Глава 247.0

Ошибкой было то, что они следили только за присутствием людей, полагаясь на знакомое место.

Струи фонтанов взлетели выше роста рыцарей и широко разошлись веером.

Дальнейшая потеря температуры тела была смертельной.

— У-уходите!

Рассеяться, чтобы избежать водной атаки, означало немедленное разрушение строя. И враги, с которыми предстояло сразиться личной гвардии, не упустили этой возможности.

— Кхе-кхе!

Из темноты мгновенно налетели тени.

Противники были слишком быстры для тел, у которых органы чувств замерзли, и которые к тому же отяжелели от воды.

— Ч-что, что это ещё?!

— Откуда они выскочили… Кья-а-а!

— С-сколько их вообще, кхе-кхе!

Пятикратное, казалось, превосходство в силах вселяло отчаяние.

Более того, этот разрыв постоянно увеличивался в реальном времени.

Пока рыцари не могли проявить свои способности и беспомощно падали, один лишь Доминик исправно делал свою работу.

Доминик, защищая императора, непрерывно отбивал мечи, налетавшие со всех сторон.

— Ха.

На его лице была досада, но тело исправно, словно ухаживая за дамой, идеально защищало императора.

Когда, как сейчас, возникала прямая угроза объекту, что подчинил, пассивная реакция была невозможна, как ни внушай себе.

Не имея возможности поддаваться, Доминик каждый раз, когда на него нападали, наносил противнику смертельные раны.

Пока рыцари падали, только вокруг Доминика сохранялась безопасность.

Выжившие собрались вокруг Доминика и императора, образовав кольцо.

Как только строй был восстановлен, волна атак засадного отряда пошла на убыль.

В том, что они каждый раз отступали, когда эта сторона начинала представлять собой силу, явно читалось намерение минимизировать собственные потери.

Тактика, не идущая ни в какое сравнение с тактикой императора.

Как бы то ни было, сейчас нужно было полностью выйти из зоны боя и перевести дух.

— Ваше Величество! Сэр Доминик! Быстрее внутрь!

Благодаря тому, что они постоянно перемещались даже во время боя, вход в главный дворец был уже рядом.

Наконец около тридцати рыцарям удалось выжить и войти внутрь здания.

Не сбавляя скорости, с которой вбежали, рыцари рассредоточились по всему Большому залу.

Они с мечами наготове осматривались по сторонам, но нападения не было.

Им удалось занять и захватить пустой Большой зал.

— Ха….

Чей-то вздох смешался с выдохом.

Внутри будто оказались в другом мире. Большой зал, отгороженный от жестокой, дикой зимней ночи, был полон яркого света и овеян теплом.

Когда тела согрелись, нахлынуло что-то похожее на облегчение. Это было физиологически.

В этот момент с центральной лестницы, ведущей на второй этаж, раздались аккуратные шаги.

— ……!

Взгляды поднялись наверх и встретились с жестокими глазами.

Принцесса с прекрасными платиновыми волосами, которую, казалось, сама богиня слепила, собрав воедино элегантность и холодность.

Увидев её, император вздул вены на шее.

— Роксана!

Принцесса, остановившись, опершись одной рукой на деревянные перила, посмотрела на императора сверху вниз и произнесла:

— Я ждала.

Она отказалась от почтительного обращения.

— Безумный император.

✦✦✦

Тысячи свечей на потолке заливали Большой зал светом.

Всякий раз, когда роскошная люстра от конвекции слегка колыхалась, тени тех, кто стоял на сцене, двигались вместе с ней.

Среди них тень императора была особенно чудовищно искажена и извивалась.

Сана на лестничной площадке и император на полу. Разница в высоте определяла угол взгляда.

Император, поняв, что смотрит на кого-то снизу вверх впервые за долгое время, от унижения прикусил губу.

— Роксана, так это всё-таки ты. Наглая тварь.

— А только что вы не выглядели так, будто догадались.

— ……

— Если бы вы и правда ожидали, то не оказались бы в таком жалком положении.

Сана детально препарировала ситуацию императора, выставляя напоказ тот факт, что он был застигнут врасплох. Лицо императора исказилось.

— Ты смеешь….

— Сначала согрейтесь. Дорога, должно быть, была трудной.

Она даже перебила его, делая вид, что проявляет великодушие. В чувстве, когда кровь закипала, император скрежетал зубами.

Сана же мягко изогнула уголки губ:

— Убийственное намерение.

— ……

— Хорошо.

— ……

На её лице, словно она наслаждалась изысканнейшим ароматом, император даже в гневе на мгновение испытал недоумение.

В этот момент из коридоров слева и справа от Большого зала стройно высыпали девушки в платьях служанок.

Поняв, что это они были теми самыми противниками в ночном бою, император откровенно рассмеялся:

— Это и есть твоя личная армия?

Принизив девушек, император воспрянул духом:

— Ты играешь в солдатики с какими-то девчонками. Видно, папаша купил тебе мало кукол, вот ты и пошла кривой дорожкой?

— Это вы играете в куклы.

— Что?

— Вы же любите красиво украшать и выставлять напоказ. Женщин, запертых в гареме, собственных детей, чью красоту вы запечатлеваете на портретах, даже ваших рыцарей, которых вы сегодня заставили стоять в снежной буре, чтобы похвастаться перед Святой.

— ……

— Есть ли вокруг вас хоть один живой человек? Все ‒ ваши бездушные игрушки.

— ……

Если не считать остального, упоминание рыцарей заставило глаза императора налиться кровью.

Это было величайшее неуважение. Никто не смеет указывать ему на его ошибки.

— У тебя скверный нрав. Видно, тебя нужно проучить.

Вдохнув воздух, словно раздувая корпус, император закричал во всю глотку:

— Императорский указ! Мои рыцари, с этого мгновения она больше не принцесса. Немедленно покарайте мятежницу!

— Слушаемся, Ваше Величество!

Рыцари, перехватив мечи, медленно двинулись вперёд.

Но среди синих мундиров был один, кто не двигался.

— Доминик, я приказал.

— ……

— Убей её.

— ……

Доминик, терпя наказание метки, стоял как вкопанный.

Император протянул руку, сжал челюсть Доминика, словно желая раздавить её, и заставил его смотреть на себя. Тогда Доминик стиснул зубы и закрыл глаза.

Император не колеблясь прибег к насилию.

Свободной рукой он насильно открыл один глаз Доминика, едва не вырвав глазное яблоко, заставил его смотреть и силой запечатлел приказ.

— Убей Роксану! Немедленно!

— ……

В красных глазах отпечаталось клеймо раба.

Доминик с лицом, полным отчаяния, посмотрел на Роксану снизу вверх.

Мышцы его правой руки, сжимавшей меч, и обеих ног, стоявших на полу, пульсировали, словно извиваясь.

Когда удержать своё тело на месте стало уже невозможно, Сана обратилась к Доминику:

— Иди.

— ……!

Последний механизм сопротивления был сломан.

Тело Доминика рванулось вперёд.

Он был рыцарем, которого называли сильнейшим в истории империи. Девочки-солдаты не были для него даже маленьким препятствием.

С легкостью, большей, чем стряхивать падающие лепестки цветов, Доминик отбил град ударов и мгновенно достиг лестничной площадки второго этажа.

Он наконец оказался прямо перед носом Роксаны. До этого момента ни одна из девочек-солдат не смогла даже приблизиться к нему.

Дрожащей правой рукой он высоко поднял меч.

Траектория удара была точно направлена на беззащитную шею Саны.

Никто не сможет остановить его руку. Даже он сам.

Доминик проклял своё тело, не подчинявшееся воле. Но, к счастью, сильнейший рыцарь здесь был не он.

Чан! Вместо ощущения рассекаемой плоти и костей по руке Доминика разлилась тяжесть ‒ металл преградил путь металлу.

Очнувшись от чистого звона, зазвеневшего в ушах, он открыл глаза и увидел того, кто его остановил.

— Реген…!

Реген нахмурил красивые брови:

— Как отвратительно звучит, не называйте меня по имени.

— …Ублюдок.

В голосе, прорычавшем это, не осталось и следа обычной язвительности. Изо рта Доминика поминутно вырывался смех, похожий на всхлипы.

Но вскоре ему пришлось яростно исказить лицо.

Приказ императора по-прежнему сильно властвовал над Домиником.

Заклятый враг императора, принцесса Роксана. Чтобы отрубить ей голову, нужно было обязательно одолеть Регена, который стоял на пути.

Чтобы выполнить абсолютный приказ, тело Доминика вступило в бой, используя всю свою мощь.