Глава 191.0
✦✦✦
Безумие, эта болезнь с невыясненной причиной, не имело случаев излечения. Члены императорской семьи, однажды заболев, неизбежно умирали.
Единственным способом отсрочить смерть было связать больного, чтобы он не мог причинить себе вред, и погрузить в глубокий сон.
Раз приступы уже начались, вряд ли он протянет больше двух недель, так что даже эта отсрочка давала лишь время подготовить похороны императора.
Только регентша не отказывалась от императора. Она собрала всех именитых лекарей, чтобы они осмотрели его, раздобыла редчайшие лекарственные травы со всего мира и поила его зельями. Но ничто не помогало.
Регентша уже не надеялась, что император откроет глаза. Лучше уж пусть спит мёртвым сном, чем будет мёртвым телом.
Одержимая безумной мыслью, что пусть он просто лежит рядом и дышит, даже если время застынет, она рылась даже в архивах, где были записи об исчезнувшей магии.
Однако пойманные на отшельничестве маги могли показать лишь фокусы с огнём и водой. Никакой пользы от них не было.
Забывая о еде и сне, регентша проводила большую часть времени у постели императора. Казалось, стоит ей выпустить его руку, и он навсегда уйдёт.
Однажды ночью, когда силы регентши были на пределе, она ненадолго задремала, а когда проснулась...
— Ваше Величество...?
Император, который должен был крепко спать в кровати, исчез.
Регентша, естественно, сошла с ума.
Испуская убийственную ярость, готовая перерезать горло любому, кто встанет на её пути, она бросилась через дворец.
Сначала она проверила колыбель принцессы и принца. Там были следы императора: его окровавленные пальцы оставили отпечатки на пелёнках младенцев, которых он, видимо, ненадолго подержал на руках.
Затем она направилась к подземному склепу членов императорской семьи. Вход в склеп находился в уединённом саду в западной части дворца.
Пройдя через красивые мраморные ворота и спустившись по длинной лестнице, в конце мрачного и холодного коридора открывалась огромная усыпальница. Там стояли каменные саркофаги с телами усопших членов императорской семьи.
Когда регентша добралась до усыпальницы, она выглядела ужасно. Её встретил тихий голос, обращённый к ней, с растрёпанными волосами и одеждой:
— Вы пришли...
Голос, впервые за долгое время обретший рассудок.
Мгновение ошеломляющего умиления регентши было недолгим. Увидев императора, устало сидящего, прислонившись спиной к саркофагу, она произнесла те же слова, что и те, у кого она вырывала языки:
— Зачем вы пришли в такое место! Неужели вы и правда пришли искать себе могилу?!
Откуда в её теле, где даже сердце было выточено изо льда, взялся такой бушующий огонь?
Император был спокоен.
— Разве я не говорил... Мне легче дышать именно здесь. Чтобы дольше сохранять рассудок, нужно быть здесь...
— ……
Его затихающий голос был подобен угасающей жизни. Регентша поняла, что сейчас не время истощать его силы своим гневом.
Она немедленно приблизилась к сидящему на полу императору. Последние шаги она почти проползла на коленях.
Вместо холодного саркофага она дала ему опереться на себя. К счастью, у императора не было сил оттолкнуть её.
— Регентша.
— Да, Ваше Величество.
— Кажется, во мне больше нет нужды.
— ……
Женщина удивилась.
Нужда во мне отпала? Значит, я больше не нужна?
Эти слова не имели для неё смысла.
Император всегда был ей нужен. С первого дня их встречи и до этой минуты. Как абсолютное, незаменимое существо.
— Ведь кровь регентши унаследует мандат, не так ли?
Слова императора напомнили ей о том, о чём она совсем забыла. Кажется, такая нужда действительно была.
Но сейчас это казалось совершенно неважным.
С каких это пор всё в её сознании перевернулось с ног на голову?
Пока она пребывала в замешательстве, император своим неизменно спокойным голосом ещё сильнее взбудоражил её сердце:
— Но я не дам тебе мандата. Я не признаю тебя своей спутницей, не возведу в ранг императрицы. Ты останешься всего лишь регентшей.
Горло защипало от этих слов, хотя она никогда не стремилась к этому положению. Огонь, дремавший внутри неё, снова вспыхнул.
— Неужели... вы хотите привести кого-то другого?
— Было бы неплохо. Вы сами выберете?
— ……
В глазах регентши появилась сила.
В её пылающих зрачках император обнаружил чувство, которое долго ждал, и усмехнулся.
Это была, вероятно, его последняя улыбка в жизни.
— Вам так не нравится, когда отнимают мандат?
— ……
Времени было мало, поэтому император не стал долго ждать ответа регентши.
— Теперь можно и заканчивать. Кажется, я достиг своей цели.
— Закончить?
— Я собираюсь снять клятву.
— ……!
Прежде чем регентша успела отвести взгляд, узор в глазах императора поглотил её сознание.
— Остановитесь. Сразу после снятия клятвы я не смогу сохранять рассудок.
— Я на это и рассчитываю. Интересно, какие из твоих истинных чувств окажутся сильнее.
— Ваше Величество.
— Я надеюсь, это будет ненависть.
— Ваше Величество!
Процесс разрыва связи был подобен распутыванию перепутанного клубка нитей.
Многочисленные виды любви и один вид ненависти, которые он дал ей, множество безмятежно счастливых моментов, обретённых благодаря ей, и несколько моментов чёрного отчаяния ‒ всё это было уродливо переплетено.
Распутать это было невозможно, оставалось только резать и рвать.
После бесчисленных надрезов связь разорвалась. Клятва была снята.
Император, чья жизнь и так угасала, ещё сильнее сжал своё дыхание и стал наблюдать за женщиной.
Регентша, спокойная, как затишье перед бурей, один раз закрыла и открыла глаза.
В тот же миг, когда их взгляды встретились, рука регентши стремительно потянулась к горлу императора.
— Ах...
Наконец-то я научил тебя ненависти.
Ожидая, что его задушат, император покорно закрыл глаза.
Но он снова открыл их и столкнулся с совершенно иной судьбой.
— ……!
Рука регентши не перерезала ему горло.
Напротив, она приподняла его подбородок, словно драгоценнейшую в мире реликвию, и поцеловала.
Отстранившись после долгого поцелуя, регентша смотрела влажными, но сияющими глазами. Её взгляд был устремлён вверх, словно на звезду.
— Я люблю тебя, Элиуин.
— ……
Неожиданно ставший её звездой император был охвачен смятением.
Словно издеваясь, её невероятно мягкий и нежный голос продолжал литься из уст регентши:
— Я люблю тебя. С того самого момента, как ты спас меня из ада. Ты всегда был единственным для меня.
— ……
— Благодаря тебе я выбралась из тёмного и тесного места. Благодаря тебе я смогла выйти в мир, где есть свет. Благодаря тебе я родилась заново.
— ……
Истинные чувства, о которых не знала даже сама регентша, вырвались наружу после снятия клятвы.
— Ты ‒ центр моего мира.
— ……
— Только ты нужен мне. Абсолютно, нет, божественно. Ты мне нужен.
Маленькая девочка была запечатлена им уже давно. Только это была куда более примитивная клятва. Клятва зверя, который, вылупившись из яйца, принимает первое увиденное существо за мать и следует за ней.
Такую клятву не снять даже повелевающей силой.
— Я люблю тебя.
— ……
— Я люблю тебя, Элиуин.
Под тяжестью этой давящей искренности император не мог прийти в себя.
Его месть, попытка научить её ненависти, провалилась. Но это было уже неважно. Столкнувшись с куда более серьёзной проблемой, император дрожал всем телом.
Когда регентша, словно цепляясь за молчащего императора, снова потянулась к нему для поцелуя, он, собрав последние силы, оттолкнул её.
— Ложь. Не лги.
— Элиуин...?
— Разве кто-то, кто любит мужчину, заталкивает в его спальню других женщин?
— ……
— Разве такое бывает с любовью? Как это может быть любовью?
Император наконец выплеснул накопившуюся обиду.
— Что ты со мной сделала?
— ……
— Как ты со мной обращалась?
— ……
— И ты смеешь говорить о любви?!
Регентша окаменела. Она, которая, казалось, не боялась ничего на свете, замерла и задрожала перед его упрёками.
— Я не з-знала. Тогда я не знала.
— Не знала?
— Потому что я не такая, как ты...
— ……
— Я ещё не стала человеком... Тогда я была зверем. Чудовищем. Я сожалею о том дне. Я виновата. Я ошиблась.
Она склонилась перед императором, умоляя о прощении. Став самой доброй девочкой в мире, она молила о прощении.
Но было слишком поздно.
— Элиуин!
Изо рта императора хлынула кровь. Сроки снятия клятвы были упущены. Его сердце уже нельзя было спасти.