16. Неподвластный

Свита принцессы Серебряной птицы, отправившаяся на прогулку, вернулась во дворец меньше чем через месяц.

В отличие от отъезда, она возвращалась в столицу в сопровождении роскошного эскорта из нескольких десятков солдат, так что возвращение принцессы привлекло всеобщее внимание.

Аристократы, которые с любопытством сновали по дворцу, желая узнать, в чём дело, стали свидетелями необычной сцены.

У выходящей из кареты принцессы Серебряной птицы был бледный вид, а аура Доминика, сопровождавшего её, была зловещей.

Этого было бы достаточно, чтобы разжечь воображение, но вскоре пришла печальная весть о губернаторе Роэнхэрина.

Как назло, мужчина, к которому принцесса Серебряная птицы проявляла интерес, попал под несчастливый камнепад и погиб.

Аристократы в свете с упоением принялись строить догадки о случившемся.

— Несомненно, принцесса Серебряная птица пыталась последовать за маркизом Хвибриком, но была схвачена сэром Домиником!

— Ну да. Какой там камнепад. Сэр Доминик, ослеплённый ревностью, расправился с маркизом Хвибриком.

— Ай-яй! И не сбежать, и возлюбленного потерять! Должно быть, скорбь Её Высочества принцессы Серебряной птицы велика.

Как раз вовремя пришла весть, что принцесса Серебряная птица слегла с болезнью.

В покоях Серебряной птицы объясняли это последствиями долгого путешествия в карете, но в свете уже стало общепринятым фактом, что она сломалась душевно от потрясения, вызванного потерей возлюбленного.

Объекты всеобщего внимания не могут избежать злословия, независимо от того, правы они или виноваты.

Тут же появились те, кто, притворяясь сочувствующим, осуждал принцессу, или же просто обсуждал её.

— И зачем надо было так глупо пытаться сбежать?

— Лучше бы думала, как угодить сэру Доминику.

— Не такая уж она умная, как кажется...

Это была возможность свысока говорить о благородной женщине, на которую в обычное время они даже замахнуться не могли.

Аристократы, собравшись группками, наслаждались этим низким весельем и болтали.

— Заткнитесь.

— В-Ваше Высочество принцесса Алая орхидея!

Лилиана, которая как раз выходила из главной дворцовой библиотеки, сурово сделала им замечание.

— Если вы еще хоть раз посмеете распускать язык о членах императорской семьи, я вырву ваши глотки.

— И-ик! П-простите.

Принцесса, качнув уложенными валиком волосами, резко повернулась и нервно зашагала прочь. На лице чопорной красавицы был написан гнев.

— Глупая. Я же тебя предупреждала.

Она тоже была одной из тех, кто по ошибке считал, что её сводную сестру схватил и притащил обратно Доминик.

Тем временем больше всех сплетничающей светской жизнью наслаждался, конечно же, Безумный император Акселион.

— Забавно.

Красавец с платиновыми волосами, сидящий на троне, скрестив ноги, рассмеялся, вибрируя горлом.

Перед ним, куда он взирал надменным взором, стояли два рыцаря.

Одним был золотоволосый личный гвардеец в синем мундире, другим ‒ сереброволосый личный рыцарь в чёрном мундире.

Контраст составляли красавец с привычной улыбкой на открытом лице и бесстрастный красавец, чья внешность, словно произведение искусства, казалась нереальной.

Доминик, как главный ответственный за охрану принцессы, был здесь, чтобы доложить обстановку, а Регена вызвали в качестве свидетеля, заменяющего больную принцессу.

Два рыцаря, стоявшие плечом к плечу, хоть и неохотно, но чистосердечно отвечали на вопросы императора.

Их доклады были естественны и не содержали разногласий.

Давая ложные показания экспромтом, они действовали на удивление слаженно, что было неприятно и Регену, и Доминику, но перед императором они не могли этого показать.

— Жаль, что выдающийся губернатор ушёл в безвременье.

Лицо императора, выражавшего соболезнования, было бесстыдным.

Император не верил в камнепад. Он, как и все ходившие по дворцу слухи, считал, что Доминик, помешавшись на желании вернуть Роксану, устроил это.

И Реген, и Доминик прекрасно это осознавали.

Цель их согласованных показаний была не в том, чтобы заставить императора поверить в камнепад.

А в том, чтобы проявить должную почтительность и предоставить интерес императору, который тешил себя мыслью, что он, "знающий подноготную, но покрывающий её".

— Все хорошо потрудились. Хорошо присматривайте за Роксаной.

Наконец доклад закончился.

Они хотели, поприветствовав, удалиться, как вдруг Доминик с недоумением спросил. Потому что слева от императора было пусто.

— Ваше Величество, а где сэр Блэкхаунд?

Как раз Регена тоже интересовало местонахождение Белинджера. Император равнодушно ответил двум заинтересовавшимся рыцарям:

— Ах, он вышел из строя, так что я утилизировал его.

— Видимо, ранения, полученные от сэра Регена на Арене, были серьёзны.

— Раны-то он быстро залечил. Я подверг его более интенсивным тренировкам, но он не выдержал. Сошёл с ума.

— Это значит...?

— Осмелился укусить хозяина.

Тот, кто раболепно подчинялся, не выдержал жестоких тренировок и в один миг сошёл с ума.

Император считал, что это произошло из-за того, что его слабый дух сломался, и он перестал узнавать хозяина.

Но Доминик и Реген думали иначе.

— …Вот как. Похоже, я снова буду единственным, кто пользуется благосклонностью Вашего Величества».

Доминик передал свою безграничную благодарность ровным, лишённым эмоций голосом. Однако в голове у него явно бродили другие мысли.

Например, мысль о том, что нужно сократить число личных гвардейцев, чтобы император не заметил проблем с источником своей власти.

— ……

Регену не было нужды открывать рот, поэтому он лишь молча опустил глаза.

Даже осознав чудовищный смысл слов о том, что Белинджер пытался напасть на императора, его внешность оставалась безмятежной, как озеро в безветренную погоду.

Это было невероятное умение владеть собой.

Император, как ни в чём не бывало, открыл рот.

— Поэтому мне бы хотелось завести новую собаку.

— ……

Реген почувствовал на себе неприятный взгляд.

Император проявлял к нему интерес.

— Золотая собака, чёрная собака у меня уже были, теперь хорошо бы белую.

— ……

— Как раз перед моими глазами она и есть. Белая, породистая собака.

— ……

Реген отреагировал наилучшим образом. Предельно подавив эмоции, он, с видом, исполненным благодарности, склонил голову ещё ниже.

Разочарованный скучной реакцией, император снова стал равнодушным.

— Ступайте.

— Слушаемся, Ваше Величество.

Реген и Доминик одновременно проговорили и вышли из тронного зала.

Огромная арочная дверь за их спинами закрылась. С чувством, будто они только что встретились с существом, обитающим на дне ада, они стояли в коридоре.

Выражения лиц и взгляды у обоих были неважными.

Насколько же было не по себе, настолько же лучше было бы не провоцировать друг друга.

Особенно учитывая, что со дня ночёвки в пограничном замке между Регеном и Домиником установилась атмосфера холоднее пронизывающего ветра.

Но они, вместо того чтобы разойтись по своим делам, стояли в тихом коридоре.

Их взгляды мельком встретились. Первым заговорил Доминик.

— Заметил?

— Что именно?

— Не прикидывайся. Я спрашиваю, заметил ли.

— ……

Благодаря словам Доминика Реген смог убедиться.

— Если вы говорите о том, что у сэра Белинджера снялась клятва, то да.

— Пронырливый щенок.

Реген, не особенно благодарный за комплимент, спросил:

— С каких пор это началось?

— С начала турнира принцесс.

Это означало, что повелевающая сила императора ослабевала уже намного больше полугода.

И, судя по сегодняшнему беспечному отношению императора, он явно не осознавал серьёзных перемен, произошедших с ним.

Поистине, не иначе как благословение богини.

Глубоко вздохнув, Реген повернул голову и посмотрел в окно.

Красивый дворцовый сад был залит закатным светом.

— Солнце империи закатывается.

✦✦✦

Сана действительно болела.

Почти месяц она каждый день ездила в карете.

Едва цель была достигнута, напряжение спало, и с самой обратной дороги она начала слегка прихварывать.

В конце концов, едва она легла в кровать в покоях Серебряной птицы, как у неё началась сильная ломота во всём теле.

— Кажется, всё тело болит.

Лишь через три дня она смогла принимать пищу вне постели.

Она ещё не совсем поправилась, поэтому даже короткое сидение стоило ей больших усилий.

Одетая лишь в платье-шмиз, почти ночную рубашку, с чуть растрёпанными платиновыми волосами, Сана была красива даже в болезненном виде.

Несколько раз тихо вздохнув от боли в груди, она с трудом доела суп.

— Сестричка, а вы, оказывается, хрупкая.

Нанаэ, пришедшая проведать больную, протянула ей салфетку.

Принцесса, с пышно распущенными медово-золотистыми волосами и чуть собранными по бокам прядями, уложенными в сеточку, излучала женственное и милое очарование.

Сана взяла салфетку и вытерла губы.

— Позорное недоразумение. Могу с уверенностью сказать, что моя выносливость выше среднего по сравнению со среднестатистической аристократкой.

— Кстати, вы, кажется, впервые так болеете.

— Наверное, сказалось непривычное путешествие.

— И правда, вы же не любили никуда ездить. Ни поездки на дачу, ни мероприятия за пределами дворца.

— Ага.

— И что вы находите хорошего во дворце?

— Не то чтобы дворец хорош. Мне мои покои хороши.

— Да-да. Пейте лекарство.

Сана залпом выпила микстуру из маленького фарфорового пузырька.

От горечи, от которой немел язык, она слегка нахмурилась, и Нанаэ, тут же прильнув, протянула ей конфету, чтобы заесть горечь.

Сана хотела взять её рукой и съесть, но девушка отдёрнула руку и снова поднесла ко рту.

— А-а, откройте рот.

Сана усмехнулась и съела.

Нанаэ сегодня была особенно заботлива и ласкова. Причина была очевидна.

— Вы столько страдали в дальних краях, совершая великое дело. Не хотите, я сделаю вам массаж?

— Спасибо за заботу.

Потому что она помогла разобраться с Эмилио Хвибриком.

— Кики, кажется, теперь перестал видеть кошмары. Спокойно спит, поэтому стал менее раздражительным и говорит повежливее, чем раньше.

— Это хорошо. Живите дружно.

— Мы сейчас дружно. Последний раз ссорились месяц назад.

Сана приподняла бровь.

Ссориться, мириться, снова ссориться, но сохранять близость. Было удивительно, что такие, почти дружеские, отношения возможны между принцессой и её личным рыцарем.

Нанаэ хлопнула в ладоши.

— Ах да, Кики, кажется, очень благодарен и сэру Регену.

— Регену?

— Честно говоря, я думала, они плохо ладят, но, похоже, это не так? В последнее время он при мне часто говорит о сэре Регене, и иногда называет его "старший брат"? Очень естественно. Когда это они так подружились?

Сана молча покатала конфету языком.

Она не могла сказать ничего Нанаэ, которая недоумевала.

Нанаэ не знает, что Реген и Киллиан ‒ двоюродные братья, и что Реген ‒ принц. У Саны тоже не было намерения раскрывать эту смертельную тайну.

Из-за этого Нанаэ слегка превратно поняла причину, по которой Сана лично занялась устранением Эмилио.

— Я и не думала, что вы поедете так далеко, чтобы получить повелевающую силу. Вы получили столько, сколько хотели?

— В общем-то.

— Помню, в детстве наша повелевающая сила была примерно одинаковой. Мне тоже поднять?

— Нет. Ты для таких дел не создана.

Это дела, где руки должны быть в крови. Сана хотела, чтобы Нанаэ оставалась такой, как есть.

Нанаэ, казалось, задумалась.

— Тогда что я могу сделать?

— ……

— Я тоже хочу что-то делать.

Легко можно было догадаться, что она говорит это, потому что её очень расстроила история с Шумёль.

— Для начала.

— Да.

— Улыбнись. Красиво.

— ……

Нанаэ, хлопавшая глазами, тут же улыбнулась.

— Хорошо. Я так и сделаю.

Сане было интересно, что произошло во дворце за тот месяц, пока её не было.

Принцесса принесла расчёску и начала расчёсывать платиновые волосы сестры.

Действие было настолько естественным, что Сана, как и с массажем, не смогла отказаться и слушала новости, которые передавала Нанаэ.

— Сэр Сиэль покинул дворец.

Самой большой темой был, конечно же, юный рыцарь, бывший личный рыцарь Шумёль.

— Он пришёл в сознание через два дня после того, как вы, сестричка, отправились к границе.

— Ты сделала, как я просила?

— Ах, это...