Глава 50.0

Подшучивая друг над другом, между ними царила добрая атмосфера. Я подождала, пока они успокоятся, и вернула разговор в первоначальное русло.

— Сестра Гвендолин ‒ из тех, кто не может долго поддерживать отношения. Она переходит из одной компании в другую, выстраивая связи. Кажется, на сей раз её новой опорой станут те наивные аристократки, что только что прибыли в столицу.

— А-а, так вот оно что, новое гнездо? Гнездо перелётной птицы.

Нанаэ кивнула, затем нахмурила свои изящные брови.

— Это как бы и не важно, но мне неприятно, что она распространяет о сестре Сане дурные слухи.

— Раньше она такой не была. Конкурс портит девушек.

Сестра Арлетта, опершись подбородком на руку и погрузившись в раздумья, подняла взгляд с драматичным выражением.

— Так нельзя. Мне, как старшей сестре в императорской семье, нужно вмешаться.

— Что вы собираетесь делать? Становится тревожно.

— У меня есть идея.

Хотя Нанаэ умоляюще смотрела на неё своим милым личиком, сестра Арлетта до конца так и не раскрыла, что задумала.

Я не слишком волновалась. Арлетта ‒ не из тех, кто затевает бесполезные дела.

Я попросила Регена проверить время по карманным часам. Затем, словно наполовину испрашивая разрешения, сказала сестре Арлетте:

— Мне нужно ещё примерно на полчаса задержаться, а затем вернуться в особняк.

— Хорошо. Кажется, сестры Виви и Лили уже ушли.

— Сестра Виви, кажется, неважно себя чувствовала. А сестра Лилиана почему?

Было странно, ведь она не из тех, кто стал бы отказываться от такой возможности, как сегодня, чтобы погрузиться в толпу поклонников. Ответ пришёл от Нанаэ.

— Наверное, она в шоке. Увидев сестру Гвендолин, она словно посмотрела на себя в зеркало и исцелилась.

— Лечение зеркалом?

— Сестра Лили любит мужчин, но не поклоняется им так, как сестра Гвен.

— А-а.

Поняв, сестра Арлетта вдруг с любопытством спросила у Нанаэ.

— Ты с самого начала, кажется, очень хорошо понимаешь психологию Лилианы?

— Я сама через это прошла.

— О, м-м. Ясно.

— А вы, сестра Летта, каждую ночь окружённая мужчинами, притворяетесь, что не знаете, какая у них психология?

— Кхм-кхм.

Беседа была познавательной. Правда, здесь же присутствовали и личные рыцари.

Я тихонько сказала Регену:

— Не все принцессы такие.

— Я знаю.

Нанаэ вставила своё слово с точно таким же выражением лица, как тогда, когда услышала от сестры Арлетты про "серебряную птичку":

— Я всегда думаю, что это за слащавый тон? Не могу привыкнуть.

— ……

Мне самой было трудно понять, в чём проблема. Поэтому, даже если бы я хотела исправиться, я бы не смогла.

В этот момент сестра Арлетта наблюдала за Регеном своими узкими глазами.

Я вздрогнула без причины, а сестра бросила свою оценку как бы между прочим.

— Твой рыцарь... Магическая сила сильно выросла?

— ……

— Как ты это сделала?

— Да… Ну, кое-как получилось.

— Нет, я спрашиваю, как именно. Говори же, научи.

— …Я скажу вам, когда ваша власть дара господства достигнет 4-го уровня.

— Обязательно? Можешь сказать и заранее.

— Позвольте подышать воздухом. Всего хорошего.

Притворившись, что не слышу, как она окликает меня по имени, я повернулась. Схватив Регена за руку и словно таща его за собой, я зашагала быстрее.

— Сана, уже можно.

— Ах.

Только оказавшись в глубине уединённого сада, я замедлила шаг.

Я вздохнула с облегчением и вдруг поразилась. Всю дорогу сюда я шла под руку с Регеном.

— Простите.

— Для меня всё, что делает Сана, не может быть бестактным.

— ……

Я была горда собой за то, что смогла сохранить спокойствие, услышав такие дразнящие слова от первой любви.

Конечно, уже само восприятие слов, сказанных им с позиции рыцарского долга, как дразнилки, было в корне неверно.

В этот момент Реген произнёс фразу, которая резко вернула меня в реальность.

— Постараюсь впредь лучше скрывать магическую силу.

— Лучше…? Значит, ты и сейчас её скрываешь?

— Да.

— ……

Его сила каждый раз поражает меня.

Кажется, и у этого мужчины была своё скрытая игривая сторона. Увидев моё растерянное лицо, Реген улыбнулся, казалось, с удовольствием.

— Я сильнее, чем вы думаете, Сана. Буду полезен как рыцарь.

— Зачем говорить очевидные вещи?

— Разве вы не выбрали меня рыцарем из-за лица?

— Что за слова, ах...

Я совсем забыла, что для того, чтобы развеять его подозрения, я продала своего "брата".

— Я хочу, чтобы Сана нуждалась во мне и как в рыцаре.

— Конечно. В предстоящих конкурсах я буду сильно полагаться на боевую мощь сэра Регена.

— Я рад.

Его губы и глаза изогнулись плавными дугами. Как раз в сад подул весенний ветер, зашелестел листьями и растрепал его чёлку.

На мгновение возник импульс прикоснуться губами к его открытому гладкому лбу.

Всё ещё глядя мне в глаза, Реген заговорил.

— Но, Сана.

— Да?

— Вы намеренно пошли по этой дороге?

— ……

Только теперь до меня дошли детали окружающей обстановки.

Императорский дворец снисходителен к разврату и распутству. Не была исключением и пикник, устроенный с целью организации здоровых встреч между юношами и девушками.

Уединённый сад почти ничем не отличался от леса ‒ был тёмным, затенённым и имел множество скрытых закоулков.

В таком количестве укромных уголков предавались плотским утехам парочки, которые, словно желая, чтобы их узнали, обязательно выставляли наружу, подобно длинным хвостам, подол платья или сброшенное пальто.

Хотя непристойных стонов слышно не было, одни лишь брошенные тут и там предметы одежды заставили меня достаточно покраснеть.

Если оставаться здесь долго, можно по глупости проникнуться этой атмосферой.

— Нет.

— Я подумал, что у вас был умысел.

В уголках красивого рта скользнула улыбка. Он дразнит меня.

Мой соревновательный характер слегка восстал. Не обязательно же, чтобы смущение было только на моей стороне.

— А если бы у меня появился умысел?

— ……

Я лишь хотела увидеть его смущённое выражение. Но результат вышел за пределы ожиданий.

Кадык Регена заметно задвигался вверх-вниз. Я отчётливо почувствовала его напряжение, и оно передалось мне.

Реген молча схватил меня за запястье. В тот миг, когда тепло его ладони коснулось обнажённой кожи, я поняла, что для моего импульсивного вызова нет пути назад.

Я позволила ему тянуть меня за собой. Мы достигли места в саду настолько тихого и безлюдного, что можно было усомниться, во дворце ли мы ещё.

Он остановился лишь там, где стволы огромных деревьев и высокие кусты росли словно стена.

Реген, мягко прижав меня в угол, наконец заговорил.

— Здесь никого нет.

Его голос, более низкий, чем обычно, бил прямо в сердце, а не в уши. Я опустила взгляд.

— Но мы же снаружи…

— Вам неприятно?

— Нет.

Я ответила слишком быстро и уже хотела исправиться, но Реген, вместо того чтобы удивиться, казалось, с облегчением выдохнул.

Я снова опустила взгляд, сделав это красиво, и закончила фразу.

— Спрячь меня.

Для этого ведь придётся обнять меня.

— Как прикажете.

Высокая фигура вплотную приблизилась. Реген обнял меня, словно пряча в своих объятиях. Покорно следуя за рукой, нежно приподнимавшей мой подбородок, я закрыла глаза.

Я приоткрыла рот, чтобы принять его язык. Пока кончиком языка он исследовал каждый уголок моего рта, звуки, раздававшиеся у самого уха, были сплошь влажными.

Дыхание становилось тяжелее.

То ли из-за того, что мы на улице, то ли из-за атмосферы. Через дыхание, которым мы обменивались, я чувствовала, что оба мы возбуждены чуть больше, чем обычно.

В этот момент его рука, ласкавшая мочку уха и шею, скользнула вниз вдоль линии горла.

Горячая ладонь мягко скользнула по обнажённой шее и плечу, а затем, достигнув линии платья, плотно обхватила округлость плеча.

«Ах…»

Если бы мои губы не были заняты им, из меня вырвался бы необузданный стон.

Что-то в этом было похоже на ласку.

Я рефлекторно вздрогнула, отчего платье на плече соскользнуло чуть ниже. Даже это ощущение было сладостно-странным.

Правильно ли так поступать? Допустимо ли испытывать такое наслаждение?