Глава 215.0

✦✦✦

Над землёй густо валил снег.

В такую погоду человека, натянувшего капюшон до самых бровей, вряд ли кто-то заподозрит.

Стража, и без того занятая расчисткой снега, вряд ли станет обращать внимание на молодых мужчину и женщину, покидающих столицу.

Реген надеялся, что этот белый, сбивающий с толку снег поможет побегу Лилианы и Юлиса.

— Я оставил ориентиры с помощью нити, так что они быстро выберутся из лабиринта. К утру их уже не будет в столице.

— Значит... так всё и было?

Её широко раскрытые глаза говорили о том, что она полностью поглощена его рассказом.

Увидев, что облегчение принцессы развеяло её прежнюю жалкую и тревожную атмосферу, Реген наконец смог позволить себе хотя бы лёгкую улыбку.

— Всё это чистая правда, без единой лжи.

— Какое счастье... Правда, счастье...

В голосе Саны, повторявшей эти слова, слышалось облегчение.

День, который казался худшим, обернулся совершенно иначе. Давно уже во дворце не случалось ничего столь обнадёживающего.

Из рук Саны, которые до этого комкали подол платья, наконец ушло напряжение.

Реген взял её руку в свою и согрел своим теплом. Затем, потянув за собой, заставил её мягко двинуться следом.

По дороге в покои он закончил свой рассказ.

— Куда бы они ни решили направиться в итоге, я сказал им сначала заехать в тот монастырь в пригороде, куда вы, Сана, когда-то возили меня.

— Хорошо. Я позабочусь, чтобы Лилиана и сэр Юлис получили там помощь.

— Спасибо.

— Это я должна тебе благодарить. Там ведь и сестричка Виви. Так что всё просто замечательно.

Сана, перебирая в уме слова Регена, сказала:

— Значит, вяз, который сотни лет растили, впитывая в себя желание вырваться из дворца, наконец достиг своей цели. Он проложил тайный путь для побега.

— Да. Это похоже на чудо.

— Благодаря этому рыцари смогли мирно всё обсудить. Кстати, я заметила, что когда вы выходили из лабиринта, никто не нёс вещевые мешки. Я права, что все отдали свои припасы сэру Юлису, уступая ему шанс на побег? И порядок выхода тоже был спланирован заранее?

— Кроме сэра Юлиса, мы определили порядок жребием.

— Жребием? Тогда почему вы с Домиником вышли вместе? Это немного странно.

Сана была, как всегда, проницательна. Реген, сдерживая горечь, ответил:

— Было решено с самого начала, что мы с Домиником выйдем вместе. Подробную причину я объясню позже, в покоях.

— Хорошо. Тогда единственным, что пошло не по плану, было то, что Лилиана бросилась внутрь до того, как врата закрылись?

— Да.

В итоге это оказалось даже к лучшему. Благодаря этому она тоже получила свою долю свободы, которая предназначалась Юлису.

Более того, они доказали свою любовь, которая с лёгкостью перекрыла всю накопившуюся между ними неприязнь.

Лилиана и Юлис обрели всё.

Так и должно было быть. Испокон веков герои, прошедшие испытания, ниспосланные богиней, получали щедрую награду.

Вдруг Сане стало интересно кое-что важное.

— И как же вам удалось найти этот чудесный тайный путь? Я могу объяснить это только божественным провидением.

Когда она слегка проявила свою религиозность, Реген, прежде чем ответить, немного заколебался.

— Сана.

— Да, Реген.

— Вы поверите тому, что я скажу?

— Конечно, верю.

— Нас провёл призрак регентши.

— ……

— Вы только что обещали верить.

— Ах, нет, дело не в том.

Сана, попытавшись смущённо оправдаться, поняла, как это жалко выглядит, и украдкой отвела взгляд.

Реген, желая показать, что не держит зла, рассмеялся, вибрируя горлом.

Вскоре они были уже у восточного дворца. Мужчина, посерьёзнев, посмотрел на второй этаж, где находились покои Серебряной птицы, и сказал:

— Мне нужно многое рассказать вам, Сана. В лабиринте я узнал важные факты.

Как только он начнёт рассказ о регентше, придётся выложить всё, что он там узнал.

О том, в чём источник аномального дара императора, кто его природный враг, и даже о том, почему они с Домиником вышли из лабиринта вместе.

— У меня тоже...

В этот момент лицо Саны, до этого выглядевшей вполне нормально, внезапно исказилось от нахлынувших чувств.

— У меня тоже много чего. Что хочется сказать.

— ……

— Мне не с кем поделиться, кроме тебя, Реген. Хорошо бы ты меня выслушал...

Сейчас Сана выглядела шатко, ей отчаянно нужна была опора.

Реген уже достаточно хорошо знал порядки во дворце. Ни император, ни маркиз Осборн не оставили бы принцесс в покое, пока шёл турнир.

Он сразу понял, что и с принцессами случилось испытание за те шесть дней, пока их рыцарей не было.

Тем более что Сана показалась ему настолько ослабевшей ‒ значит, случилось что-то необычное.

Встревожившись, Реген не стал дожидаться возвращения в покои.

— Что произошло?

Истины, которые он узнал под дворцом, были тяжким бременем для Саны.

Он всегда ставил Сану на первое место, поэтому сначала хотел позаботиться о её состоянии.

Но, в конце концов, её проблема оказалась связана с теми самыми истинами, которые он узнал.

— По приказу императора мы ездили в главный монастырь. Там я встретилась со Святой, и мы говорили о пророчествах...

— Что вы услышали?

— Что я была создана, чтобы убить императора. Что это был план монастыря, и моя мать подчинилась ему и добровольно ушла в гарем.

— ……

Принцесса старалась казаться равнодушной, но её понизившийся голос звучал ещё более горестно.

Боясь, как бы не сорваться на вздох, Реген даже дышал осторожно.

Пока он, не решаясь сразу открыть рот, переживал это мгновение, Сана, забеспокоившись, не сомневается ли он в правдивости её слов, добавила подробностей.

— Святая рассказала мне, потому что она давняя подруга моей матери. У матери была особая способность. Говорят, что члены императорской семьи, которые унаследовали эту способность от матери, а дар господства от императора, поневоле становятся для него естественными врагами. Потому что могут отнимать повелевающую силу у тех, кто питает к ним убийственные намерения. Поэтому мать и легла с ненавистным императором в постель, чтобы родить меня. Таков был план монастыря.

— ……

— Выходит, это из-за меня слабеет сила императора. Как же это хорошо, правда? Такая удобная способность, чтобы убить императора, и к тому же у меня, просто...

Её слова, произнесённые с притворной беззаботностью, внезапно оборвались. Потому что Реген притянул Сану и заключил в объятия.

Его горячая рука легла ей на затылок. Девушка, уткнувшись лицом в его крепкую грудь, услышала тихое утешение:

— Сана ‒ человек.

— ……

— Даже богиня-создательница не определяет предназначение человека. Как могут другие люди решать, чем быть Сане? У них нет на это права.

— ……

— И клятвы, и миссию Сана определяет для себя сама. Разве не так?

— …Да.

Сана подняла голову от его груди. В её ясных голубых глазах, смотревших на него снизу вверх, быстро рассеивалась печаль.

— Я сама всё решила. Это моя собственная воля.

Это были именно те слова, которые она хотела услышать.

Раз уж Реген сказал их, то вместо того, чтобы погружаться в горечь, она должна показать, что зашивает свои раны.

— Спасибо, Реген.

Она широко улыбнулась.

— Если бы не ты, Реген, у меня было бы ощущение, что весь мир меня использует и предаёт. Но ты расширил мой мир, так что всё в порядке. Самый важный для меня человек на моей стороне, так что мне всё равно, если те, кто менее важен, будут вести себя со мной немного плохо.

С самого начала он был для неё таким. Подобно волнам сверкающего золотого моря, он нахлынул и размыл её песчаный берег, расширив береговую линию.

Она не могла вернуться к тому, какой была до того, как познала его любовь.

— Да. Безоговорочно.

Он прильнул губами к её лбу, выражая почтение.

— Я на вашей стороне. Пожалуйста, всегда помните, что я ‒ ваш меч и ваш щит.

— Да. Весь мир теперь кажется мне ничтожным.

— Для меня это честь.

И сейчас Реген хотел быть её щитом. Словно не желая позволять снежинкам касаться её, он полностью укрыл её в своих объятиях.

В этот миг они существовали не просто как двое, а как единое целое.