Глава 162.0

— Если подумать, может, это и не Реген был. Я-то думала, что мужчина, с которым я провела ночь, ‒ принц, знающий постельный этикет, но, судя по тому, что он ушёл на рассвете не попрощавшись, наверное, я спала с кем-то другим.

— ……

Принцесса впервые язвила в его адрес. У Регена помутилось в голове, но в то же время он почувствовал облегчение.

Разве причина была не той, что заставляла его сердце отчаянно падать от страха?

Сана не отталкивала его. Она просто сердилась.

А этот гнев был пустяком, который можно уладить парой слов.

— Кажется, вы ошибаетесь, Сана.

— Ошибаюсь?

— Вы не помните? На рассвете я определённо сказал вам и ушёл.

— ……

Сана, с ошарашенным видом, захлопала на Регена глазами.

Регену показалось забавным, что женщина, только что сказавшая такие злые слова, может выглядеть столь милой и красивой.

Девушка была в замешательстве. Она попыталась заполнить пробел в памяти логикой.

— Нет, погоди. Зачем тебе было возвращаться в свою комнату? Раньше ты никогда не уходил посреди ночи. Всегда обнимал меня до утра.

Это был упрёк: раз его поведение отличается от обычного, значит, всё это ложь?

— М-м...

Реген затруднялся с ответом. Не потому, что не мог придумать оправдания, а скорее потому, что не хотел затрагивать неловкую тему.

Он вспомнил прошлую ночь.

Он уже несколько раз обладал ею. Сана, уставшая, тяжело дышала, и он пытался сдерживаться как мог.

Но опьяневшая от дремоты принцесса, бормоча, что больше не может, в то же время руками и ногами крепко обвивала его.

— Погоди... Не уходи... останься...

Она долго так мучила его.

Более того, Сана, даже не осознавая этого, гладила его спину нежной, словно любящей, рукой.

Для неё это была, наверное, ласка, но для Регена ‒ пытка прелюдией.

В другое время он выдержал бы это благодаря исключительно тренированному терпению. Он бы охранял её покой, без труда подавляя желание обладать ею своевольно и вволю.

Он мог бы притворяться благородным возлюбленным или самым послушным зверем на свете. Но прошлая ночь была другой.

Он был неспокоен, и только когда она обвивала его руками, он чувствовал себя в безопасности. Порог терпения не мог не быть низким.

Он не был уверен, что сможет спокойно оставаться внутри неё, чувствуя каждый удар её пульса. Лучшим решением было изолировать себя от неё.

Реген хорошо подобранными словами объяснил тогдашние неизбежные обстоятельства:

— Вы, Сана, устали, а я ничуть. Если бы я остался, то, боясь навредить вам, попросил разрешения удалиться.

— …Правда?

— Да. Клянусь.

Щёки Саны порозовели.

— Ах, вот оно что... Ты сдерживался...

В её глазах, мельком взглянувших на Регена, смешались радость и сожаление.

Реген слабо улыбнулся, давая ей возможность уйти от неловкости:

— Неудивительно, что вы не помните. Это я слишком вас утомил. Буду осторожнее.

Это было правдой. Прошлой ночью он вёл себя так, словно сошёл с ума. Можно сказать, он был готов поглотить принцессу.

Глядя на её припухшие губы, следы той ночи, он чувствовал, что именно он должен извиняться.

Тем временем Сана, видимо, даже с его индульгенцией, всё ещё испытывала угрызения совести. Она украдкой оправдалась:

— Я не нарочно оставалась в кабинете, чтобы позлить тебя.

— Да. У вас, должно быть, накопилось много дел.

— Я и не знала, что ты будешь стоять.

— Я знаю, что вы не хотели меня наказывать.

— Ты не сердишься?

— На вас, Сана? Как я могу сердиться?

От его слов, что он просто не умеет этого делать, сердце Саны, кажется, ёкнуло ‒ она тихо вздохнула.

Тут Реген, не останавливаясь на достигнутом, поставил точку:

— Впредь я всегда буду оставаться с вами до утра.

— ……

Сана молча посмотрела на Регена снизу вверх. Потому что её особенно зацепило слово "впредь".

«Впредь, значит».

В его будущем она существовала как нечто само собой разумеющееся.

Как и подобает человеку, так спокойно клянущемуся в вечности, Сана почувствовала лёгкое стеснение в груди.

Она вдруг подумала, что не сможет без него.

В нестабильном и пугающем дворце Регенхарт Роэнхэрин был одним из немногих, кто давал ей чувство стабильности.

Теперь, чтобы дышать во дворце, он был ей абсолютно необходим. Будь то клятва или что-то ещё ‒ она не могла отпустить его.

Раз она сама осознала свой голод, то больше не будет барствовать.

— Сана?

Похоже, она слишком долго смотрела на него, не замечая этого.

— Ничего. Может, присядем? Я велю приготовить угощение.

— Если вы не против, может, отложим угощение и немного проветримся?

В ответ на её заботу о нём, простоявшему всё время, пришла его забота о ней, только что сидевшей.

— Прогулка? Хорошо.

Сана кивнула. Ей нужно было поговорить с ним наедине, прогуливаясь по осеннему саду.

✦✦✦

Наступала поздняя осень.

У всякой необычайной красоты есть конец. Листья садовых деревьев, пылавшие алым и золотом, почти все опали.

Конечно, это не значило, что во дворце совсем не осталось зелени. Они направились туда, где росли вечнозелёные растения.

Прогуливаясь по аллее меж распустившихся бутонов камелий, они разговаривали.

Словно опасные и тревожные события прошлой ночи в постели были сном, между ними происходил обычный, ласковый обмен фразами.

— Похоже, дел накопилось много. Вы хорошо справились?

— Почти всё. Завтра, думаю, закончу с отложенным. Теперь нужно будет возобновить уроки и светскую жизнь, так что стану опять занятой.

— Не переутомляйтесь. Болеть нельзя.

— Постараюсь. Лежать в постели мне надоело.

— ……

Реген невольно пристально посмотрел на профиль Саны. Почувствовав его взгляд, она тихо добавила:

— Ах, я не про то, чтобы лежать с тобой.

— ……

— То мне нравится...

— ……

На щеках девушки, смущённо смотревшей прямо перед собой, выступил лёгкий румянец.

Сердце Регена сильно забилось.

В этих словах, позволяющих ему быть в самом сокровенном, казалось, содержался намёк на их будущие отношения.

— Са...

— Погоди, Реген.

В тот миг, когда мужчина хотел к ней обратиться, Сана, заметив что-то, ускорила шаг одна. Платиновые волосы скользнули мимо его руки, не успевшей её удержать.

Глядя на удаляющуюся от него принцессу, Реген ощутил мгновенную потерю.

Вот так эта женщина, ничего особенного не делая, одним маленьким жестом выбивает его из колеи.

Успокоив сердцебиение, он медленно приблизился к Сане. Она смотрела на бутон камелии, сквозь который уже виднелись белые лепестки.

— Посмотри, Реген. Белая камелия.

— Раньше я её не видел. Видимо, недавно посадили.

— Да. Когда она зацветёт зимой, будет очень красиво.

— Придёте посмотреть вместе?

— Конечно. Ах, вон там, кажется, жёлтая камелия.

Сколько времени прошло с тех пор, как он подошёл? Сана, привлечённая другим цветком, снова отошла далеко.

Вздохнув, Реген заметил на земле упавшее украшение для волос. Изысканная шпилька в виде бабочки.

Кажется, он понимал чувства того, кто томится по убежавшей даме, обронившей хрустальную туфельку. Реген осторожно поднял украшение и аккуратно вытер его.

— Сана, вы уронили.

— Спасибо.

Реген собственноручно вколол украшение в платиновые волосы Саны.

— Хотите пройтись ещё?

— Да.

Наконец-то они выбрались из сада, где манящие цветы отвлекали внимание девушки. Теперь ему будет легче завладеть её вниманием.

Неторопливо шагая, они обменялись ещё парой обычных фраз. Тем временем они достигли особенного места.

Красивый каменный мост, сооружённый на возвышении. Это был Мост Клятвы. Место, где члены императорской семьи не могут лгать.