Глава 69.0
Долгожданный бой возбудил его. Убийство Регена стало привлекательнее раз эдак в три.
В любом случае для Доминика и этот миг был игрой. Мастерство Регена было для Доминика лишь неожиданностью, но не угрозой.
Упорное сопротивление ‒ это всего лишь затягивание времени, оно обычно заканчивается, не успев перерасти в перелом. И этот момент наступил очень скоро.
Реген опустил меч и нанёс Доминику широкий горизонтальный удар. В тот же миг взгляд Доминика уловил, что бок Регена стал совершенно беззащитным.
Брешь подобна добыче, подставившей затылок. Ещё до того, как мысль успела промелькнуть в голове, инстинкт хищника заставил Доминика среагировать.
Мужчина сосредоточил удар по уязвимому месту Регена. Но в следующий момент меч Регена изогнулся в неожиданном направлении и устремился к жизненно важной точке Доминика.
«Неужели!»
Брешь в боку была всего лишь приманкой, с помощью которой Реген заманивал Доминика в ловушку. К тому моменту, как он это осознал, клинок уже входил в его шею.
Времени на осмысление не было. И на этот раз инстинкт Доминика сработал первым.
Грох!
С оглушительным гулом три огромных дерева вокруг одновременно повалились назад. Ударная волна, сопровождаемая столь мощной физической силой, не могла быть создана лишь человеческой мощью.
Доминик, отступив с мечом в руке, выглядел потрясённым.
«Я использовал магию».
Более того, казалось, Реген предвидел и это, отдалившись на приличное расстояние и оставаясь совершенно невредимым.
Всё было частью плана Регена, а Доминик стал его игрушкой. Значение этого было ясно.
Реген на голову выше Доминика. По крайней мере, в фехтовании.
— ……
К Доминику, находящемуся в шоке от невозможности легко с этим смириться, донёсся спокойный голос Регена.
— Я понимаю. Сэр Доминик ‒ человек с большим боевым опытом. В критический момент инстинкт, опережающий волю, ‒ это естественно.
Реген невозмутимо вложил меч в ножны. Это был победный жест, объявляющий о завершении поединка.
От унижения, которое он ощущал впервые в жизни, у Доминика, казалось, кровь хлынула в голову. В тот миг, когда его рука, сжимающая меч, непроизвольно напряглась, Реген пробормотал:
— И сейчас инстинкт опережает волю?
— ……
То есть он спрашивал, будет ли он вести себя как зверь.
Доминик только сегодня узнал, насколько глубоко его терпение. Дрожащей от унижения рукой ему удалось почтительно вложить меч в ножны.
— Благодарю вас за то, что вы ‒ рыцарь, достойный этого звания.
«…… С чего бы тебе, щенку, благодарить?»
— Вы мне неприятны, но честно состязаться с вами за место — почётно.
— Ты…
Лицо Доминика исказилось от ярости. Потому что в только что сказанных Регеном словах он почувствовал, что и у того тоже есть чувства к Сане.
Несмотря на полный убийственной решимости взгляд Доминика, Реген сказал невозмутимо:
— Пожалуйста, позаботьтесь о ней как о пути к отступлению.
— ……
— А я буду стараться быть путём вперёд.
— ……
Реген, не колеблясь, повернулся к Доминику спиной и удалился. Его быстрые шаги с широкой поступью пронзили последний сад.
✦✦✦
Лужайка для пикника в саду гортензий была полна гула.
— Говорят, победитель скоро прибудет!
— Уже? Я думал, займёт больше времени.
— Кто же будет первым?
Мы, принцессы, включая меня, вышли из павильона и вместе с аристократами стали ждать.
Прямая трансляция с помощью игрового поля остановилась давно, и карточки с угаданным первым местом тоже были сданы ещё раньше.
Осталось лишь ждать.
Я думала, что все волнения исчезли после того, как дала Регену противоядие, но до самого конца не могла расслабиться. Виноват был коварный маркиз Осборн.
— Конец не должен быть скучным. Роль последнего стража, который украсит финал, любезно согласился взять на себя сэр Доминик.
— Что? Значит, ни один из личных рыцарей не пройдёт?
— Не тревожьтесь слишком сильно, Ваше Высочество принцесса Алой орхидеи. Сэр Доминик знает меру.
Вздор. Где это видано, чтобы слово "мера" сочеталось с Домиником?
По крайней мере, в отношении Регена Доминик наверняка устроит какую-нибудь пакость.
Как бы я ни знала, что Реген силён, в глубине души не могла не волноваться.
— Сестричка Сана, вы в порядке? Вы сильно потеете.
— …Всё хорошо. Просто волнуюсь.
— О, так сестричка Сана тоже человек…
Я слабо улыбнулась Шумёль и уставилась на финишную черту.
Лишь бы он не пострадал, лишь бы вернулся невредимым. Пожалуйста, пусть вернётся невредимым.
— Первый приближается! Приготовьтесь приветствовать!
От крика слуги лужайка для пикника заволновалась.
— Наверное, Лошадь №2? Я поставил на неё таунхаус.
— Конечно, Лошадь №2. Я поставил поместье с рудником. Поверь мне.
— Лошадь №7, приходи скорее. Попробуем одержать победу с отрывом.
— Ты сможешь, Лошадь №1!
Настоящая атмосфера ипподрома. Особо вульгарно было то, что речь шла о людях.
— Вон виден рыцарь. Первое место, которого все ждали, это…
Солнечный свет, разлившийся по дороге, раскрашивает высокую фигуру.
Там был красавец с волосами белыми, как снег, растрёпанными ветром, и утончёнными чертами лица, словно выточенными мастером.
Даже маркиз Осборн, сохранявший до этого невозмутимость, не скрывая возбуждения, воскликнул:
— Лошадь №3! Сэр Реген! С последнего места на первое, сенсационная победа с отрывом!
Одновременно раздались и ликующие возгласы, и неодобрительные крики. Я оказалась почти в осаде из-за хлынувших аристократов.
— Поздравляю, Ваше Высочество принцесса Серебряная птица.
— Второе место подряд после прошлого турнира. Это действительно впечатляюще.
— Должно быть, вы гордитесь таким прекрасным личным рыцарем.
Не помню, в каком уме принимала поздравления. Вся моя душа и все нервы рвались к Регену.
И, кажется, он чувствовал то же самое. Сквозь толпу, стоявшую стеной, нам каким-то образом удалось найти друг друга и связать взгляды.
— Остальные личные рыцари тоже прибывают один за другим.
С разницей в несколько минут личные рыцари пересекали финишную черту. Те, кто приходил позже, иногда хромали из-за полученных ранений.
Порядок прибытия: Реген, Киллиан, Юлис, Ноа, Сиэль, Белинджер.
В соответствии с этим были подняты гербы: Серебряной птицы, Золотой лани, Алая орхидея, Аметиста, Янтарь, Свежего прилива.
Герб Новолуния вместо того, чтобы быть поднятым, покрыл один труп.
Гвендолин, вернувшаяся на лужайку для пикника с опозданием, рыдала над телом, а затем потеряла сознание.
— Приносим соболезнования.
После отвратительной минуты молчания маркиза Осборна Безумный император Акселион объявил об окончании приёма.
— Все хорошо потрудились. Награды и наказания будут объявлены позже, а сегодня наслаждайтесь продолжением банкета.
Сладкая музыка струнных наполнила сад гортензий.
Аристократы, шумно кружившие вокруг и докучавшие, похоже, наконец потеряли интерес. Опутавшая меня сеть светского общения ослабла.
— ……
— ……
Наконец мы с Регеном смогли встретиться вблизи.
Он молча протянул мне руку. Я в ответ подняла свою, словно должна была передать ему что-то.
— Главный герой удалился.
— Как жаль…
— Что ж, должно быть, он устал.
С каждым шагом шум с лужайки для пикника отдалялся на один слой. Чем тише становилось вокруг, тем больше я чувствовала успокоение не только в сердце, но и в душе.
И вот, когда мы наконец остались совершенно одни, и лужайка для пикника полностью скрылась из виду, случилось это.
— Сана?
Я крепко обняла Регена и уткнулась лицом в его грудь.
— ……
— ……
Ничего не могла поделать. Сотни, тысячи слов, которые хотелось сказать, превратились в голове в кашу.
Казалось, стоит мне сейчас открыть рот, как изольётся всякая чепуха. Например, что я умирала от волнения, что думала, что сойду с ума, и даже что, возможно, скажу "люблю".
К счастью, Реген не задал ни одного вопроса, на который мне пришлось бы оправдываться. Он крепко обнял меня в ответ.
— Всё в порядке. Всё кончено.
— ……
— Можете быть спокойны.
— ……
В его голосе была сила. Напряжение и тревога, накопившиеся во мне высокой башней, в одно мгновение рухнули.
Проблема была лишь в том, что вместе с ними рухнуло и моё тело.
— Сана…!
Я пошатнулась, и Он ловко подхватил меня, поддержав. Я хотела встать на ноги, но даже удержаться на них было трудно.
Пока я в растерянности думала, что со мной, Реген, казавшийся ещё более ошарашенным, чем я, приложил руку к моему лбу и, что редко для него, повысил голос.
— У вас сильный жар!