

— Особенно, презренным представителям королевской семьи Роэнхэрина устроили показательную расправу. Чтобы народ видел, на площади обезглавили короля и принцев, а их головы и тела, насаженные на копья, как марионетки, высоко повесили на городских воротах.

По коже побежали мурашки. И тогда я осознала ещё более жуткую реальность, которая разворачивалась прямо сейчас.

— Кстати… а где сэр Киллиан?

— Должен быть на плацу.

Зловещие предчувствия редко ошибаются.

✦✦✦

Плац, расположенный на севере императорского дворца, был местом для личных рыцарей императорской семьи.

Изначально там проходили систематические тренировки по расписанию, но личным рыцарям принцесс такого не предоставлялось.

Спарринги, чтобы предотвратить потери не в бою, имели сложную процедуру утверждения. К тому же, личные рыцари и военнопленные не были в таких отношениях, чтобы просто скрестить мечи.

С самого начала среди синих мундиров, казалось, символизирующих благородную кровь, чёрные мундиры, похожие на погребальные саваны, подвергались изоляции.

Реген, занимаясь интенсивной физической тренировкой, потянулся к кожаной фляге. После нескольких подъёмов и опусканий кадыка фляга быстро опустела.

Именно когда он направился к водопроводу за зданием для отдыха, из тени выскочила тень и напала на него.

Реген остался невозмутим.

«Пришло время».

Он считал, что настало время, когда должны появиться один-два задиры. Будь то из-за презрения к бывшему военнопленному или из-за зависти к месту рыцаря Саны.

Реген собирался сразу же вывернуть кости руки, которая попыталась схватить его за грудки.

Но в тот миг, когда он увидел лицо того, кто его атаковал, его движения застыли.

— Регенхарт.

— …Киллиан.

Тот, кто прижал Регена к стене, держа его за грудки, рычал, словно дикий зверь.

— Что ты делаешь?

— ……

— Что ты делаешь, я сказал!

Личный рыцарь в таком же чёрном мундире, стоявший перед ним, был не кто иной, как Киллиан Ифлит.

Второй сын герцогского дома Ифлит, служившего королевскому дому Роэнхэрин, двоюродный брат Регена. А также младший брат его друга.