Глава 105.0

Я тоже почувствовала, как по затылку невольно пополз холодный пот. Потому что безумные поступки императора были непредсказуемы.

Император мельком бросил взгляд в колыбель. Увидев крошечного, похожего на окровавленный комочек младенца, укрытого тонким одеяльцем, он приказал:

— Доминик.

— Да, Ваше Величество.

— Возьми-ка ребёнка.

— …Я?

— Считай это тренировкой, раз когда-нибудь станешь отцом.

— Принимаю вашу глубокую мысль, Ваше Величество.

Доминик взглянул на меня с бесстрастным лицом и на встревоженную сестричку Вивиан, а затем снял перчатки.

И, довольно осторожно для себя, поднял ребёнка.

— Ну как?

— Лёгкий.

— Покажи-ка мне.

Доминик, неловко вытянув вперёд, словно сидящую куклу, спину младенца, показал его императору.

К счастью, ребёнок не заплакал.

— Ну надо же.

Из уст императора вырвался вздох притворного сожаления.

— Уродливый, похож на молодого лорда Ронде. Вивиан, из твоего живота не могло появиться такое сморщенное существо.

— В-Ваше Величество! Р-ребёнок же ещё новорождённый…!

— К тому же.

— ……

Главное было впереди.

— Разве это не дочь?

Одержимость полом. Это было вовсе не просто разочарование.

В этом мрачном бормотании явно сквозила убийственная ярость.

Наблюдая за ситуацией, я на мгновение задержала дыхание.

«Это, не к добру».

Сестричка Вивиан изо всех сил выдавила улыбку.

Но из-за дрожащих уголков глаз и губ это лишь искажало лицо, словно она вот-вот расплачется.

— М-мне жаль, что я не смогла подарить вам внучку.

— Да, Мы весьма огорчены. Ты умудрилась родить сына.

— В-Ваше Величество… Но это же первый внук, пожалуйста, будьте к нему м-милостивы…

— Вивиан.

Абсолютный правитель не привык скрывать свои чувства.

В тихом оклике императора явно читалось настолько подавленное настроение, что, казалось, оно могло утянуть на дно.

— С тех пор как Мы узнали о твоей беременности, мой сон неспокоен.

— Простите?

— Мне часто снится пророчество.

— ……!

То тут, то там послышались звуки судорожно втягиваемого воздуха.

Все хорошо знали. Его невроз и мания преследования, связанные с пророчеством.

Когда это обострялось, император обязательно творил безумства.

— В-Ваше Величество… У-умоляю….

Голос сестрички Вивиан, побледневшей и дрожащей, почти не отличался от рыданий.

Никто не решался выступить, и я подгоняла себя.

Если я сейчас промолчу и ничего не сделаю, я буду мучиться воспоминаниями об этом мгновении всю жизнь.

— Ваше Величество.

Мне было трудно дышать, но я произнесла:

— Это спокойный ребёнок, который даже не плачет. Как может такой ребёнок, который, похоже, унаследовал кротость сестрички Вивиан, быть угрозой для Вас?

— То, что он не плачет, делает его ещё более необычным. Разве это не говорит о незаурядном характере ‒ не бояться меня?

— ……

— Сана, замолчи.

Притворяясь заботливым отцом, император предупредил меня. Дозволенное увещевание было лишь разовым.

— На чём Мы остановились? Ах да, на пророчестве.

Император скривил губы в насмешливой улыбке.

— Странно. Мы ведь, кажется, устранили опасность пророчества, но откуда это неприятное чувство? Мы даже убили графа Гавейна в качестве эксперимента, но легче ничуть не стало. И тогда Мы подумали.

Император повернул голову к дверному проёму.

— Молодой лорд Ронде.

— А? Да, Ваше Величество.

— Встань рядом с колыбелью.

Слева колыбель с ребёнком, справа молодой лорд Ронде.

Император поместил их обоих в поле зрения, словно на невидимые весы.

— И Мы подумали: внук ведь тоже сын, и зять тоже сын, не так ли?

— В-Ваше Величество!

Сестричка Вивиан и молодой лорд Ронде вскрикнули одновременно, словно в испуге.

— Кто же из них проблема?

— Ваше Величество, умоляю…!

— Внук или зять?

— Отец!

— Или оба сразу?

— Я, я, ваша дочь, так умоляю! Это моя искренняя просьба, прошу…!

Мольбы не достигали монстра, закрывшего глаза и уши.

— Молодой лорд Ронде, как думаешь? Из вас двоих только ты имеешь язык и способен говорить, так не выскажешь ли мнение?

— П-пощадите! Пощадите, Ваше Величество!

— Так кого?

— ……!

В глазах молодого лорда, распластавшегося на полу и дрожащего, вспыхнул луч надежды. Потому что император сейчас явно давал ему право выбора.

Молодой лорд Ронде обернулся к Вивиан.

— Леди Вивиан!

— Э-Элимонд…?

— Ребёнка можно родить снова. Ведь так?

— ……!

Вивиан, не в силах издать ни звука, застыла в ужасе.

Ах, вот как всё в итоге оборачивается.

Сегодня император и молодой лорд Ронде вновь подтвердили прописную истину дворца.

Отец убивает своих детей.

В конце концов, убивает.

— Решено. Доминик, разберись.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

В отличие от прошлого раза, Доминик, надев перчатки, поднял ребёнка и направился к выходу.

То, что он собирался сделать это снаружи, император не стал запрещать.

— Нет! Не-е-ет!

Сестричка Вивиан грубо скатилась с кровати, но, казалось, даже не чувствовала боли.

Она, даже не в силах подняться, пыталась на коленях ползти за Домиником.

Тогда император взглядом указал служанкам покоев Свежего прилива.

Служанки всем телом обхватили и удержали свою госпожу. И принцесса, и служанки ‒ все заливались слезами.

Вскоре вернулся Доминик. Он протянул в качестве доказательства окровавленный кинжал.

— Хм? Мы думали, ты принесёшь хотя бы часть.

— Проявите снисхождение, Ваше Величество. Не могу же я здесь потерять ещё больше очков?

— Ах да, боишься, что Роксана будет в шоке? Как же ты заботлив.

В комнате, полной отчаяния, только языки этих двоих были безмятежны.

— А-а-ах… А-а-ах…! А-а-а-ах!

Доведённая до предела Вивиан, раздирая себе лицо, закричала в отчаянии.

Она сделала то, что в обычное время невозможно было и представить.

— Император!

Её налитые кровью глаза устремились на отца.

— Тебе обязательно нужно убить даже дитя своего дитяти, чтобы успокоиться?! Вы, отцы, почему вы так одержимы убийством своих детей?!

— ……

— Ненавижу! Буду проклинать тебя, император, пока моя душа не сгорит дотла!

— ……

Это были слова, которые мог позволить себе только тот, кто поставил на карту жизнь. Все были потрясены этим поступком, столь несвойственным всегда кроткой и слабой ей.

Но император, напротив, мягко сощурился и смотрел на Вивиан сверху вниз.

Я знаю этот взгляд императора.

— Всё же цветок красив, когда у него есть шипы и яд.

Это был взгляд, которым он любуется своей любимой коллекцией.

— Похоже, Наша старшая дочь лишилась рассудка. До Нашего решения о наказании оставаться под домашним арестом в своих покоях.

— ……

— Самоповреждения не допускаются. Тогда Мы велим отрубить головы служанкам покоев Свежего прилива.

Закончив с приказами, император поднялся с табурета.

Миновав поспешно склонивших головы принцесс, он направился к выходу из спальни.

— Ах да.

Перед тем как переступить порог, император остановился.

Словно вспомнив о забытой вещи, он обернулся туда, где стоял молодой лорд Ронде.

— Раз ты посмел выбрать смерть императорской крови, разберись и с молодым лордом Ронде.

— В-Ваше Величество? Я, я думал, вы меня пощадите…?

— Идёмте, молодой лорд Ронде.

Доминик схватил молодого лорда Ронде за руку. Под видом вежливого сопровождения он грубо вывел его.

— Э-этого не может быть! П-пощадите, Ваше Величество!

Этому решению никто из принцесс не удивился. Все знали, что этим и кончится.

Нас, принцесс, включая меня, после объявления домашнего ареста буквально вытолкали из покоев.

Казалось, сам выход из комнаты потребовал от них всех сил, и принцессы одна за другой начинали шататься.

Личные рыцари, ожидавшие в приёмной, поспешили каждый к своей принцессе, чтобы поддержать её.

— Сана.

Я не упала. У меня были дела, поэтому я, стиснув зубы, держалась.

Схватившись за руку Регена, я уставилась в пустоту.

— Мне нужно кое-куда.