Глава 19.0

✦✦✦

Банкет в Императорском дворце ‒ это нечто ненормальное. Это не место для светского общения, оно ближе к арене состязаний, турниру, гладиаторским боям. Доказательство этому можно найти сразу при входе.

— Её Высочество принцесса Роксана Трините Магнароуд, шестая в очереди наследования престола, в сопровождении своего личного рыцаря-телохранителя, прибывает.

Хотя открыто называть имя члена императорской семьи ‒ нарушение этикета, служащий банкетного зала громко объявил моё имя.

Это ничем не отличалось от выхода на поле спортсмена или гладиатора на арену.

— Кстати, этот порядок ‒ по очерёдности рождения, он не имеет большого значения.

— Я слышал, фактически она на третьем месте.

— Да, по очерёдности благосклонности.

Как только мы ступили в банкетный зал, нас встретила одна персона. Мужчина со змеиным лицом и тусклыми, собранными в пучок волосами ‒ маркиз Джакен Осборн.

— Примите, Ваше Высочество.

Мне дали небольшой бархатный мешочек. Внутри лежали пять металлических предметов размером с пуговицу, похожие на специально отчеканенные памятные монеты.

Оглядевшись, я увидела, что те, кто вошёл в зал раньше, уже прикрепили подобные мешочки к поясам, веерам или мизинцам.

Маркиз Осборн не стал объяснять назначение монет в мешочке. Он лишь кратко проинструктировал:

— Наслаждайтесь банкетом свободно. Постарайтесь представить своего личного рыцаря аристократам как можно привлекательнее.

Этого было достаточно, чтобы примерно угадать правила.

Безумного императора не было видно. Как обычно, он появится лишь через пару часов, когда банкет разойдётся. Вот тогда и начнётся настоящее состязание.

Я прошла мимо маркиза Осборна. Пока я шла по центральной ковровой дорожке, аристократы по обеим сторонам отвешивали поклоны.

Я взглянула на Регена и спросила:

— Волнуетесь?

— Всё в порядке.

Что и говорить, любимый принц и рыцарь, командовавший на полях сражений. Даже в банкетном зале таких масштабов он был смел.

Со всех сторон доносился шёпот.

— Видели? С ума сойти. Лицо.

— Оставим мастерство в стороне, но по красоте лица он, пожалуй, лучший среди личных рыцарей.

— Теперь понятно, почему её высочество принцесса Серебряная птица до сих пор отвергала лорда Доминика ‒ у неё высокие стандарты!

— Это действительно лучшее украшение.

В голосах аристократов не было ни капли осторожности.

Они не могли обсуждать внешность принцессы, но, казалось, намеренно болтали во весь голос о принадлежавшем ей рыцаре, желая, чтобы его услышали.

Демонстративного входа было достаточно. В подходящем месте я сменила направление и смешалась с толпой гостей.

Аристократы тут же окружили меня и Регена.

— Я восхитился, едва увидев вас при входе в зал!

— Не ожидал, что эстетический вкус Её Высочества настолько превосходен.

— Имя рыцаря... Ах, сэр Реген?

— Ух ты, и голос так же прекрасен, как и лицо!

Но были не только дружелюбные взгляды.

— Если он рыцарь, значит, у него много заслуг. Сэр Реген, каков ваш величайший военный подвиг?

— Эй, что ты говоришь! Какая шутка!

— Ой, точно, вы же бывший военнопленный. Ха-ха!

— Ха-ха-ха-ха! Этот парень немного ехидный. Не обращайте внимания, Ваше Высочество, это шутка.

Я усмехнулась одним уголком рта и парировала:

— А каковы величайшие достижения в жизни у вас двоих, молодые господа?

— Что-что?

— Поскольку ваши нежные, как осенние листья, руки, наверное, никогда не сжимали меч, подвигов у вас, конечно, нет. И, будучи третьим и четвёртым сыновьями в своих семьях, вы, лодыри, живущие в праздности, вряд ли приносите пользу своему дому. Так, может, та смелость, с которой вы оскорбили меня в лицо, и есть медаль, которая котируется среди ваших сверстников?

— В-ваше Высочество! Что вы такое говорите! Какое оскорбление!

— Вы оскорбляете снова. Если честь моего рыцаря ‒ это моя честь, неужели я кажусь вам настолько глупой, чтобы воспринимать разговоры о происхождении сэра Регена как комплимент?

— ......!

Двое молодых аристократов, поняв, что дальше говорить ‒ себе дороже, покрылись холодным потом.

До этого момента я была готова принять извинения и красиво закончить дело.

— Военнопленного называют военнопленным, а как ещё его называть?

В разговор вмешалась красавица, одетая в соблазнительное платье и украшенная бесчисленными драгоценностями.

Пятая принцесса императорской семьи, Сехера.

Она надменно подняла подбородок, делая вид, что поправляет тёмно-зелёные волосы.

— Если назвать чёрное белым, разве это сделает его иным? Мне претит отрицать суть ради сохранения внешнего приличия. Если это не лицемерие, то что же?

Конечно, рядом с Сехерой стоял её крепко сложенный рыцарь с седыми волосами.

Слова "военнопленный" задевали не только Регена, но и Джерома. Но пока Джером угодливо улыбался, дёргая уголком рта, Сехера не фильтровала мысли, прежде чем высказать их.

— Сестра Хера пришла сюда, чтобы защитить этих двух молодых господ?

— Защищать? Зачем мне? Я просто пришла сказать правду: что правильно ‒ то правильно, что нет ‒ то нет.

— ...А, понимаю.

— Кто-то думает, что я неправа?

— ......

— Видите? Никого нет. Все ненавидят лицемерие.

Я намеренно не стала отвечать. Чем больше она несёт детский вздор, тем больше роняет свою же репутацию.

«Посмотрим, до чего она дойдёт».

Моё решение быстро возымело эффект. Потому что взгляд Сехеры устремился на Регена.

— Судя по спокойствию твоего рыцаря, Сана, он, кажется, не переживает из-за слов "военнопленный". Ты посмотри на это лицо.

— ......

— Это лицо... действительно.

— ......

— ...И вправду чертовски красивое.

С каким-то очарованным выражением лица Сехера направилась к Регену и, увидев его молчаливый поклон, вздрогнула и пришла в себя.

Похоже, она действительно была очарована. И, похоже, уязвлённая этим фактом, она изобразила на покрасневшем лице недовольную мину.

— Сэр Реген, кажется? Лицо у тебя всё такое же гладкое и блестящее.

— Приветствую Ваше Высочество принцессу Сехеру. Вы слишком лестно отзываетесь.

— Но кое-что подозрительно.

— Что именно, Ваше Высочество?

— Этот правый глаз точно повреждён? Может, ты повязку для красоты носишь?

Рука Сехеры потянулась к повязке Регена.

— Сестра Сехера.

— ......

— Если бы я была на вашем месте, я бы не стала прикасаться к нему.

Предостережённая моими словами, принцесса заколебалась и оправдалась.

— Нет, я просто... Не то чтобы мне самой хотелось потрогать, а думала, может, кто-то сомневается, действительно ли он ранен. Всем было бы полезно проверить, правда?

— ......

Я не почувствовала необходимости отвечать. Как и все болтуны, Сехера не выносила тишины. Убрав руку, она вспыхнула:

— Из-за такого пустяка ты ставишь сестру в неловкое положение? Это оскорбление. Ты что, раз уж завела рыцаря, решила устроить дуэль?

— Дуэль?

— Именно!

На провокационное предложение зрители в зале выдохнули полные ожидания возгласы.

Было очевидно, кто подстрекал Сехеру. Наверное, неделю назад Джером хвастался, что легко одолеет Регена.

Но Реген недельной давности и нынешний ‒ разные люди. Похоже, Джером это почувствовал, потому что его беспокойство из-за самоуверенной провокации Сехеры выглядело комично.

— Хера, Сана. Сегодня день состязаний. Не тратьте силы на склоки.

Как всегда, не рано и не поздно, а в самый раз, сестра Арлетта пришла вмешаться.

Сехера, получив хороший предлог, тут же удалилась первой, словно делая одолжение, а следом за ней сестра Арлетта, нарочито цокнув языком в мою сторону, ушла.

Я двинулась в противоположном от сестры Алретты направлении, но мы встретились в другом месте, прислонившись спиной к одной колонне.

Притворяясь, что смотрим в разные стороны и потягивая напитки, мы завели разговор.

— Могла бы хоть успокоительное принять.

— ...Не читайте нотаций.

— Передохни немного. На сегодняшнем банкете нельзя наживать врагов.

Кажется, сестра Арлетта тоже примерно угадала правила состязания.

— Ваше Высочество... Я... хотел бы представиться...

Рядом с сестрой послышался робкий голос. То был рыцарь с волосами цвета шоколадного молока и кроткими зелёными глазами.

Сестра Арлетта позаботилась о нём.

— Ах, точно. Нужно же познакомить. Это наша шестая. Хозяйка покоев Серебряной птицы, и, вопреки внешности, она не хитрит.