Глава 5.0
✦✦✦
Официально пожалованные принцессам покои располагались в восточной части замка.
На входной двери моих апартаментов были искусно вырезаны изящные узоры и одна серебряная птица, благодаря чему они были названы "Покои Серебряной птицы".
Покои Серебряной птицы, третьи по роскоши в особняке, также служили мерилом моего реального статуса как принцессы.
— На кровать.
Рыцари гвардии, которые помогли мне внести его, выполнили мой последний приказ и удалились.
Как только дверь в мои покои закрылась, мои служанки выдохнули и заговорили, каждая по очереди.
— О, Боже мой. Ваше Высочество приводит мужчину в свои спальные покои. Такого ещё не бывало.
— То, что должно было случиться, наконец случилось, Демия. Давайте не будем суетиться.
Бойкая болтушка с короткими каштановыми волосами – Демия.
Беспристрастная и спокойная женщина с короткой тёмно-зелёной стрижкой ‒ Хамель.
Услышав болтовню моих верных и драгоценных служанок, наконец ослабло напряжение, накопившееся во время встречи с Безумным Императором. Это облегчение, которое чувствует человек, достигший безопасного места.
— Но он ведь при смерти? Я сомневаюсь, что в таком состоянии он сможет должным образом служить Вашему Высочеству.
— Действительно, не слишком впечатляет. Но если таков вкус Вашего Высочества…
Мне бы хотелось позволить им болтать дальше, но больше ждать нельзя.
— Хамель, придворный лекарь?
— Должен прибыть с минуты на минуту.
— Демия, зажги благовония с болеутоляющим эффектом.
— Я сделала это ещё до вашего прихода.
Она, должно быть, приняла меры с того момента, как я покинула зал для аудиенций в главном дворце. Через свою информационную сеть при дворе она, наверное, услышала, что я везу с собой тяжелораненого военнопленного.
Я села на табурет, приготовленный Хамель, и посмотрела на мужчину. Часть лица, видная из-под бинтов, была искажена мучительной гримасой.
Хорошо бы, если бы он издавал хотя бы стоны, но даже дыхание из его полуоткрытых губ было слабым. Жизнь, которую он едва удерживал, могла оборваться в любой момент.
— Ваше Высочество, придворный лекарь прибыл.
Пожилой мужчина с проседью, увидев пациента, сразу сморщился и задёрнул полог кровати. Чтобы не оскорблять мой взгляд.
Тазик с чистой водой несколько раз становился красным. Пол вокруг кровати заполнился грязными бинтами и пустыми склянками.
— Как он?
— Плачевно.
Лекарь раздвинул полог. Увиденный вновь, он превратился лишь из грязного полуживого тела в чистое.
— Быстрее будет найти целое место. Я уже обработал внутренние травмы снадобьями и вправил кости. Если бы с глазами опоздали хоть немного, восстановить было бы неимоверно трудно. При постоянном лечении он может поправиться. Проблема в…
— В ядре маны.
— Да. Именно так, Ваше Высочество.
В отличие от костей и плоти, мана-ядро – не та область, которую можно вылечить медициной или зельями.
— Мана-ядро, которое у рыцаря должно располагаться в правой части груди, раздроблено. Для обычного человека это равноценно полному отсутствию сердца, так что его жизнь как рыцаря окончена.
Я ответила небрежно.
— Нужно восстановить его.
— Простите? Есть лишь один, кто может восстановить ядро. Это Его Величество император, подобный богу нашей Великой империи. Как может презренный пленный удостоиться милости, доступной лишь рыцарям, совершившим подвиги?
Это одна из причин, почему так многие, владеющие маной, приносят клятву верности Безумному Императору. Они что-то получают взамен.
— Если подумать, это действительно беспрецедентная сила подчинения. Да здравствует Император!
Эта неожиданная лесть заставила меня почувствовать неловкость.
— Лекарь, нужно говорить прямо.
— Прошу прощения?
— Дело не в том, что это может сделать только Его Величество. Это может сделать лишь тот, кто обладает силой подчинения уровня Его Величества.
— Н-ну, это так, но…?
Я сделала вид, что не замечаю непочтительный взгляд лекаря, говоривший: "Но это же не ты?".
Более важно было то, что свежезамотанные бинты снова пропитывались кровью. Лекарь смущённо прокашлялся, поглядывая на мою реакцию.
— Мне неловко докладывать об этом, но ожоги и раны от порезов я не обработал.
— Почему?
— Потому что я уже израсходовал все зелья, выделенные на этот месяц для Вашего Высочества…
— Ты хорошо потрудился. Можешь идти.
— А, да. Откланиваюсь, Ваше Высочество!
После того как я выпроводила лекаря, я дала указания служанкам.
— Нужно быстро восстановить его. Наполните ванну всеми зельями, что есть в покоях.
Демия ахнула.
— Но это то, что вы собирали десять лет. Каждое стоит как дом в пригороде!
— Отлично разбираешься в ценах, Демия. Наполняй.
— Да.
Ванна на колёсах была подкачена к кровати, и флаконы, собранные после опустошения пяти шкафов, один за другим опустошали.
Была создана самая дорогая в мире ванна.
— Ваше Высочество, вы же не станете использовать это зелье высшего сорта? Оно стоит как особняк, так что…
Демия бережно держала в руках одну особенно сверкающую склянку. То самое зелье, которое было у меня в единственном экземпляре, почти как запасная жизнь.
В этот момент с кровати донёсся тихий стон. Он изо всех сил пытался приподнять верхнюю часть тела.
— Ай! Труп оживает, Ваше Высочество!
— Кажется, лекарь, хоть и подхалим, но довольно искусен.
Пропустив слова Демии и Хамель мимо ушей, я приблизилась к нему.
Я хотела мягко подтолкнуть его за плечо, чтобы снова уложить, но вдруг моё запястье было резко схвачено.
— Как смеешь касаться Её Высочества!
Я остановила Хамель и Демию, но мой взгляд был прикован к нему.
Под бинтами, скрывавшими глаза, красиво очерченные губы, казалось, хотели что-то сказать.
С отчаянной силой, равной хватке его руки, он умолял меня.
— Не… лечите… меня.
Что?
— Оставьте… меня… умереть… так…
— ……
Сила, сжимающая моё запястье, исчезла. Похоже, сказав то, что хотел, он безвольно потерял сознание.
Его рука, соскользнувшая на простыню, ещё некоторое время стояла у меня перед глазами.
Я молча смотрела на него, когда Хамель и Демия приблизились ко мне.
— Ваше Высочество, я хорошо знаю этот тип людей. Он покончит с собой.
— Верно. Даже если вы спасёте его, он, скорее всего, ответит чёрной неблагодарностью. Так что, Ваше Высочество, я перелью зелья обратно в склянки?
— Демия.
— Да?
Я с любовью посмотрела на сияющее лицо Демии, а затем одним движением выхватила из её рук склянку с зельем высшего сорта.
— Ах, Ваше Высочество!
Я усмехнулась с холодным выражением.
— Нельзя же просто оставить его умирать. Поместите его в ванну.
Если даже он останется жить в этом аду, возможно, и я найду в себе силы бороться за жизнь.
Раздался всплеск.
Крепкое мужское тело было усажено в ванну. Вода с зельем окрашивалась в кровавый цвет, а затем это остановилась. Это означало, что раны останавливали кровь и заживали.
Верхняя часть груди не была погружена в воду, поэтому лечебный эффект на неё не распространялся. Я взяла маленькое деревянное ведёрко, похожее на ковш, и стала поливать им его шею и плечи.
Выражение его лица стало гораздо менее страдальческим, но признаков возвращения сознания по-прежнему не было.
Несмотря на прохладу воды, проникавшую в тело, и неудобство из-за отсутствия опоры для головы, его сознание пребывало где-то далеко от реальности.
— Все выйдите.
— Лечение лица ещё не завершено, Ваше Высочество.
— Я сама этим займусь. Выйдите.
Служанки почтительно удалились, закрыв дверь в спальню. Я осталась с ним наедине.
— ……
Мои покои были всегда такими тихими?
Я без причины провела рукой по поверхности воды в ванне, создав рябь.
Медленно подошла и встала за его спиной. Кончиками пальцев я поднялась от его плеч к беззащитной шее и охватила её обеими руками.
Почувствовав пульс на шее через мгновение, я откинула его всё ещё бессознательную голову назад как можно сильнее. Чтобы я, стоя позади, могла хорошо разглядеть его лицо.
Медленно погладив щёку, я размотала бинты с его глаз.
— Не хотелось применять силу…
…сказала я, хотя мои последующие действия были столь принудительными, что могли вызвать отвращение даже у меня самой.
Выбрав левое из плотно сомкнутых век, я раздвинула его пальцем. И вылила зелье высшего сорта прямо на зрачок, лишённый фокуса.
— М-м-м…
Зелье оросило не только глаз, но и нос, и рот. Он задыхался, казалось, ему было трудно дышать.
Но то, что мучило его по-настоящему, было иным.