Глава 166.0

— ……

— ……

Молча, долгое время сверля друг друга взглядами, они, словно по безмолвной договорённости, взяли по одному из дневников, посвящённых безумию.

Реген читал, начиная с давно умерших членов императорской семьи, Доминик ‒ с умерших недавно, двигаясь в обратном направлении.

Их глаза, читавшие строчки, горели. Два рыцаря проводили самое смертоносное в мире время за чтением.

«Погодите, это...»

В какой-то момент взгляд Регена прояснился, его глаза задвигались быстрее.

Вскоре их руки одновременно потянулись к последнему оставшемуся материалу. Это были записи о девятом императоре.

В отличие от Регена, Доминик, видимо, ничего не нашёл.

С красными, запавшими глазами он, на удивление, убрал руку, уступая.

— Мне и не нужно читать про девятого императора. Он идёт в паре с регентом, вошедшим в историю империи, так что я знаю это наизусть.

— Тогда резюмируйте.

— Ещё до моего рождения сильнейшим рыцарем в истории империи считался Его светлость регент. Его Величество девятый император с помощью женских чар соблазнил и подчинил себе этого великого регента и вернул себе реальную власть. Но жизнь ‒ штука непостоянная. Вскоре он заболел безумием и умер. Это случилось вскоре после того, как между ними родился ребёнок.

— ……

Реген, не читая, закрыл материалы о девятом императоре. Смотреть больше было не на что.

— Я нашёл общую черту у членов императорской семьи, умерших от безумия.

— Что? Какая?!

Доминик вскочил с места.

В отличие от него, рычащего, лицо Регена было предельно холодным.

— Все они имели сильного личного рыцаря.

Доминик, вздрогнув, остолбенел.

Прокрутив в голове прочитанные записи, он пришёл к тому же выводу, что и Реген.

— И правда. Точно.

— ……

— Все они были сильными рыцарями, оставившими след в истории. А регент ‒ тут и говорить нечего.

Личный рыцарь. То есть клятва. Как только они стали искать ответ в этом, всё стало просто.

Руки Регена и Доминика задвигались быстрее. Перебирая записи для проверки, они обменивались соображениями.

— Однажды Сана мимоходом сказала мне, что если мана рыцаря превосходит повелевающую силу члена императорской семьи, это может создать нагрузку на организм последнего.

— Я думал, это слухи. Ведь император, имея такого сильного рыцаря, как я, всё ещё бодр и здоров.

— Жаль.

— В общем, неважно. Значит, это и есть механизм безумия.

— Да. За последний месяц моё мана-ядро резко восстановилось. Очевидно, это и оказало пагубное воздействие на организм Саны.

— …Что-то случилось, что заставило ядро резко восстановиться?

Руки, сновавшие по столу, замерли. Двое молча обменялись холодными взглядами.

— ……

— ……

Пока они обменивались больше взглядами, вокруг витало жуткое напряжение.

Убийственная аура, способная задушить обычного человека, угрожающе пыталась перерезать друг другу горло.

В этот момент порыв ветра сдул со стола лист бумаги. Этот ничтожный шум нарушил звенящее молчание.

Ровным, лишённым интонаций голосом Доминик сказал:

— Ладно, понятно. В конце концов, проблема в повелевающей силе.

Разговор, казалось, вернулся в прежнее русло.

— Если так, то всё просто. Способ вылечить Роксану...

Реген и Доминик одновременно предложили ответ:

— Нужно снять клятву.

— Нужно убить тебя.

— ……

— Что?

«Ведь так?» ‒ подумал Доминик, взглянув на Регена.

— Раз Роксана без сознания, как ты снимешь клятву? Надо просто убить.

— ……

— Не волнуйся. Я помогу. Ты ведь готов отдать свою жизнь за Роксану?

Вжик ‒ демонстративно обнажённый меч засверкал.

Но холоднее его сверкало безумие в красных глазах, радующихся поводу убить надоедливого врага.

Даже когда меч подошёл к горлу, Реген и бровью не повёл.

— Я сам решу, так что не лезьте.

Он указательным и средним пальцами отодвинул лезвие в сторону. И тут же встал.

В спину уходящему к выходу Регену Доминик бросил предупреждение:

— Вылечи её к завтрашнему дню.

— ……

— Чтобы мне не пришлось вмешиваться.

Реген не ответил и ушёл.

Пока он шёл по коридору, в его левом глазу, отражённом в тёмном стекле окна, узор то вспыхивал, то гас.

Предчувствуя, что времени у него мало, Реген ускорил шаг.

Однако направлялся он не в покои Серебряной птицы. Перед возвращением к Сане ему нужно было зайти в одно место.

✦✦✦

Послышался шум дождя.

Даже в затуманенном сознании ей это показалось странным.

Это был не косвенный звук, барабанящий по окну. Прохладный звук капель, орошающих листья, явственно раздавался в ушах.

Вместе с ним влажный воздух доносил до лёгких свежий запах травы.

Так, сначала ушами и носом ощутив, что это незнакомое место, она открыла глаза.

Как и ожидалось, поле зрения заполняла не привычная потолочная лепнина её комнаты, а природная крыша, плотно сплетённая из листьев.

— Дуб...?

Удивлённо приподнявшись, она села.

Когда она успела попасть в ментальное пространство Регена? Зачем она сюда пришла? Воспоминания никак не складывались.

Решив подождать, пока её затуманенная, тяжёлая голова придёт в норму, она присела на корточки у ствола дуба, обхватив колени руками.

Хотя дождь лил как из ведра, густая листва служила крышей, и она не промокла ни капли.

Давно она не видела дождя. Под серо-голубым небом зелёный мир впитывал влагу.

Пейзаж, звуки, ароматы ‒ всё было исполнено очарования.

Но почему же?

Почему на душе так грустно?

— Ах.

Внезапно её осенило.

В последний раз, когда она была здесь, перед её взором раскинулось поле, залитое ярким солнечным светом.

Раз окружение здесь отражает душевное состояние Регена, тогда она, видя ясное голубое небо, чувствовала прилив воодушевления.

Что же означают эти дождевые струи, резонирующие с его чувствами сейчас?

— Реген... Неужели с Регеном что-то...

Она вскочила. Ей нужно было немедленно вернуться в реальность.

Но сколько она ни закрывала глаза и ни сосредотачивалась, она не чувствовала, что выход открывается.

Подумав, что это из-за тревоги, подгоняющей сердце, она попробовала снова. Но сколько ни пыталась ‒ результат был тот же.

— Почему? Отчего?

Всякий раз, когда она пыталась выйти, её окружала какая-то невидимая стена.

Растерянная, она спокойно искала другой способ.

Вспомнилось, как в первый раз, попав в ментальное пространство, она долго шла, прежде чем нашла дуб.

Если дойти до той отправной точки, возможно, она найдёт проход в реальность.

Она пошла, оставив ствол дуба за спиной. Но в этот момент дождь внезапно усилился, и вокруг её ног начала скапливаться мутная вода.

Это было откровенное удержание.

Она резко обернулась.

— Это ты, Реген?

Дуб только мок под дождём.

— Почему ты не даёшь мне выйти?

Словно намереваясь притворяться обычным деревом, дуб даже не шелохнулся в ответ. Что ж, тогда она будет настаивать на своём.

— Мне нужно выйти. Я выйду.

Подобрав подол, она без колебаний ступила босыми ногами в грязь. Но, сделав три шага, снова оглянулась.

Длинная ветка зацепилась за её рукав. Это казалось прикосновением руки, нежно удерживающей её.

— ……

Зачем ты так настаиваешь?

Насколько же сильна причина, по которой меня нельзя выпускать?

Но дождь над головой всё не прекращался.

— Я выйду.

Её решимость была тверда.

— Я должна узнать, что случилось с Регеном. А что, если он там плачет?

Ветка, зацепившаяся за её рукав, с хрустом сломалась. Это было больше похоже на то, что он её упустил, чем на то, что отпустил.

Не колеблясь, она закрыла глаза. Словно отвечая на её волю, открылся проход в реальность.