Глава 67.0
Стоны превратились в тихие рыдания, наполнив павильон жалобным звучанием. Уткнувшись лицом в ладони, она расплакалась, склонившись к полу.
Маркиз Осборн подвёл итог ситуации.
— Поскольку Вы выбыли из турнира, Ваше Высочество принцесса Новолуния не можете больше участвовать в игре. Сожалею.
Маркиз позвал служанок, приказал поднять её и вывести из павильона. Это было практически равносильно задержанию.
— Таким образом, последнее место в этом турнире определено. Поздравляю оставшихся принцесс, с которых снята одна забота.
На унизительные насмешки мы, принцессы, включая меня, сохраняли бесстрастные лица.
— Что ж, тогда перейдём к последней игре.
Ещё не раскрыты Рыцарь №1 и Рыцарь №4.
Один ‒ Юлис, другой ‒ Сиэль.
Я опустила глаза. На самом деле, судя по способностям двух рыцарей, ответ был очевиден.
«Лидирующий Рыцарь №1 ‒ это сэр Юлис, а Рыцарь №4, опустившийся со средних позиций на самые низкие, ‒ сэр Сиэль. Все должны это предполагать».
Как и предполагалось. Даже Шумёль, обычно не расточительная на мысли, судя по её глазам, полным слёз, тоже знала этот факт. За исключением выбывшего сэра Хайнца, Сиэль был последним.
Я украдкой бросила взгляд на маркиза Осборна.
«Этот подлец вряд ли станет продолжать такую очевидную и скучную игру без изменений».
Как и ожидалось, в последнем вопросе была загвоздка.
— Вернёмся к основной идее скачек. Попробуйте угадать лошадь, которая победит в этом турнире.
— Но если таков вопрос, ответ станет известен только после окончания гонки? Есть ли смысл в этой игре для нас?
— Дельное замечание, Ваше Высочество принцесса Янтаря.
Награда, подготовленная маркизом Осборном, была поистине беспрецедентной.
— Рыцарю принцессы, угадавшей правильный ответ, будет даровано право освобождения от наказания в этом турнире.
— ……!
Взгляды сестёр изменились.
Наказание должны понести трое, занявшие последние места. Даже если один последний уже определён, двоим другим всё равно предстоит быть наказанными.
Сёстры, склонившись над игровым полем, погрузились в раздумья.
Текущий порядок расположения чёрных рыцарей: 2, 7, 1, 6, 3, 4. Соответственно: Белинджер, Киллиан, Юлис, Ноа, Реген, Сиэль.
Наступило время репортажа. Под напряжёнными взглядами принцесс слуги изменили позиции рыцарей.
— Второе и третье места продолжают меняться.
— А? Сэр Реген обогнал сэра Ноа. Уже поднялся на четвёртое место.
— Шушу, нужно следить не за задними, а за передними рыцарями. Разве не ты больше всех нуждаешься в индульгенции?
— Э-э, в конце концов, всё время первым был сэр Белинджер! На финише будет то же самое!
Действительно, этот рыцарь, за исключением самого начала, постоянно удерживал первое место. На восклицание Шумёль другие сёстры, казалось, не имели особых возражений.
— Правда, отрыв от второго места довольно большой…
— Трасса тоже почти подходит к концу. Финиш близко.
Лилиана высказалась первой:
— Если всё так продолжится, сэр Белинджер одержит сокрушительную победу. Сестричка Виви, поздравляю заранее.
Что ж. Я наблюдала за маркизом Осборном. Видела коварную улыбку змеи с лениво растянутыми уголками губ.
Турнир ещё не закончен.
✦✦✦
Из лабиринта живой изгороди быстрым, широким шагом вышел мужчина в чёрном мундире.
На красивом лице рыцаря с чёрными волосами, слегка прикрывающими шею, и оливковыми глазами играла уверенная улыбка.
Это был Белинджер, личный рыцарь Вивиан, безоговорочно лидировавший в турнире.
Едва он вышел на открытое пространство, как почувствовал присутствие, пробирающееся с обеих сторон.
Рыцарь мгновенно поднял меч и, словно отбрасывая атакующих солдат, нанёс широкий удар. И прежде чем они успели оправиться, обрушил на них последующие удары, обездвижив.
— Как вы смеете.
Он смахнул волосы, глядя на поверженных, как на насекомых.
До сих пор на него нападали несколько рыцарей, исполняющих роль стражей, и солдат, притворяющихся убийцами, но их было недостаточно, чтобы остановить мужчину.
При таком лёгком течении событий никаких перемен быть не могло. Белинджер ожидал, что турнир закончится с его неизменным первым местом.
При одной этой мысли его губы сами собой изогнулись. К удивлению, он искренне наслаждался турниром.
Белинджер был рыцарем, который с рождения и до сих пор почти не знал поражений, и от природы обладал сильным соревновательным духом, поэтому хорошо адаптировался к турниру, состоящему из конкуренции и борьбы.
Его отношение к турниру было скорее направлено на демонстрацию собственного превосходства, чем на борьбу за выживание принцесс.
«Жаль, конечно, но…»
Только об одном он сожалел: тем, кто его выбрал, была принцесса Свежего прилива, Вивиан.
Она, будучи старшей, имела высокое положение, но была слабой и не подходила для конкуренции.
«Принцесса Свежего прилива ‒ хорошая госпожа. Но одного "хорошо" ‒ недостаточно».
Белинджер был человеком настолько одержимым жаждой победы в соперничестве, что даже допускал мысли о неверности.
К тому же он был проницателен.
«Этот меч, наверное, тоже не поддержка от принцессы Свежего прилива».
Слуга не уточнил, какая именно принцесса, а лишь сказал, что это поддержка от принцессы.
Белинджер не был тем, кто не заметит искусной уловки. Поэтому, когда он впервые получил зелье, то заподозрил яд и даже испытал его на птице.
«Кто же? Кто проявляет ко мне благосклонность?»
Ход мыслей был правильный, но мужчина, пришедший к странному выводу, самовольно отобрал кандидатов.
Критерием была не принцесса, которая могла бы быть к нему благосклонна, а принцесса, которая нравилась ему.
Первой, кто пришёл на ум, была Сана. Прошлый турнир, полностью перевернутый активными действиями принцессы Серебряной птицы, произвёл впечатление и на него.
Вспоминая то время, взгляд Белинджера потерял фокус. В его голове росла ещё более невозможная мысль, чем раньше.
«Если бы принцесса Серебряная птица выбрала меня…»
Было ясно, что принцесса, умеющая вести игру, и рыцарь, объединив усилия, дадут синергетический эффект. Первое место во всех турнирах было бы почти гарантировано им с ней.
Но у принцессы Серебряной птицы были серьёзные проблемы со вкусом. Она выбрала какого-то Регена, который, кроме лица, казался хуже него во всём.
Выбирать рыцаря, который должен стать мечом и щитом, жертвуя жизнью, словно украшение для причёски ‒ он даже злился, думая, что она не в своём уме.
«Ничего путного».
По сути, с точки зрения мужчины, идеальной и правильной была бы ситуация, где все принцессы боролись бы за него, желая видеть своим рыцарем.
Внезапная боль, пронзившая мозг, заставила Белинджера нахмуриться.
Клятва, не позволяющая предательства, посылала ему предупреждение болью. Раздражённо, он сосредоточился на турнире.
— Просто так пройти нельзя.
Он повернул указатель с названием сада в другую сторону и испортил бархатные верёвки, отмечающие трассу по бокам.
Это было сделано, чтобы вызвать путаницу у других рыцарей, идущих следом, в поиске пути. В этом был секрет его способности увеличивать отрыв от второго и третьего мест.
Угрызений совести не было. Напротив, он восхищался собой, превосходящим не только в силе, но и в стратегии.
«Остался только последний сад».
Он шагнул в место, где пышно цвели разноцветные циннии.
В тот миг, когда он напряг мышцы ног, чтобы быстро преодолеть его, внезапная засада его накрыла.
— ……!
Инстинкт спас его. Увидев клинок, которого он избежал в последний момент, он разглядел противника.
Рыцарь в синем мундире с улыбающимся лицом первым поздоровался.
— Привет, сэр Белинджер. Как и подобает подлому типу, пришёл первым.
— Сэр Доминик?
Рыцарь с солнечно-золотыми волосами, что излучали больше тьмы, чем света.
Тот, кого любой, отточивший чувство опасности, не мог не остерегаться с первого взгляда ‒ самый доверенный меч Безумного императора Акселиона, Доминик Мюзекаль.