Глава 218.0

Молчание затянулось.

Нанаэ подняла взгляд, до этого устремлённый в пол, и осторожно посмотрела на Сану.

«Сестричка?»

В этот день Нанаэ впервые увидела, как её сестра, побледнев, окаменела.

Это было очень непривычно.

«Почему?»

Её сестра никогда не теряла хладнокровия и спокойствия, в каких бы обстоятельствах ни оказывалась.

Для Нанаэ она была удивительной сестрой, способной на такие планы и действия, о которых она сама не могла и помыслить.

Разве она не выживала снова и снова, преодолевая кризисы в турнирах?

Разве она не защищала своего рыцаря, оказывая давление на подлого противника, использовавшего яд?

Разве она не уничтожила бесчисленное множество таких мерзавцев, как губернатор Роэнхэрина, чтобы повысить свой дар господства?

И даже совершая всё это, она всегда протягивала руку помощи и защищала сестёр, когда они оказывались в беде.

Нанаэ верила, что у её сестры есть решение для любой проблемы.

Даже когда император играл с их жизнями, она верила, что её сестра за кулисами ведёт игру в свою пользу.

Так было и на этот раз.

Но...

«Сестричка Сана…?»

Кончики пальцев её сестры мелко дрожали.

Это был вернейший признак кризиса, зазвеневший для Нанаэ сигналом тревоги.

Опасно.

Ситуация сейчас действительно опасна.

— Неужели вы не можете пожертвовать друг другом из-за сестринской любви?

— ……

— Вы меня разочаровываете.

Голос императора становился всё ниже, грозя уйти в самую бездну, но Сана даже не пыталась защитить себя.

Нет, она не могла.

Нанаэ сразу поняла почему.

Потому что для всех трёх принцесс не было выхода.

Потому что они не могли столкнуть с обрыва сестру вместо себя.

Но если они будут тянуть время, исход очевиден.

«Нет».

Сердце Нанаэ бешено забилось.

Пока существует император, этот ненавистный ад будет продолжаться.

А в данный момент наибольшие шансы свергнуть императора были у двух её сестёр, особенно у Роксаны.

Она не могла потерять свою самую любимую сестру и самую большую надежду.

Нанаэ вспомнила пророчество, которое получила от покойной Святой.

— Вам суждено покинуть своих любимых сестёр.

Тогда она сочла это пророчество абсурдным. Но сейчас оно начало казаться ей судьбой.

Нанаэ уже давно думала о том, что она может сделать. И в какой-то степени нашла ответ.

В конце концов, её способности и таланты не шли ни в какое сравнение с сёстрами.

Раз она была дальше всех от трона, то если кто-то должен пожертвовать собой, эта роль подходит именно ей.

Значит, в этот самый миг она должна покинуть сестёр.

Нанаэ смочила пересохшие губы языком.

Собрав всё своё мужество, она выдавила из горла голос.

— Это я…

— Это я убила Святую.

— ……!

Бух ‒ сердце упало.

В застывшем воздухе Нанаэ, словно сломанная кукла с шаровыми шарнирами, с трудом повернула голову.

— Сестричка Летта…?

Фиолетовые глаза, пристально смотревшие на императора, горели решимостью.

✦✦✦

— Я пожертвую собой ради сестёр.

Сколько бы она ни повторяла эти слова, Арлетта считала, что это выбор, достойный её.

У неё осталось мало драгоценных сестёр. Пока она жива, она не могла позволить, чтобы они, раздоры, безобразно грызли друг друга.

Поэтому.

— Это всё я сделала одна.

Она решила не уступать эту роль никому и взять её на себя.

— Это путь к высшей цели, так что не нужно колебаться.

Она останется гордой принцессой и старшей сестрой до самого конца.

Раз она чиста перед собой, то даже унизительно ползать на коленях перед императором и изливать жалкие оправдания для неё ничего не значит.

— Я решила, что бывшая Святая не собирается ниспосылать новое пророчество Вашему Величеству, и позаботилась о том, чтобы следующая Святая вступила на престол. Всё это было сделано из дочерней любви к Вам, Ваше Величество, так что, пожалуйста, проявите снисхождение.

— Ну надо же. Моя старшая дочь оказалась способна на такое.

Император с большим, чем обычно, притворным сожалением изобразил огорчение.

Но его последующие слова были ожидаемы.

— Намерения у тебя благие, но, Летта, если я тебя покрою, богиня разгневается и, чего доброго, лишит меня пророчества. Так что на этот раз, боюсь, тебя не удастся простить.

— ……

— Как же утишить гнев и печаль монастыря, лишившегося Святой… К тому же ты, Арлетта, моя старшая дочь…

Маркиз Осборн, как и подобает льстецу, зашептал:

— Раз уж вы так дорожите своей старшей дочерью, не будет ли это прекрасной возможностью продемонстрировать свою искреннюю веру богине?

— Ах, вот как?

Император, открыто обрадовавшись, вложил в голос власть тирана:

— Заключить преступницу Арлетту в подземную темницу.

Козёл отпущения был выбран.

Арлетта, увидев угрожающе приближающихся личных гвардейцев, оставалась спокойна.

Даже когда они нагло схватили её за руки с обеих сторон, она была покорна.

Бурное сопротивление возникло с другой стороны.

— Ах, нет! Это абсурд! Убийство Святой?! Её Высочество не могла такого сделать!

— ……

— Уберите руки! Как вы смеете проявлять такое неуважение к Её Высочеству принцессе Аметисту! Уберите руки! Немедленно!

Опомнившийся с опозданием в этой нереальной ситуации Ноа бушевал, пытаясь защитить свою принцессу.

Но личные гвардейцы императора унизительно прижали его к полу.

— …Ноа.

Стараясь не показывать эмоций, Арлетта отвела взгляд.

Сразу после того, как её развернули и повели гвардейцы, она упорно смотрела только прямо перед собой.

Сана и Нанаэ не могли смотреть на сестру. В их широко раскрытых глазах не было фокуса.

Император жестоко вонзил жало в больное место двух принцесс.

— Арлетта, сёстры-то у тебя трусливые. Не так ли?

До самого конца он сеял рознь между сёстрами и заставлял их чувствовать вину. Обе младшие сестры не могли скрыть дрожи в теле.

Особенно Сана, которая, шатаясь, чуть не упала.

В этот момент Арлетта открыла рот.

— Я так не думаю.

— ……

Она до самого конца оставалась ласковой старшей сестрой.

Оставив сёстрам индульгенцию, принцесса сделала шаг.

Пока она проходила мимо, оставшиеся должны были мужественно сдерживать горечь в глазах.

Дверь гостиной поглотила спину Арлетты.

Принцесса, старшая сестра императорской семьи, опора для младших, удалилась.

— Ваше Высочество! Не уходите, Ваше Высочество! Не бросайте меня!

Ноа, рыдая, бился на полу.

Увидев, как его, наконец, скрутили только с помощью пятерых гвардейцев, император пробормотал:

— Коричневых псов много, они мне не интересны. Соскучился по хозяину ‒ заприте его в соседней комнате вместе с ней.

Дверь гостиной закрылась, выпустив и Ноа, которого вытащили, как ненужную вещь.

Буря улеглась. В ледяных глазах императора, потерявших интерес, безумие угасло и поселилась скука.

— Ненавижу головную боль. Маркиз Осборн.

Проницательный маркиз Осборн, словно только этого и ждал, почтительно склонился.

— Да, Ваше Величество. Успокоение души Святой предоставьте мне.

— Да, я рассчитываю на достойное мероприятие, чтобы моя старшая дочь не чувствовала себя обделённой.

— Безмерно благодарен за доверие.

Император бросил Арлетту в качестве материала для дурновкусных художеств маркиза Осборна.

Чтобы вынести эту отвратительную беседу, раздиравшую барабанные перепонки, Сана и Нанаэ до предела подавили в себе человеческое.

Две принцессы, застывшие так, что, казалось, даже не дышали, были подобны натюрморту.

Только их страшно пересохшие, налитые кровью глаза пылали отвращением.

— Я пойду в спальню, нужно унять скорбь. Все ступайте.

Едва не задохнувшись, они наконец освободились от этого ужасного места и времени.