Глава 34.0

Реген не проявил ни малейшего волнения, даже когда его схватили за грудки ‒ прямое нарушение субординации.

Киллиан изначально был вспыльчивым и не терпел несправедливости.

С точки зрения верного вассала, принц, пленённый императорской семьёй Империи и влачащий жалкое существование, вполне мог казаться несправедливостью.

На самом деле, больше всего схватить себя за грудки хотелось самому Регену.

Кажется, белое от готовности принять на себя любую ярость лицо пришлось Киллиану ещё меньше по душе, и он скрипнул зубами.

— Регенхарт, тебе нельзя тут быть.

— ……

— Нужно было бежать, не жалея жизни! Думаешь, мой брат умер вместо тебя, чтобы ты тут жалко согревал постель какой-то принцессы?!

— Что…?

Не оскорбление, а нечто иное заставило Регена среагировать. Руку, что держала его за грудки, он сам схватил в ответ.

Киллиан дёрнулся от силы хватки и поморщился. Он попытался отпустить и отступить, но на этот раз Реген не позволил.

— Что сделал Элирих?

— Ты не знаешь и спрашиваешь?

— Отвечай быстрее, Киллиан!

От этого растерянного и настойчивого вопроса лицо Киллиана исказилось в мучительной гримасе.

— Он умер, притворившись тобой.

— ……

— Он вытащил тебя и встал на эшафот вместо тебя. В конце концов, почти все, кто точно знал твоё лицо ‒ и друзья, и враги ‒ уже погибли!

— ……

Только сейчас в голове Регена начала всплывать часть воспоминаний, которые он упорно закапывал вглубь.

Друг, выкрасивший волосы в чёрный и надевший на себя вместо него мешок для казни.

Последние слова, которые тот сказал, оглянувшись на него, были такими:

— Похоже, так я дам пощёчину тому предателю. Обязательно выживи, Реген.

Тошнота подступила к горлу от осознания, как долго он отворачивался от этих воспоминаний.

— Он спас тебя такой ценой, а ты что делаешь? Ты должен был либо восстанавливать королевский дом Роэнхэрин, либо убить Безумного императора. На тебя возлагали надежду. Только на тебя! Тебе разве легко живётся, когда ты кланяешься и заигрываешь с дочерью Безумного императора? Тебе это по душе?

— ……

Оскорбления сейчас даже не долетали до ушей Регена.

Сила сжатия ослабла в руке, державшей Киллиана. Рука Регена опустилась вниз, словно у марионетки, у которой порвались нити.

— Значит, я смог выжить только потому что…

Выражение лица Киллиана, смотревшего на него, потерявшего душу, тоже дрогнуло.

Гнев был всего лишь завесой дыма. Он просто рычал, потому что не мог плакать.

В этот момент послышались шаги. Группа рыцарей направлялась в их сторону.

Было бы неприятно, если бы их застали за приватной встречей двух личных рыцарей из бывших военнопленных.

Перед тем как уйти, Киллиан выплюнул последнее обвинение:

— Заплати сполна за жизнь моего брата, Регенхарт.

— ……

Оставшись один, Реген стоял неподвижно в тёмной тени. Ему хотелось вырыть яму в земле и лечь в неё.

Он не обратил внимания на проходящих личных рыцарей, которые странно на него поглядывали и перешёптывались.

Только спустя долгое время его ноги, будто повинуясь инстинкту, пришли в движение.

Он совсем не помнил, как и в каком состоянии добрался до своей комнаты в покоях Серебряной Птицы. Он просто сидел в оцепенении, не чувствуя течения времени.

Рядом с Саной он почти забыл, но теперь снова всплыл вопрос:

Стоит ли он того, чтобы жить?

Чтобы доказать ценность этой жалкой жизни, нужно сделать что-то ‒ исполнить долг, отомстить, что угодно. Но сейчас он чувствовал себя беспомощным.

И на деле он ничего не мог сделать.

С разрушенным ядром маны, даже находясь во дворце, он не осмеливался попытаться убить Безумного императора. Цена за попытку явно обречённого на провал дела падёт не только на него, но и на принцессу. Его разум, скованный печатью, не позволит этого.

Он также не мог, как последний оставшийся принц, повести за собой силы Роэнхэрина. Будучи заточённым во дворце, он не мог с ними связаться, и к тому же, сейчас Роэнхэрин, вероятно, контролируется коварными предателями.

Если Реген начнёт действовать, используя свой статус принца, его быстро раскроют предатели. В такой ситуации Реген станет не центром восстановления Роэнхэрина, а лишь приманкой, которая соберёт последних верных вассалов, чтобы их уничтожить.

Возможно, его личность раскроет сам Безумный император даже раньше, чем предатели. И тогда результат будет однозначно наихудшим.

Это же Безумный император, который ради того, чтобы заставить мать Саны поесть, убил пять пленников из её родной страны. Даже представить невозможно, сколько подданных королевства он убьёт и как именно, пытая Регенхарта Роэнхэрина.

Что бы он ни делал, всё не закончится лишь его собственной жизнью. В этой ситуации быть неспособным что-либо сделать ‒ это уже больше, чем просто невозможность; лучшее, что он может, ‒ это вообще ничего не делать.

Воистину, беспомощен, как мёртвый.

И всё же, зачем тогда он так упорно цепляется за жизнь? Не является ли оправданием для успокоения в нынешнем положении обещание принцессы дать ему шанс?

Погрузившись в самоотвержение и изредка приходя в себя, он замечал, что пейзаж за окном менялся. Заря алела, небо темнело, сгущались сумерки.

Незаметно наступила глубокая ночь. Примерно в тот момент, когда он осознал, что пропустил лечение ядра маны, послышался стук в дверь.

— Его Высочество прислала вам это.

— ……

— Тогда я пойду.

То, что оставил Хамель, было алкоголем. Как только он откупорил пробку, его обдало резким, дурманящим запахом.

Как много знает принцесса? Знает ли она о разговоре с Киллианом? Раскрыла ли его личность?

Он не знал. И не хотел думать.

Реген принял дар Саны. Алкоголь жгучим потоком прошёл по пищеводу в желудок и отравил мозг.

Только тогда мысли, мучившие его, начали замолкать.

✦✦✦

Солнечный свет просочился сквозь щели в ставнях. Чистый щебет птиц шептал на ухо о наступлении утра. Но Регена разбудила другая птичка.

— Сэр Реген.

— ……

— Проснитесь, сэр Реген.

Нежный голос звучал в ушах. Реген приподнял полуоткрытые глаза и посмотрел вперёд.

Кажется, он уснул на полу, прислонившись спиной к стене. Чтобы встретиться с ним на одном уровне взгляда, собеседница любезно опустилась пониже.

Благодаря этому Реген, даже сидя на полу, мог видеть прекрасное лицо прямо перед собой.

— Сана.

— Да.

Кстати, ему снился сон, когда он заснул пьяным. Принцесса смотрела на него с таким же, как сейчас, беспокойным взглядом и утешала.

Решив, что это, должно быть, продолжение сна, Реген протянул к ней правую руку.

Он коснулся фарфоровой щеки, словно желая принять её в ладонь. Полные губы слегка приоткрылись, привлекая его взгляд. Как всегда, соблазнительно.

Реген почувствовал желание прикоснуться. Если мягко надавить на нижнюю губу, чтобы ровные белые нижние зубы слегка обнажились…

В тот миг, когда большой палец уже почти коснулся губ, тёплая ладонь плотно накрыла его глаза.

— Я же не за лечением ядра пришла.

— ……

— Сначала нужно протрезветь. Выпейте.

Она поднесла флакон с зельем к его губам, и он сделал глоток. Вскоре затуманенное сознание начало проясняться. Его золотые глаза расширились.

— Сана?

— Пришли в себя?

— Значит, это не сон?

— Хотите ещё порцию зелья?

— Нет.

Реген быстро провёл ману по телу, одним махом изгнав хмель.

Умывшись, он встал и мельком взглянул в зеркало. К счастью, для человека в отупевшем состоянии внешний вид был не слишком растрёпан.

Сана смотрела не на него, а в другую сторону. Дальнейших комментариев не последовало.

Хотя это было к лучшему, он был бы ещё более благодарен, если бы она не входила в комнату сама, а послала служанку его разбудить.

— У меня есть место, куда нужно сходить вместе.

— Я переоденусь.

— Не в мундир, а вот в это.

Это была гражданская одежда, подходящая для сына зажиточного купца. Кстати, Сана была в костюме для верховой езды, и её вид сильно отличался от обычного.

Сана сказала:

— Мы выйдем за пределы дворца.

✦✦✦

Покидая дворец, они воспользовались каретой, а в городской черте столицы пересели на лошадей.

Она также не забыла тщательно следить, не пристроился ли к ним кто-нибудь сзади.

Реген был очень удивлён навыками верховой езды Саны. Это был уровень мастера.

— Вдруг придётся сбежать, поэтому я тайно училась снаружи. Умение ездить верхом сильно влияет на мобильность.

Как всегда, она говорила о серьёзных вещах спокойно.

Они добрались до окраины столицы. Скачка по полю вслед за ней освежающе пронеслась ветром, и, казалось, душное внутри чувство тоже начало рассеиваться.

Однако их поездка была не для того, чтобы развеять настроение Регена. У Саны явно была цель.

— Мы прибыли.

Местом назначения оказался скромный монастырь на окраине. Во внутреннем дворе монахини были заняты различными делами: уборкой, стиркой и другими повседневными трудами.

Самая пожилая из них сразу узнала лицо Саны и подошла.

— Давно не видела вас, Ваше Высочество.

— Пожалуйста, не называйте меня так, мать-настоятельница.

— Да, леди.

Женщина, названная настоятельницей, почтительно сложила руки и склонила голову в знак почтения.

— На те золотые монеты, что вы прислали в прошлый раз, мы купили ещё несколько печей, семена и рассаду. Благодаря вам, кажется, нам не придётся беспокоиться ни о голоде, ни о холоде.

— Это также благодаря вашему умению управлять обителью. Ведь тех, о ком нужно заботиться, немало, а вы справляетесь.

— Вы слишком добры.

Взгляд настоятельницы скользнул в сторону Регена.

— Так это тот самый рыцарь.

— Да.

— Какая же это судьба.

— ……

Сана сомкнула губы, а настоятельница закрыла глаза и прочитала короткую молитву.