Глава 94.0

✦✦✦

«Провал!»

Равал понял, что совершил огромную ошибку.

На мгновение вспылив, он, как обычно в общении с окружающими, начал важничать.

Так он не только сильно потеряет очки в глазах принцессы Серебряной птицы, но и может нажить врага. Как ни ломал он голову, способа исправить свою грубость не находил.

«Нет, это принцесса всё время вела себя так высокомерно!»

Даже проявив свою надменную натуру, он винил в этом других и считал себя несправедливо обиженным.

— Граф.

В этот момент принцесса вдруг улыбнулась, прекрасно, как цветок.

От этой невиданной доселе очаровательной улыбки Равал, забыв на миг о ситуации, почувствовал, как ёкнуло сердце. У него даже возникла глупая мысль.

«Она что, соблазняет меня? Мой совет подействовал?»

Принцесса сделала шаг вперёд. Сократившееся расстояние тоже способствовало его заблуждению.

На расстоянии, с которого, если вдохнуть, можно было бы уловить аромат, принцесса вызывающе сказала:

— Довольно пустых слов.

— Простите?

— Ты ведь сделаешь ставку. Ты же хочешь меня заполучить.

— ……!

Мужчина был уверен. Это точно был сигнал к соблазнению.

Обрадовавшись, что правильно сделал, дав ей жёсткий совет, Равал энергично закивал, глядя на Сану.

— Д-да, верно! Вы всё-таки понимаете мои истинные чувства!

— Ещё бы. Не для того ли, чтобы сделать на меня ставку, ты подстроил отравление сэра Регена?

— А?

Лицо Раваля, только что сиявшее улыбкой, окаменело. Его глаза заметались от растерянности.

Наблюдая за этой до глупости честной реакцией, принцесса схватила его за галстук, словно за горло.

Резко притянув его лицо к себе, она прошептала:

— Из-за комплекса неполноценности перед Домиником ты, видно, решил сделать меня трофеем, но просчитался.

— Ч-что вы говорите…

Никаких оправданий она не позволила.

— Заткнись и слушай внимательно.

— ……

— Клянусь именем Роксаны Тринитэ Магнароуд. Равал Гавейн. Ты станешь моим трофеем.

— ……!

В глазах принцессы, закончившей говорить, появился узор, сотканный из света. Это была клятва силой.

Принцесса, сделавшая того, кто станет жертвой, свидетелем, без сожаления отпустила руку, сжимавшую галстук.

— П-погодите, Ваше Высочество! Выслушайте меня…!

Когда Равал в отчаянии попытался схватить Сану за плечо, высокая фигура вмешалась и перехватила его наглую руку.

— Ай! Ты что…! И-ик, сэр Реген.

— К Её Высочеству нельзя прикасаться таким, как вы.

Появившийся без звука личный рыцарь был подобен жнецу.

Голос, лишённый эмоций, словно сжимал горло, и Равал, икая, отступил.

Сана, голосом не менее холодным, подвела итог:

— Меня проводит сэр Реген, так что графу Гавейну нет нужды меня провожать.

Спина принцессы и рыцаря, удалявшихся с элегантностью, достойной кисти художника, скрылась от Равала.

Мужчина тупо стоял на месте и лишь спустя долгое время пришёл в себя.

Холодная угроза принцессы всё ещё звучала у него в голове. Сердце, которое раньше колотилось от того, что он принял за соблазнение, теперь начало биться от какого-то непонятного страха.

Он выбрал самооправдание как способ избавиться от страха.

«Я же собираюсь делать на неё ставку, в чём проблема? И что она, никчёмная принцесса, может мне сделать?»

К тому, кто легкомысленно избегал проблем, приближалась смерть.

✦✦✦

Я не могла не поглядывать на идущего рядом Регена.

Его всегда аккуратно застёгнутый мундир был слегка растрёпан, а кончики пепельно-серебристых волос были влажными.

Я вспомнила, что перед этим он был на тренировке в плацу.

— Волосы мокрые. Это пот?

— Я помылся. Не мог же я предстать перед Вашим Высочеством в неопрятном виде.

Я уже поднесла руку с платком к его лбу, чтобы вытереть, и мне стало неловко. Боюсь, как бы он не прочитал в этом моё тайное желание прикоснуться к нему под этим предлогом.

Когда я замерла, Реген взял мою руку, словно обхватывая тыльную сторону ладони, и опустил вниз.

Удивительно, даже отказ, мол, не надо, можно было передать так, что у меня ёкнуло сердце.

— Почему не вышел, когда волосы уже высохли?

Мокрый красавец ‒ это как-то нарушает приличия, я попыталась сделать ему замечание.

Хамель, шедшая сзади, вступилась:

— Похоже, он наблюдал за покоями Серебряной птицы и вышел второпях.

— Правда?

Реген кивнул.

— Да. Я увидел, что граф Гавейн приближает своё лицо к Вашему Высочеству.

— А-а.

Значит, поэтому мундир Регена был менее опрятен, чем обычно?

Я была очень благодарна ему за то, что он поспешил и оттащил от меня этого нахала, посмевшего проявить ко мне неуважение.

Но я, как принцесса, ценящая факты, решила исправить одно недоразумение.

— Граф Гавейн не приближал своё лицо. Это я схватила его за галстук.

— Вы, Ваше Высочество?

Похоже, он удивился, что я действовала так резко. Я поспешно добавила объяснение:

— Этот тип первым проявил ко мне неуважение. Я думаю, что имела право слегка пригрозить ему.

— Вы дарите награду тому, кто должен быть наказан.

— А?

— Нет, ничего. Что он сделал?

Аукцион приданого для меня ‒ это больная тема, задевающая моё самолюбие.

Я колебалась, не желая упоминать об этом лично, как вдруг вмешалась Хамель:

— "Если вы продолжите в том же духе, я не буду делать ставку на аукционе"

— ……

— сказал он.

Я и не знала, что Хамель так хорошо умеет копировать чужую интонацию. Я была шокирована, ведь привыкла слышать от неё всегда спокойный, интеллектуальный, образцовый для помошницы голос.

— Использовать свой прекрасный голос для подражания мусору.

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

Тем временем Реген выглядел очень мрачным.

— Хорошо бы, чтобы конец Равала Гавейна не был мирным.

Я обрадовалась, что могу сразу дать ему хороший ответ.

— Так и будет. Скоро Шионэ выполнит мой приказ.

— Вы задействовали госпожу Шионэ.

— Это её право ‒ отомстить за свой род.

— Прошу, сделайте это и за мою долю тоже.

Мы говорили о планах устранения этого типа, с улыбками на лицах. Был мирный полдень в императорском дворце.

✦✦✦

Наступил день Праздника Основания государства.

Начавшись с того, что прошлой ночью роскошные фейерверки разукрасили ночное небо, столица раскалилась от праздничной атмосферы.

В сам день праздника император проехал в процессии на экипаже по центральному проспекту.

Подданные стекались толпами, чтобы поглазеть на императора и процессию из сотни личных гвардейцев.

Крики подданных, захваченных праздничным настроением, сотрясали проспект.

— Бесконечная слава правлению Великого Императора!

— Да здравствует Его Величество Император!

— Да будет вечна Империя Магнароуд!

Даже если она гнила и разлагалась изнутри, внешне империя переживала расцвет, поэтому некоторые подданные поддерживали императора. Их крикливые голоса заполонили столицу.

После процессии на северной площади, ближайшей ко дворцу, было подготовлено особое мероприятие.

Организатором, конечно же, был Джакен Осборн.

На площади, переполненной зрителями, было установлено два помоста. Один ‒ роскошный, другой ‒ грубый, они являли собой разительный контраст.

Первый был смотровой трибуной, приготовленной для императорской семьи и аристократов, а второй ‒ эшафотом для демонстрации зрителям мучительной смерти преступников.

Император занял центральное почётное место, слева от него сели принцессы, включая меня, а справа ‒ высшие аристократы. Личные рыцари стояли рядом со стульями своих принцесс.

Пока все рассаживались по местам согласно своему статусу, под эшафотом выстроилась длинная очередь закованных в кандалы преступников, которых выводили.

Взойдя на эшафот, словно на сцену, маркиз Осборн сказал:

— Долго ждали. Сейчас мы начнём священный ритуал благословения будущего империи кровью преступников.