Глава 187.0

При упоминании имени шута императора Сана и Лилиана вздрогнули, словно насторожившись.

Реген, выдержав небольшую паузу, чтобы дать принцессам время приготовиться, открыл рот:

— Мне сообщили о четвёртом турнире.

— …Вот как. Что он сказал?

— Через две недели в особом месте. Подсказка ‒ "регентша".

Кроме даты, всё было как загадка.

Раз маркиз Осборн опять приложил усилия, чтобы загнать личных рыцарей в ловушку, нужно тщательно проанализировать ключевое слово, чтобы повысить шансы на выживание.

— Регентша, значит...

Пока Сана задумалась, Лилиана снова откинулась на спинку кресла.

Отказавшись от плана возвращаться к себе, она даже закинула ногу на ногу и надменно заявила:

— Не зря я за это время проштудировала все императорские хроники, вплоть до неофициальных. Я в регентше разбираюсь как никто. Специально дам вам возможность со мной посоветоваться.

— Если вы так усердно читали, неужели не почерпнули ничего полезного для отношений со своим рыцарем...

— Эй! Я уйду!

Уйди ‒ большой потери бы не было, но Сана, казалось, уже немного понимала, как обращаться с Лилианой.

— Хамель, приготовь ещё чаю. И печенья.

— Хм, хм.

Напускная гордость Лилианы не была ей неприятна. Сана была немного удивлена перемене в своём отношении.

— Реген, тоже садись. Поговорим вместе.

— Благодарю.

Трое сели, чтобы разгадать загадку, оставленную маркизом Осборном.

Лилиана тут же захотела блеснуть знаниями. К счастью, перед ней был человек, не сведущий в истории империи.

— Сэр Реген, что ты знаешь о регентше?

— Мои познания скудны. Знаю, что она была личным рыцарем девятого императора и их отношения разрушились. А также что до рождения Доминика Мюзекаля она была сильнейшим рыцарем империи.

— ……

— Я что-то не так сказал?

— Нет, всё верно. Но при мне запрещены такие слова, как "разрушились отношения" и "Доминик Мюзекаль". Учти.

— Хорошо.

Лишённому необходимых во дворце слов, Регену на выручку пришла Сана.

— Это типичный пример того, насколько катастрофичными могут стать отношения между членом императорской семьи и рыцарем в истории императорского рода.

— "Катастрофичными" тоже нельзя...

— Настолько, что трудно поверить, что они страстно любили друг друга.

Когда Сана, проигнорировав Лилиану, договорила, глаза Регена выразили лёгкое удивление.

— Они любили друг друга?

— Да. Такое мнение преобладает.

— Но я слышал, что императора унижали...

По здравому смыслу Регена это никак не укладывалось.

Лилиана, прожевав печенье, обернулась к растерянному рыцарю и спросила:

— Хочешь узнать эту историю? Рассказать?

— Если позволите, буду весьма признателен.

— Мне тоже интересно.

Не только Реген, но и Сана проявила любопытство.

Она никогда не касалась неофициальных хроник и надеялась услышать от Лилианы что-то новое.

Отряхнув руки от крошек, Лилиана начала отрабатывать съеденное печенье.

— Они впервые встретились, когда девятый император был ещё принцем. Это было действительно смутное время...

Началась история самой грандиозной разрушенной любви в истории империи.

✦✦✦

Это было время, когда вокруг наследования трона царили жестокие интриги.

Участие членов императорской семьи в борьбе за власть было не выбором, а необходимостью. Чтобы взойти на высочайший трон или просто выжить, они уничтожали других братьев и сестёр. Многие погибли, стали калеками или были лишены титулов.

Принц Элиуин был из числа покалеченных. Он лишился зрения в детстве, что исключило его из борьбы за трон и спасло ему жизнь.

Элиуин был юношей мягкого нрава. Он больше походил на учёного, заточенного в башне на краю континента, чем на принца.

Он действительно любил знания и постоянно держал в руках книги, напечатанные шрифтом Брайля.

Ему нравился сам запах книг, и он часто подолгу сидел в библиотеке.

Хотя дворец был охвачен кровавой борьбой за власть, для принца, стоявшего в стороне, это были события из другого мира.

Казалось, все во дворце забыли о существовании слепого принца, запертого в отдалённых покоях.

Судьбоносная встреча, перевернувшая его жизнь, произошла на месте казни бунтовщиков.

Водоворот великой борьбы за власть захватил и центральный аристократический круг. Аристократические семьи, в зависимости от того, кого они поддерживали, политически хоронились вместе с членами императорской семьи.

На этот раз пришла очередь древнего рода герцогов Арондитов, что было обычным делом.

Всех прямых наследников герцога должны были казнить. Однако возник спор о судьбе незаконнорождённой дочери герцога, выросшей как зверь в подвале.

Девочка была далека от борьбы за власть, скорее, сама была жертвой герцога, и к тому же у неё было необычайно большое мана-ядро и талант к фехтованию.

Вероятно, именно для грязной работы её и растили как зверя.

Такое существо ‒ и жалко убивать, и хлопотно оставлять ‒ было поручено Элиуину.

— Принц Элиуин уже давно совершеннолетний, а у него всё ещё нет личного рыцаря. Возьми эту девушку к себе.

— Слушаюсь Вашего Величества.

Принц в повязке на глазах покорно поприветствовал.

Слепой член императорской семьи не мог подчинить рыцаря. Это было в тягость, но у принца, от которого все отвернулись, не было выбора.

Девушка, которую ему поручили, Коделия, не была ни рыцарем, ни даже человеком. Выросшая в ужасных условиях, она толком не умела говорить, была полна подозрительности и, разумеется, не знала этикета.

Слепой принц, к счастью, был добр, терпелив и сердечен. Он терпеливо обучал девочку.

Всему: от базовых представлений о гигиене до речи, письма и этикета императорской семьи и аристократии. Он охотно стал для Коделии и семьёй, и учителем.

К моменту совершеннолетия Коделия превратилась в удивительную леди и безупречного рыцаря, вызывая восхищение у всех.

Элиуин гордился Коделией. Он был полон любви к ней и хотел научить её всему.

Но было одно, чему он, как ни старался, не смог её научить.

— Лия, нельзя оценивать людей по их полезности. Люди ‒ не инструменты, которые используют по необходимости.

— Если не использовать, то будут использовать тебя, Ваше Высочество.

Человечности.

Из-за жестокого детства Коделия была сломана, и это никак не удавалось исправить.

Хотя её считали образцом идеальной леди и рыцаря, на самом деле это было далеко от её сути.

Она просто имитировала поведение, которое, как она знала, нравилось Элиуину, компенсируя свою ущербность.

Но принц не терял надежды. Он думал, что если она будет рядом с ним и познает нежность, то научится относиться к людям как к людям.

Она никого, кроме Элиуина, не замечала, слушалась его и часто говорила, что беспокоится о его безопасности в первую очередь.

Поэтому он думал, что если расширить её отношение и поведение с ним на большее количество людей, то всё наладится.

Но это были лишь наивные надежды доброго принца.

Коделия предала Элиуина безоговорочно.

— Лия, куда ты меня привела?

— ……

— Мне кажется, пахнет кровью. Что происходит...

— ……

— Лия...?

Тронный зал, залитый кровью членов императорской семьи.

Коделия усадила последнего оставшегося принца Элиуина на пустой трон. И, собственноручно возложив на него корону, сказала:

— Примите мои поздравления, Ваше Величество.

— Ваше Величество?

— Беспорядочная борьба за трон наконец окончена. Отныне вы ‒ император империи. Я, как регент, буду служить вам от всей души, так что извольте не беспокоиться.