Глава 178.0

— Бал в честь дня рождения Роземари Арондит, ты имеешь в виду? Я тоже получила приглашение.

Герцог Арондит пользуется властью, уступающей только императорской.

Банкет в особняке герцога будет не менее пышен, чем дворцовый, и соберёт множество знатных гостей.

— Как старшему брату, мне нужно присутствовать на балу, а для этого нужна пара. Поэтому я осмелился просить Вас, Ваше Высочество.

Поднявшись с кушетки, Доминик почтительно поклонился.

— Пожалуйста, поедьте со мной на бал в особняк герцога Арондита.

Это было предложение стать партнёршей.

Холодный взгляд Регена упал на обнажённый затылок Доминика. Было ясно, что он думает о том, как хорош был бы сейчас удар мечом.

Доминик, наслаждаясь этим колючим ощущением, ещё шире растянул губы в улыбке.

Принцесса, шумно отхлебнув чай, сказала:

— К сожалению, у меня на этот счёт есть свои планы.

— Кто же этот счастливчик?

— Не твоего ума дело.

— Этот?

Взгляды Регена и Доминика снова яростно скрестились.

Сана встала.

— Кажется, я уделила тебе достаточно времени. Уходи.

— …Хорошо.

Видя, что она вот-вот покинет приёмную, Доминик нехотя встал. Чтобы получить хоть какое-то прощание, нужно было уходить сейчас.

И, по правде говоря, он и не особо рассчитывал, что она согласится быть его партнёршей. Это изначально не было его главной целью.

Доминик пришёл в покои Серебряной птицы, как и сказал вначале, чтобы убедиться, что с Саной всё в порядке.

Раз она три дня не выходила, он решил зайти сам.

Он увидел, что принцесса оправилась от безумия, и этого ему было достаточно. Мужчина решил удовлетвориться этим.

— Я удаляюсь.

Когда Доминик ушёл, в приёмной остались только Сана и Реген. Рыцарь, глядя на дверь, за которой скрылся Доминик, пробормотал:

— Партнёрша, значит. Покушается на то, на что не смеет зариться. Место рядом с Саной принадлежит мне.

— Ах, кстати об этом, Реген.

Сана, слегка косясь, сказала:

— Похоже, на этот раз мне придётся ненадолго одолжить твоё место кому-то другому...

— ……

Золотые глаза Регена мелко дрогнули. В легком шоке он спросил:

— Какой мужчина?

— Ужасный.

Сана, ещё больше посерьёзнев, крепко сжала подол платья.

— Пойдём сейчас же и попросим его.

— А?

— Пойдём. Нужно поскорее покончить с тем, что делать не хочется.

✦✦✦

Некоторое время спустя Сана, изящно поприветствовав, находилась в тронном зале.

— Роксана Серебряная птица пришла просить о милости Великого императора империи.

— …Забавно.

В ярких ледяных глазах Безумного императора Акселиона зажглась искра интереса. Свет был похож на безумие, отвратительный, но Сана радостно улыбнулась.

Этим сцена был подготовлен.

✦✦✦

Аннемари Арондит, старшая дочь герцога Арондита, с удовлетворённой улыбкой смотрела на полный гостей бальный зал.

Всё было идеально.

Слуги три дня тренировались танцевать, чтобы отполировать пол до блеска; расставленные повсюду произведения искусства, редкость даже для дворца, внушали трепет перед богатством и властью их рода; а живые летние цветы, которые в это время года достать почти невозможно, были даже освящены архиепископом и украшали собой всё вокруг.

«Я должна наглядно показать центральной аристократии, что власть Арондитов почти сравнялась с императорской и даже может повернуть время года вспять».

Аннемари, как организатор бала, была довольна своим творением.

После смерти герцогини Арондит именно она исполняла роль хозяйки дома. Хотя у неё было трое старших братьев, по хозяйству от них проку не было.

Во-первых, известный всем бездельник Доминик ‒ о нём и говорить нечего, а старший и второй сыновья были совершенно никчёмными людьми.

Не особенно умные, бестактные. Не многим лучше младшей, Роземари.

Роземари хоть была милой, а эти перезрелые, перевалившие за тридцать, тёмные личности, неспособные самостоятельно шагу ступить, были просто отвратительны.

«В кого же эти остолопы такие уродились… Ах да».

Ответ был очевиден. В своего отца, герцога Арондита.

Обычно герцог слыл великодушным и рассудительным, пользуясь доверием императора и аристократического общества.

Даже его иногда проявляющаяся авторитарность воспринималась как достоинство серьёзного и принципиального человека, поэтому было много молодых аристократов, уважавших его.

Но на самом деле это был всего лишь образ, созданный добродушной внешностью и гладкими речами. Настоящий герцог Арондит был просто упрямым и недалёким мужчиной средних лет.

Как раз в этот момент показался и сам герцог.

Он, важно кивая гостям, пересёк центр бального зала ‒ казалось, сегодня день рождения не его младшей дочери, а его собственное шестидесятилетие.

Аннемари, подавив вздох, приблизилась к герцогу Арондиту, который тихо спросил:

— Всем принцессам разослали приглашения?

— Всем четырём. Придут они или нет ‒ неизвестно.

— Если бы только принцесса Алая орхидея пришла, уже было бы хорошо. Мы пустили слух, что Доминик будет, так что она наверняка придёт. Проследи, чтобы твои братья как следует проявили свои достоинства.

— …Да.

У герцога Арондита была мечта ‒ породниться с императорской семьёй через своих внуков. Однако, при всей грандиозности мечты, плана не было.

Герцог был из тех, кто считает, что если он чего-то хочет, то оно должно само собой исполниться, без особых усилий.

— Проследи, чтобы гости не приближались к дальней восточной комнате.

— ……

Кстати, раз уж зашла речь о суевериях, он, кажется, что-то такое делал.

Дальняя восточная комната была тайным местом, куда никто не мог войти без разрешения герцога .

При жизни Равал Гавейн часто туда захаживал, но сама Аннемари, фактически исполнявшая роль хозяйки дома, даже не видела её.

Однако она не рисковала совать туда нос из любопытства. Комната выглядела слишком зловеще, напоминая историю о "Синей Бороде".

«Какое бы мерзкое увлечение ни было у отца, меня это не касается. Но всё же любопытно. Равал Гавейн мёртв, не у кого спросить, а знает ли что-нибудь его сестра?»

Мысли Аннемари обратились к Надии Гавейн.

Если бы она знала, что так выйдет, то, прежде чем проучить её, поставив под дождь, стоило бы сначала пригласить и расспросить.

Пока она предавалась размышлениям, нравоучения герцога закончились.

— О, Доминик пришёл. А я пойду.

Поодаль, в парадной форме, Доминик общался с аристократками.

Когда герцог Арондит подошёл и заговорил с ним, Доминик, как и Аннемари, слушал вполуха, то и дело поглядывая на вход. Кого он ждал, было очевидно.

Аннемари отвлеклась от бесчувственного брата и прислушалась к шуму гостей.

— С днём рождения, леди Роземари! Какой же пышный бал!

— Поистине, вы ‒ любимая младшая дочь рода Арондитов. Такого прекрасного дня рождения, наверное, даже принцессы не видывали.

— Честно говоря, если бы мне пришлось выбирать между титулом принцессы и дочери герцога Арондита, я бы без колебаний выбрала второе.

— Ах, спасибо, всем спасибо!

Видя, как её младшая сестра с удовольствием слушает оскорбления в адрес императорской семьи, Аннемари подумала, что это жалко, но, раз у неё день рождения и это не дворец, можно и простить.

Аристократы постарше, потягивая напитки в сторонке, чинно беседовали.

— Ого, могущество рода Арондитов действительно впечатляет.

— Это не особняк, а настоящий дворец.

— Честно говоря, большой зал особняка кажется мне даже роскошнее, чем большой зал дворца.

— Согласен. Я чуть было не начал соблюдать здесь дворцовый этикет.

— Ой, смотрите! Сама принцесса пожаловала!

Глаза Аннемари засверкали. Присутствие члена императорской семьи поднимает статус их рода.

Она обернулась, чтобы посмотреть, какая из принцесс пришла, и увидела великолепную, острую на язык красавицу с лимонно-золотистыми волосами.

Это была принцесса Алая орхидея, Лилиана.