Глава 24.0

Я осмотрела площадку второго этажа центральной лестницы, где находился Безумный Bмператор. Было видно, как стоявший рядом Доминик что-то шепчет ему на ухо.

Вероятно, он получил донесение, похожее на то, что я только что услышала от Регена, но император лишь улыбался, не проявляя желания вмешаться.

Реген сказал:

— Похоже, император намерен это допустить.

— Но нам не стоит опрометчиво повторять за ними. Если одно и то же будет повторяться, он накажет хотя бы от скуки.

Я блеснула глазами.

— Зато я поняла кое-что. Для завоевания симпатий допускается в определённой степени устраивать происшествия или разыгрывать спектакли.

— Я тоже кое-что осознал.

— Что именно?

— Незачем стремиться завоевать симпатии. Достаточно избежать наказания, поэтому можно создать негативное общественное мнение о конкурентах, чтобы определить троих худших.

Я не ожидала, что Реген озвучит то, о чём я лишь думала про себя.

Когда я пристально на него посмотрела, он вздрогнул и, словно пытаясь исправиться, добавил:

— Не поймите меня неправильно. Я сказал это лишь потому, что кто-то уже приступил к действиям.

— Кто же...

Как раз в этот момент наши взгляды встретились.

Ядовито-прекрасная брюнетка с тёмно-зелёными волосами смотрела на меня враждебно, шепча что-то кому-то на ухо.

Время от времени она хмурила брови или хихикала, являя собой воплощение мелкого интригана, строящего козни.

— Похоже, сестра Сехера ведёт против нас чёрную пропаганду.

— С высокой долей вероятности двумя худшими окажутся младшая принцесса и принцесса Новолуния. Остаётся определить лишь ещё одну.

Сехера уже сменила местоположение. Похоже, она усердно бегала, распространяя среди аристократов дурные слухи обо мне.

Я искренне восхитилась.

— Понять такую логику... Впервые узнаю, что у сестры Сехеры есть такая сообразительная сторона.

— Принцесса Зарождающейся тени просто думала и действовала в своей обычной манере.

То есть это был не разум, а лишь инстинкт. В самом деле, будь она по-настоящему умна, она хотя бы не выбрала бы меня мишенью для чёрной пропаганды.

— Как вы поступите, Ваше Высочество?

Чем дольше оставаться на месте, тем сильнее дурная молва обо мне, подпитываемая любителями сплетен, будет расползаться как чума.

Хотя формально это голосование за популярность среди личных рыцарей, фактически личный рыцарь и принцесса ‒ одно целое.

Симпатии или антипатии ‒ они разделяют их вместе.

При таком раскладе последней могу оказаться и я. Но я ни капли не хочу видеть, как Реген подвергнется жестокой казни под названием "наказание" и будет страдать.

Пора действовать.

Я погладила кольцо на пальце и опустила взгляд. На полу зала ещё местами валялись осколки статуи.

— Сэр Реген, раз вы рядом со мной, значит, мне не грозит опасность?

— Разумеется.

— Это затруднительно.

— ...Что вы имеете в виду?

Я подняла голову и неожиданно встретилась с ним взглядом.

— Сэр Реген, с этого момента доверьтесь мне и не защищайте меня.

— ......

— Это приказ.

Поскольку это была власть, идущая вразрез с волей, тело Регена дёрнулось и застыло, словно его резко затормозили.

Прежде чем он успел вымолвить слово упрёка, я направилась прямо туда, где была Нанаэ.

Сообразительная Нанаэ заметила меня и, выбрав подходящий маршрут, подошла. Мы с Нанаэ успешно встретились в тёмном уголке.

— В чём дело, сестричка?

— Помоги мне.

В отражении на стекле я видела её лицо. Её глаза, расширившиеся от удивления, изогнулись в прекрасную дугу.

— Живёшь-живёшь, и доживаешь до такого дня. Говорите что угодно.

✦✦✦

До конца состязания оставалось примерно 10 минут. Атмосфера в бальном зале накалилась до предела.

Аристократы, поскольку это их не касалось, наблюдали со стороны. Некоторые даже тайно устраивали пари на результаты состязания.

— Первое место, ясное дело, за принцессой Золотой лани, давайте угадаем последнее.

— На кого поставите: принцесса Новолуния или принцесса Серебряная птица?

В настоящее время основными кандидатами в аутсайдеры были Гвендолин, изначально непопулярная, и Роксана, не сумевшая противостоять информационной войне.

В другом месте аристократы обсуждали, какое наказание ожидает трёх худших.

— Наверняка наказание, близкое к смерти?

— Но император ведь любит своих дочерей, так что, возможно, не будет таким жестоким, как с принцами.

— Поэтому вместо них и умирают рыцари, верно?

Ещё несколько человек отпускали низкопробные похабные шутки.

— И сэр Хайнц, и сэр Реген ‒ жалко просто так отпускать...

— Интересно, принцессы хоть попробовали их на вкус?

— Похоже, принцесса Серебряная птица сдалась. Судя по тому, что она просто стоит на месте, пока время состязания истекает.

— Говорят, она взяла рыцаря и неделю не выходила из спальни. Наверное, уже отведала сэра Регена, так что сожалеть не о чем.

Сана молча потягивала вино в одиночестве. Её личный рыцарь, Реген, почему-то был отставлен к довольно далёкой стене.

По мере истечения времени состязания результат, казалось, определялся. Поскольку никто не любит общаться с проигравшими, аристократы почти не заговаривали с Саной.

Тогда возник лёгкий гул. Причиной было то, что к Сане подошла совершенно неожиданная персона.

— Сестричка, пить много ‒ вредно.

— Нанаэ.

Каждый её лёгкий шаг привлекал столько внимания, что казалось, центр зала сместился туда, где находились две принцессы.

Нанаэ с притворной заботой обратилась к Сане, которая перебирала пальцами край пустого бокала.

— Похоже, у вас сильно пересохло в горле?

— ......

— Впрочем, на вашем месте я бы тоже переживала. Столько громких заявлений делали, что покажете императору состязание с неожиданным поворотом, а теперь что с этим делать?

— Ты пришла сюда поболтать о пустяках? Или, может, пытаешься завоевать мою симпатию, раз уж не аристократов?

— Симпатий я уже собрала достаточно, что можно было и остановиться.

Незаметно зал стал настолько тихим, что трудно было поверить в присутствие сотен людей. Обе принцессы ощутили, что внимание присутствующих полностью на них сосредоточено.

Рядом с ними стояло украшение ‒ бокалы для вина, сложенные пирамидой. Нанаэ взяла бокал с самой вершины и протянула его Сане.

— Хотите это? Это утешительный напиток от меня.

— ......

— Я же говорила, что я единственная, кто думает о вас. Правда?

— ...Ты хочешь, чтобы я это выпила?

— Это отказ? Как неловко. Ладно, я сама выпью.

В тот момент, когда Нанаэ потянула бокал к себе, собираясь пригубить...

Бам!

Звук, разорвавший и без того напряжённую тишину, был невероятно громким. Весь бальный зал вздрогнул.

— Боже, принцесса Серебряная птица...!

— Как можно так поступить с принцессой Золотой ланью!

Осколки стекла и вино, разлитые по полу, Нанаэ, сжимающая руку в изумлении, и возбуждённые голоса свидетелей.

Ситуация, в которой Сана ударила по руке Нанаэ, разбив бокал, была у всех на виду, свидетелей и доказательств ‒ хоть отбавляй.

— Как вы можете! Я всего лишь предложила сестричке бокал вина!

— ......

В то время как Нанаэ жалобно всхлипывала, Сана хранила молчание.

Отсутствие слов и эмоций на лице, неподвижность на месте ‒ не самый выгодный образ для обвиняемого. Аристократы зашумели, выражая порицание.

— Я знал, что принцесса Серебряная птица вспыльчива, но сегодня вижу, что характер у неё действительно скверный.

— Даже если загнана в угол, такое поведение отвратительно. Куда делось достоинство императорской семьи?

— Похоже, принцесса Зарождающейся тени права. Говорят, принцесса Серебряная птица на самом деле страдает раздвоением личности и неврозом...

Голоса тех, кто ловил момент, было трудно не услышать.

Не обращая на них внимания, Сана с невозмутимым видом вытащила одну белую розу из центральной композиции и раздавила бутон в руке. Белые лепестки упали на осколки разбитого бокала, пропитавшись красным.

Действие казалось не только жестоким, но и непонятным. Оно идеально подходило для того, чтобы ещё больше демонизировать Сану в глазах зрителей.

— Это что? Что она делает?

— Это что, угроза, что она раздавит принцессу Золотую лань, как эту розу?

Между тем, нашёлся тот, чьи глаза загорелись при виде беды Саны.

«Рой себе могилу, Роксана».

Это была принцесса Лилиана, персона, которая не только стремилась избежать наказания, но и метила на первое место.