Глава 59.0

Всех интересовал этот вопрос.

Согласно информации, с трудом добытой благодаря тому, что информаторов во дворец было внедрено больше, чем обычно, расстановка дворцовых гвардейцев менялась чётко и слаженно.

Хотя сведений было очень мало, можно было предположить один вариант проведения конкурса.

«Какое-то состязание, где вся территория дворца будет игровым полем».

Однако был один непонятный момент.

— Зачем нас изолировали в павильоне так далеко?

— Чтобы, в отличие от прошлого конкурса, принцессы не могли влиять на ход событий? Чтобы никто не мог жульничать, как кое-кто.

Резкие слова Нанаэ Лилиана использовала, чтобы атаковать меня. У меня было другое мнение, но я решила просто промолчать.

Сестра Вивиан с измождённым лицом подвела итог:

— Остаётся только верить в способности своих личных рыцарей и ждать.

— Все слышали, что сказала сестра Виви? Мы все на нервах, так что давайте не будем друг друга провоцировать и спокойно подождём. Особенно это касается вас двоих, Лили и Сана.

— Пусть она просто ведёт себя хорошо.

— Я постараюсь.

На наставление сестры Арлетты Лилиана и я ответили каждая по-своему.

Терпеть Лилиану, чей психологический возраст, кажется, ниже, чем у Шумёль, ‒ не проблема.

Более того, на данный момент меня беспокоил другой человек.

— Я… я последняя.

Последняя принцесса, чьи блестящие чёрные волосы колыхнулись, заняла место в павильоне. Её место было чуть правее напротив меня.

— ……

— ……

Гвендолин, встретившись со мной глазами, скрипнула зубами. Она выглядела так, словно боялась, что её проступок в Гаремном дворце раскроется.

Я перевела взгляд на свою чашку с чаем. В день конкурса у меня нет времени думать о Гвендолин.

— Вы ссорились?

— Конечно нет.

— Тогда поздоровайтесь.

— …Здравствуйте, сестра Гвен.

Поддавшись нажиму сестры Арлетты, мне пришлось обращаться к Гвендолин как к старшей сестре.

— Все собрались. Когда будет второе чаепитие принцесс, разрешу сидеть вот так.

Сестра Арлетта, не оставившая попыток улучшить отношения между сёстрами, внимательно посмотрела на рассадку за круглым столом.

Если брать за точку отсчёта меня, то по часовой стрелке сидели: сестра Арлетта, сестра Вивиан, Лилиана, Гвендолин, Шумёль, Нанаэ.

До начала конкурса оставалось минут пятнадцать. Вдалеке аристократы вовсю наслаждались пикником, смеясь и болтая. Где-то там, среди них, должны быть и личные рыцари.

Шумёль не скрывала уныния.

— Мы с Сиэлем даже не смогли попрощаться, нас разлучили. Если бы я знала, что так будет, я бы пришла последней.

— Но и опоздать было бы неловко.

— Хотя бы предупредили. Это действительно слишком.

Атмосфера была такой, что любая принцесса не могла не посочувствовать.

В груди у каждой таилась тревога, что разговор с личным рыцарем перед тем, как их проводили в павильон, мог оказаться последним. А тревога и уныние легко передаются.

— Перестань плакать, Шушу. Давайте попросим маркиза Осборна выделить время, чтобы попрощаться с личными рыцарями.

— А он согласится?

— Если все принцессы потребуют, он не сможет отказать.

— Правда?

Увидев надежду, Шумёль тут же просияла. Другие принцессы тоже были не против.

— Если попросить дать нам возможность попрощаться в последний раз, даже этот бессердечный пойдёт навстречу.

— Сестра Летта, что значит "в последний раз"? Не говорите таких вещей, это как сглаз.

— Да. Неприятно слышать.

— М-м, верно. Я сказала глупость, сёстры.

Под строгими взглядами сестра Арлетта сразу извинилась. И всё же мрачная атмосфера за столом не собиралась рассеиваться.

И тут.

— Пфф.

Раздался звук, совершенно неуместный в такой атмосфере. Все взгляды устремились в сторону Гвендолин.

— Ах.

Она поспешно прикрыла рот чашкой, но было уже поздно.

— Что смешного, Гвен?

— А, сестра Летта. А, нет. Ничего.

— ……

— Э-это я просто на секунду о другом… о другом подумала.

Сёстры приняли это оправдание и не стали допытываться дальше. Но я почувствовала странное несоответствие, копошащееся в уголке сознания.

«Странно».

Гвендолин ‒ тревожная и эмоциональная натура. Однако сейчас в ней не читается страх, что она может стать следующей отстранённой.

Более того, та её улыбка была слишком самоуверенной.

Словно это её не касается. И… словно у неё есть какая-то уверенность.

— Сестра Гвен.

На мой оклик Гвендолин нервно вздрогнула.

— Что, что? Да.

— Вы сегодня полны уверенности. Может, вы разгадали безошибочную стратегию, как занять первое место?

— Н-не обязательно быть первой. Главное ‒ точно не стать последней.

Всё, что она небрежно роняет, ‒ подсказка.

— То есть последняя уже определена?

— А? Ах…!

Поняв смысл моих слов, Гвендолин не смогла скрыть своей паники.

На всякий случай я резко прищурилась в сторону сидящей рядом Лилианы. Я увидела её сердитый взгляд, словно говорящий: "Что? Чего?"

«Лилиана тут ни при чём. Это дело рук одиночки».

Вернув взгляд на Гвендолин, я увидела, как она беспокойно бегает глазами, желая сбежать от моего взгляда.

Её руки, высоко поднимавшие чашку, чтобы хоть как-то скрыть лицо, время от времени дрожали.

Это страх. Но причина этого страха сейчас ‒ не тревога стать отстранённой.

Это тревога и нервозность преступника, который боится, что его раскроют.

— Сестра Гвендолин.

Нужно копать глубже. И лучший способ для этого…

— Вы уже решили, что скажете в последний раз сэру Хайнцу?

— Что?

…Провокация.

— В прошлый раз вы были седьмой. Если и в этот раз займёте то же место, вас отстранят.

— Ты…

— Надо же попрощаться. Вы, может, и нет, но сэр Хайнц, наверное, уже давно хотел бы отказаться от участия в конкурсе.

— Отказаться?

— Ведь ему, должно быть, стыдно сражаться, служа даме, не знающей чести.

— ……!

Она тут же клюнула на провокацию.

— Не смейся! Тебе самой стоит готовить последние слова!

— ……

Вот оно. Гвендолин уверена, что отстранённой буду я.

Я уставилась прямо на неё и спросила:

— Что вы сделали?

— Ч-что?

— Я спрашиваю, что вы сделали. С моим рыцарем.

— ……!

Гвендолин затряслась. Честная реакция человека, которого поймали.

В этот момент сестра Вивиан резко встала и вмешалась.

— Сана, что ты себя так ведёшь, это же не похоже на тебя! Быстро извинись, ух!

Пошатнувшись, она задела чашку, которая покатилась по столу, устроив беспорядок. Пока все были в шоке, Вивиан, прикрыв рот, согнулась, словно вот-вот упадёт.

Сестра Арлетта поддержала её.

— Сестрица, что с вами вдруг? Вам плохо?

— Же-желудок, будто выворачивает. Должно быть, чай… Что-то не то…

— Чай?

Суета возникла цепной реакцией. Вдалеке от Вивиан резкий звон разорвал воздух. Гвендолин, почти швырнув, поставила чашку, и случилась беда.

— Иик! Кхх!

Её лицо стало синим, как у трупа.

— Сестра Гвендолин…?

— Ч-что? Что опять случилось?

Недоумение и смятение овладели столом.

Пока другие принцессы, не понимая ситуации, моргали, в павильоне стали раздаваться звуки лёгкой тошноты Вивиан и преувеличенных рвотных позывов Гвендолин.

— Что, что с вами? В чае что, яд…?

Шумёль с растерянным выражением лица смотрела то на Вивиан, то на Гвендолин. Вивиан, перестав тошнить, ответила измождённо:

— А, нет. Наверное, мне показалось. Живот просто на секунду заурчал…

— Сестра Виви, вы в последнее время, кажется, неважно себя чувствуете.

— М-м, немного…

Успокоившись, Вивиан снова выпрямилась и села как следует. Увидев это, Гвендолин тоже спохватилась, прекратила нелепое поведение и притихла.

Я, наблюдая за всем этим, должна была сдержать ощущение, будто по моим жилам течёт не кровь, а ледяная вода.

«Гвендолин».

Всё указывало на одну ситуацию. Она использовала очень низкий, подлый, но чрезвычайно эффективный метод.