Глава 73.0

— Говорят, в первую брачную ночь он умер, приняв неподходящее для его возраста лекарство. Сехера сразу же после этого ушла в монастырь.

— В монастырь… Может, так и лучше…

Шумёль удовлетворённо кивнула, словно это было к лучшему.

Лучше жить, служа богине, чем быть проданной мужчине как рабыня ‒ это хоть как-то сохраняло честь принцессы.

Все уже собирались пожелать Гвендолин той же удачи, но Нанаэ остановила их.

— Не знаю. Думаю, сестричка Гвендолин этого не захочет.

— Что? Почему?

— Как человек, поклоняющийся мужчинам, сможет приспособиться к месту, где только женщины? Такие типы чувствуют себя счастливыми, только когда находятся в мужских объятиях. Будь то старый и больной мужчина или даже жестокий.

Даже Сана, всё это время сохранявшая холодное выражение лица, добавила:

— Подумайте и о позиции монастыря. Они не захотят её принимать.

— Ты говоришь так, будто решаешь ты?

— ……

От резкого замечания Арлетты Сана замолчала.

Вивиан, у которой сегодня был особенно плохой цвет лица, мрачно пробормотала:

— Что бы ни случилось… это ужасно… Хочется выбраться…

Пока между ними царила торжественная тишина, аукцион завершился. Принцессы, видевшие, как передавали Гвендолин, с мрачными лицами покидали свои места одна за другой.

Арлетта и Шумёль поддерживали Вивиан, которая выглядела особенно измученной, словно вот-вот упадёт.

Сана какое-то время пристально смотрела на эту сцену, затем последней из принцесс поднялась со стула.

В сопровождении ожидавшего поблизости Регена она вышла из оперного театра.

Погружённая в раздумья, девушка глубоко опустила глаза и шла медленно. Реген сделал так, чтобы она шла, прижимаясь к нему поближе.

— Сана, у вас есть какие-то преживания?

— У Гвендолин был сообщник.

Сана вспомнила, как Гвендолин кричала на сцене.

— А как же всё, что вы мне тогда говорили? А теперь делаете вид, что не знаете меня? Где это видано!

На первый взгляд казалось, что она изливает обиду на неопределённый круг лиц. Но Сана думала иначе.

— Это было похоже на чувство предательства из-за того, что сорвалась сделка. И, самое главное, у Гвендолин нет способностей раздобыть такой сильный яд.

— Кто же тогда…

— Кто именно ‒ не знаю, но, судя по всему, это мужчина.

Гвендолин слушается мужчин. Чтобы такая трусливая, как она, действовала так активно, это наверняка мужчина, причём аристократ брачного возраста.

Сана, холодно опустив глаза, продолжила:

— И конечной целью, скорее всего, было выставить меня на аукцион приданого.

— ……

В этот миг взгляд Регена стал ещё холоднее, чем у Саны.

Сана и Реген думали каждый о своём.

Тот, кто посмел отравить её рыцаря.

Тот, кто посмел пытаться выставить его принцессу на аукцион.

«Только узнаю, кто это».

«Сполна отплачу».

Неизвестный сообщник Гвендолин нажил себе сразу двух опасных врагов.

Сана, прогнав с лица холодность, обернулась к Регену. Хотя её называли принцессой Серебряной птицей с сухим и холодным характером, перед своим личным рыцарем она без особых усилий могла быть подобна лёгкому весеннему ветерку.

— Реген, ты в порядке?

— Нет. От мысли, что вас могли выставить на аукцион приданого...

— Спасибо. Но я не об этом.

Мужчина понял, что имеет в виду Сана. Она явно беспокоилась о нём из-за выставленного в конце лота ‒ права на эксплуатацию Роэнхэрина.

Он действительно чувствовал, будто бесконечно погружается на дно, но не хотел изливать это Сане.

Он беззвучно приоткрыл и закрыл губы, и Сана отозвала свой вопрос.

— Я была недальновидна. Тебе не может быть всё равно. Можешь не отвечать.

— …… Да.

Тогда Сана сделала Регену неожиданное предложение.

— Утешить тебя?

— ……

Внешне это не было заметно, но Реген внутренне вздрогнул.

В его голове всплыло событие сразу после первого аукциона приданого. Тогда, по просьбе Саны утешить её, он обнял её.

Может, из-за того опыта, но при слове «утешение», сорвавшемся с губ Саны, Реген автоматически подумал об утешении делом, а не словом.

— Иди сюда.

Сана взяла Регена за руку и повела куда-то вперёд.

В отличие от того раза, когда он, не в силах сдержать возбуждение, увёл Сану вглубь сада, её поведение было бесхитростным.

Пройдя через туннель из розовых плетей, они вышли к пруду с открывающимся видом. По обеим сторонам пруда были довольно высокие каменные мосты.

Реген тоже хорошо знал это место, бывал здесь не раз.

— Это место называется Мост Клятвы. Красиво, правда?

— Да.

Реген подавил горькую усмешку. Оставив в стороне свои нескромные ожидания, это было место не с самыми лучшими воспоминаниями.

Он решил не говорить о том, что именно здесь на прошлом турнире он закрыл глаза Хайнцу.

— Пейзаж прекрасен.

— Ах, пейзаж. Тебе нравится?

Реакция Саны, напротив, была равнодушной. Похоже, она привела его не для того, чтобы любоваться видами.

— Видимо, это место, которое что-то значит.

— Это место ‒ слабость для членов императорской семьи. Это огромный секрет, но я открою его только тебе.

— …… Вы хотите утешить меня, рассказав свою слабость?

— Да. Разве не приятно знать чужую слабость?

— Если это враг, то да…

— Императорская семья ‒ общий враг, так что отлично подходит.

Реген решил не спорить дальше. В любом случае, знать слабости Саны было необходимо для защиты от угроз.

— Ты ведь говорил, что для членов императорской семьи важны такие слова, как "клятва" или "обещание".

— Да.

— На Мосту Клятвы члены императорской семьи не могут лгать.

— Это правда?

— Да.

Сана была не из тех, кто шутит или лжёт о таких вещах.

Как бы в подтверждение, когда она отвечала, в её глазах, как при использовании повелевающей силы, появился узор.

— Сана, у вас в глазах только что…

— Видел? Когда я отвечала на твой вопрос, сработала принудительная сила, заставляющая меня говорить правду.

— Удивительно. Это похоже на магию?

— Скорее, влияние богини. Согласно мифу об основании, здесь первый император дал клятву верности богине. Для членов императорской семьи это своего рода святилище.

— Это же фатальная слабость… Можно ли рассказывать такое мне? А если я воспользуюсь этим и начну шантажировать?

— Это было бы забавно. Хочешь попробовать?

— ……

Разрешение было сказано слишком легко.

Кадык Регена дёрнулся.

У него как раз был вопрос, который давно его беспокоил и интересовал. Это был шанс получить ответ, притворившись, что это лёгкая шутка.

✦✦✦

Что же спросит Реген?

Мне было интересно, какие у него обычно мысли и чувства. Поскольку он редко рассказывал о себе, задаваемые им вопросы могли многое рассказать о нём самом.

Не спросит ли он о недостатках или секретах императорской семьи? По содержанию и глубине вопроса можно было бы оценить степень его ненависти к Империи.

Я сверкнула глазами, намереваясь собрать максимум информации о нём.

Наконец он открыл рот.

— Первая любовь.

Первое слово оказалось неожиданным.

— Он был красивым?

«…Я не ожидал такого вопроса».

— Раз вы можете уклониться от ответа, значит, можно использовать право хранить молчание. К счастью.

Реген ответил, не изменившись в лице.

Я поняла. Это явно был продуманный вопрос, чтобы выяснить, как действует слабость на членов императорской семьи.

— Ты прав. Но я не собираюсь использовать право на молчание. Я отвечу.

— ……

— Да. Он был красивым.

Глаза Регена слегка сузились. Он всё ещё проверял механизм действия слабости и спросил снова:

— Вы до сих пор помните его лицо?

— Да.

— Вы часто думаете о нём?

— Да.

— Кроме него, не было мужчины, который заставил бы ваше сердце биться чаще?

— ……

Я быстро закрыла рот, готовый было сказать "да".