Глава 199.0

Умы принцесс, измученных беспокойством за своих рыцарей, были заняты только турниром.

Естественно, их волновало присутствие Доминика, способное сильно повлиять на ситуацию.

— Разве не очевидно? Ради собственного удовольствия и интереса.

— Это я знаю. Сейчас между оставшимися рыцарями установились определённые отношения, и вероятность их мирного сотрудничества высока. А если добавить в эту компанию воинственно настроенного сэра Доминика, то к правилам турнира добавится игра в догонялки. Им придётся убегать от Доминика, который будет водящим.

Это было общепринятое представление о роли Доминика.

Сана, не соглашаясь и не опровергая, продолжала слушать.

— При сестричке такое говорить неловко, но отец, скорее всего, надеется, что сэр Доминик навредит сэру Регену. Тогда сэр Доминик станет ещё более ненавистен сестричке.

— Наверное.

— События с изменой дома герцога Арондита явно задели отца за живое.

Сана слегка удивилась.

— Он что, теперь винит в этом и Доминика?

— Эмоционально, да. Сэр Доминик ‒ потомок регентши, который превзошёл её в силе. Насколько же должно быть приятно видеть, как такой рыцарь, став псом императора, к тому же терпит неудачу в любви с принцессой?

— …Этой бездне нет дна.

Сана тяжело вздохнула и подвела итог разговору:

— Судя по твоим словам, ты и так прекрасно понимаешь намерения императора. Тогда чего ты не знаешь?

— Выгоды.

Нанаэ отняла руку, выпрямилась и посмотрела на Сану.

Её ясные зелёные глаза сияли умным блеском.

— Сэр Доминик ‒ это, по сути, источник власти отца. Как бы ни был он силён, глубокое проникновение в лабиринт требует готовности к смерти. С какой стати отец отдал такой приказ? Ведь это ослабляет его собственную мощь!

— На этот счёт император сказал сам: он же не посылает его сражаться с третьим принцем Роэнхэрина, чего беспокоиться? Император вовсе не думает, что Доминик умрёт.

— Это абсурд. Может, у него есть другая причина, или он что-то задумал, или какая-то скрытая цель...

— Ты переоцениваешь императора.

Сана, словно ей было жаль тратить время даже на перечисление возможностей, оборвала её.

Она проверила дыхание Меврил, убедившись, что та спит глубоко, и, понизив голос, без обиняков сказала:

— Многие ошибаются из-за ореола власти. Император ‒ не выдающийся стратег.

— Ах.

Нанаэ, казалось, уже поняла. Сана помогла ей упорядочить мысли:

— В конце концов, император взошёл на трон не через сложные политические игры. У него была лишь подавляющий дар господства, а через него ‒ военная мощь. Честной конкуренции, ожесточённой борьбы умов у него не было. У императора нет ни честности, ни конкуренции.

— Верно. Он получил трон исключительно с помощью силы. Очень гладко.

— Он никогда не боролся ожесточённо, чтобы чего-то добиться самому. Стал бы такой человек глубоко задумываться?

— Головой ему, видно, работать не приходилось.

— Да. Если бы у него была хоть капля ума, он бы держался в рамках, но раз он не может, его и называют тираном. Раз он подчинил себе мир своей безграничной властью, то теперь тем более незачем напрягать мозги.

Сана, словно вынося приговор, подвела черту:

— Всё, что есть у императора, ‒ это дар господства. Злодей, у которого есть сила, использует силу, а не ум.

— ……

Хотя суровая оценка стратегических способностей заклятого врага должна была звучать сладко, взгляд Нанаэ был мрачен.

— Из-за этого проклятого дара господства. Если бы не он.

Может, потому что они направлялись в монастырь?

Нанаэ чувствовала такую обиду на богиню, допустившую в этом мире такую чудовищную ошибку, как император.

Вместо богини она посетовала своей сестре:

— Тогда что же нам делать? Говорят, у императора более 200 личных гвардейцев. Плюс Доминик, которого называют сильнейшим в истории империи. А герой Роэнхэрина мёртв. Что мы можем сделать против такого монстра с безумной повелевающей силой?

Её голос дрожал. Закончив самоироничным бормотанием, мол, может, ждать естественной смерти, Нанаэ прикусила свою красивую нижнюю губу.

Сана ответила:

— Нужно подавить его ещё более подавляющей силой.

— Что…?

Нанаэ так удивилась, что даже слёзы высохли.

Сила, превосходящая императора, ‒ в её ушах это прозвучало так же невозможно, как бросить вызов богу.

Но сама Сана говорила об этом как о чём-то само собой разумеющемся и вполне осуществимом.

Нанаэ быстро заморгала.

— Это возможно?

— Я сделаю это возможным.

Кончики пальцев Саны убрали медово-золотистую прядь волос сестры за ухо.

— Не плачь своим красивым лицом, а улыбайся. Так у меня будет больше сил.

— Сестричка Сана.

Вместо улыбки Нанаэ серьёзно сказала:

— Помните, когда вы вернулись из поездки к границе с усилившимся даром господства, я спросила вас, что я могу сделать?

— Помню.

— Тогда что же я могу сделать? Я тоже хочу что-то делать.

— Для начала.

— Да.

— Улыбнись. Красиво.

— Хорошо. Я так и сделаю.

Сана хотела, чтобы Нанаэ оставалась такой, какая есть, потому что пачкать руки в крови ей не подходит.

Сейчас её чувства не изменились.

— Кажется, я нашла то, что могу сделать.

— И что же?

Нанаэ мягко сощурилась.

Показав улыбку, способную очаровать кого угодно, она медленным движением приложила палец к губам.

— Секрет.

Раз ожидание не оправдалось, Сана слегка нахмурилась.

Нанаэ громко рассмеялась.

— Это шутка, шутка.

Сделав вид, что всё в порядке, она снова взяла сестру под руку и принялась ластиться.

— Что это ты сегодня так липнешь?

— Хочу вас охранять.

— Что?

Нанаэ не ответила, просто опустив голову на плечо Саны. Для неё не было ничего дороже сестёр.

✦✦✦

Совместный путь Регена и Доминика проходил без происшествий.

— Что ты всё к левой стене не прижмёшься? Азы не усвоил!

— Вы придираетесь к мелочам. Вы бы лучше разматывали клубок.

— Эй, погоди. Это же наши метки, нет? Мы, случаем, не кружим на одном месте?

— Присмотритесь. Наша метка ‒ жёлудь. А это яблоко.

— А, ну да. Но "наша" ‒ звучит как-то мерзко? Ты с кем это меня в одну кучу?

— …Какой шок. Сам того не желая, я перенял вашу оскорбительную манеру речи. Буду каяться.

Можно сказать, без происшествий.

Реген, опустив глаза и что-то прикинув в уме, сказал:

— Прошло уже более 40 часов с тех пор, как мы вошли в лабиринт.

— Ага.

— Учитывая площадь дворца и разницу в количестве шагов, пройденных на восток и запад, сейчас над нами, наверное, гарем.

— Что? Ты считал направление и шаги? Опять понёс чушь. Хватит заливать.

— Ваше ограниченное мышление, что раз вы не можете, то и другие не могут, ‒ это нехорошо.

— Ха, тебе, щенку, надо было расти под началом императора.

Хотя в основном они препирались, обменивались и полезной информацией. В основном, когда были менее напряжены из-за еды.

Отдыхая и перекусывая галетами, Реген завёл разговор:

— Сэр Доминик, у меня есть вопрос.

— Какой же?

— Вы ведь тоже потомок девятого императора и регентши?

— Да. Я унаследовал кровь принца из той двойни, которую родила регентша.

— Но почему у вас нет дара господства?

— ……

— Ах, это не упрёк.

Добавив это, Реген посмотрел серьёзно. Казалось, он действительно не намеревался задеть.

— Дар господства императорской семьи передаётся только через два поколения от императора. Видимо, потому что эта сила дарована богиней императору.