Глава 44.0

— Боже мой…

Только сегодня днём на дереве лишь проклёвывались нежные светло-зелёные листочки, а сейчас оно уже пышет густой темно-зелёной листвой, словно поглотило в себя полноценное лето.

Перемена за полдня была почти что революционной.

Моё предположение, что одно это дерево сможет соперничать с густотой леса и гор, оказалось верным.

Я долго не могла оторвать взгляд от огромного дуба, похожего на Мировое Древо из мифов. И почему-то мне почувствовалось, что и дерево смотрит на меня.

✦✦✦

Когда Реген очнулся, он чуть не задохнулся от потрясения.

Поза, в которой он находился в бессознательном состоянии, была весьма провокационной. Сначала Реген лежал вытянувшись на кушетке, а сверху, словно оседлав его, лежала Сана.

Более того, Реген обхватил её тонкую талию и прижал к себе, чтобы она не упала.

Реген с трудом втянул воздух в готовую разорваться грудь, а затем, увидев, как на этом же дыхании поднимается и опускается грудь Саны, и вовсе задержал его.

А Сана тем временем ровно дышала. Её нежное дыхание струилось по его шее.

— ……

Регену отчего-то казалось, что он сейчас сойдёт с ума.

— Сана.

— ……

— Сана.

— ……

Через тонкий слой одежды её тело чувствовалось таким тёплым и мягким, что это было невыносимо.

В муках Реген слегка потряс её за плечо. Прикосновение было нежным, но в душе царило отчаяние.

— Сана, проснитесь.

— А, Реген…

Сана открыла затуманенные глаза и подняла растрёпанную голову.

Увидев её шевелящиеся губы, Реген сглотнул, понимая, что испытаний прибавится.

То, чего он опасался, случилось. Голубые, как ясное небо, глаза, с которых слетела сонливость, расширились. Кажется, она осознала, в какой позе находится.

— ……

— ……

Фарфорово-белое лицо окрасилось в алый цвет, словно спелое яблоко.

Как Реген впервые в жизни проснулся, бережно обнимая женщину, так и Сана, похоже, впервые проспала, уютно устроившись сверху на мужчине.

— Мы всё это время… были в такой позе?

— Да.

— ……

Сана медленно отодвинулась назад и отступила, а затем, словно спасаясь бегством, перебралась на противоположный конец кушетки.

Она сидела с прямой спиной, и её осанка была чересчур выправленной, будто она вобрала в себя больше сил, чем обычно.

Реген тоже сел ровно. Каждый, словно образец леди и рыцаря, хранил молчание.

Первым обрёл самообладание Реген. Он завёл подходящую тему.

— Вы видели моё дерево?

— Ах, да.

— Каково оно?

— Эффект, кажется… был весьма хорошим.

Реген размышлял спокойно.

Так и должно быть. Ведь это было впервые.

Поскольку это был первый поцелуй, условие "первая жертва" было выполнено идеально.

Сана, не интересуясь, был ли Реген её первым, радовалась лишь результату.

— Хорошо, что одного поцелуя оказалось достаточно.

— Да.

— Я волновалась, что не сработает…

— А что бы вы сделали?

— ……

— ……

Нечаянный вопрос Регена снова сделал едва разрядившуюся атмосферу неловкой.

Ответ был очевиден. Если бы поцелуй не сработал, пришлось бы делать что-то ещё.

— Я д-до этого не думала.

— Понятно…

— А ты…?

Не намереваясь того, Сана нанесла отличный ответный удар. Кадык Регена задвигался.

Хоть он и не думал об этом, но, похоже, начнёт прямо сейчас. Это была крайне затруднительная ситуация.

— Уже поздно. Я удалюсь.

— А, да. Спокойной ночи.

К сожалению, Регену, казалось, не удастся сомкнуть глаз этой ночью.

✦✦✦

С того дня всё пошло как по маслу.

Лечение ядра маны продвигалось успешно, и его дуб великолепно раскинул ветви и покрылся зелёной листвой.

Реген, и ранее похожий на живой знаменитый клинок, по мере восстановления магии стал излучать атмосферу ещё более закалённой и острой стали.

С Регеном мы тоже ладили без неловкости.

После первого поцелуя я волновалась, как буду смотреть ему в лицо на следующий день, но, наоборот, он сам начал вести себя со мной естественно, так что не о чем было беспокоиться.

И в последующие разы, когда нужно было целоваться для лечения ядра маны, его отношение было безупречно почтительным и сдержанным.

«Наверное… потому что он просто делает то, что нужно, в необходимой мере…?»

Кажется, Реген весьма рациональный человек.

Я испытала огромное облегчение. Даже если у него нет ко мне чувств, я была довольна уже тем, что он не испытывает отвращения.

Само собой разумеется, но мне очень нравилось целоваться с ним.

То ли потому, что это был первый, то ли потому, что Реген был искусен. Наверное, и то, и другое.

«Я знаю, что невесты у него не было, но судя по его популярности, это наверняка был не первый раз…»

Я поспешно оборвала этот ход мыслей. Мысли, похожие на ревность, были неправильными.

Кстати, в последнее время у меня возник один вопрос.

Может, это лишь кажется.

Мне показалось, что Реген стал заботиться обо мне ласковее, чем раньше.

— Я сам могу.

— Вы же как брат. Можете расслабиться.

— ……

Кормить меня нарезанной мелкими кусочками едой стало уже само собой разумеющимся, а когда одежда или причёска приходили в беспорядок, он стал сам, естественно, протягивать руку и поправлять.

Однажды во время прогулки мои сапоги разболтались и доставляли неудобство.

Он опустился передо мной на колени, собственноручно проверил мою лодыжку и заново зашнуровал пряжку.

От чрезмерной нежности я чуть не поддалась заблуждению.

Из-за того, что мне вспомнилась светская поговорка знатных дам: "Хорошие мужчины становятся чертовски нежными после проведённой с любимой ночи".

Нет, но это же не значит, что я провела ночь с Регеном…

Хоть он и обращается со мной не как с женщиной, а как с сестрой…

Благодаря Регену я узнала, что я человек довольно задумчивый.

К счастью, мой рассудок быстро очнулся и сделал своё дело. Я отогнала удобные мне иллюзии и взяла в руки расшатавшееся сердце.

Когда-то я, как член императорской семьи, получила разнообразное образование, чтобы сохранять достоинство.

Одним из его элементов было почти что вдалбливание в голову факта, что не все мужчины в мире меня любят.

Нельзя было путать любезность, вызванную моим статусом и властью, с симпатией ко мне лично.

Реген был любезен потому, что я принцесса и его госпожа. А также потому, что он по натуре обладал нежным характером.

Более того, разве к его чувствам ко мне из-за клейма не примешивались верность и преданность?

Если я не хотела выглядеть смешно из-за пустых иллюзий, мне нужно было взять себя в руки и выработать иммунитет к его любезности.

Так я жёстко пресекла глупые надежды своего влюблённого сердца. Даже перед чрезмерной любезностью Регена я делала вид, что всё в порядке.

К счастью, коварная человеческая натура, привыкающая считать непрекращающиеся знаки внимания своим правом, очень помогла. Любезность Регена, постоянно им оказываемая, стала привычной.

Сейчас я, наблюдая, как Реген нарезает эклер на кусочки размером с укус, даже не думала брать вилку, а лишь готовилась принять еду прямо в рот.

— Сана.

Он наколол эклер на вилку.

В тот момент, когда я, словно птенец, бесстыдно собралась раскрыть рот и сказать "аа", раздалось:

— Какие же это брат и сестра! Если это брат и сестра, то я единственный ребёнок!

— ……!

— ……!

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась.

В слегка приоткрытую дверь гостиной было видно, как Демия ворчит Шионэ.

— Нет, Шионэ, слушай. Есть же кухонная служанка Мэри. Она слегка обожгла руку, и Эван примчался, дул на неё, поднял шум. Я спросила, они что, встречаются? А Эван вспылил: "Я просто вижу в Мэри милую младшую сестру, и всё!"

— Забавно. А что Мэри?

— Глупенькая такая: "А, понятно", ‒ и говорит, что рада, что у неё теперь есть надёжный старший брат.

— Хочется сказать Мэри. Всё это потому, что Эван хочет переспать с тобой.

Демия и Шионэ унесли вазу с цветами. Их голосов больше не было слышно.

Я сама взяла вилку и начала есть эклер.

Переведя взгляд на Регена, я заметила, что с ним что-то не так. Казалось, он был в шоке.

— Сэр Реген?

— Я… я не такой.