3. Голосование за симпатии

Ожидаемый всеми императорский указ был обнародован.

В нём говорилось, что неделю спустя состоится банкет, представляющий рыцарей принцесс.

Посещение было обязательным для всех центральных аристократов, проживающих в столице. Даже их одних наберётся несколько сотен, так что масштаб банкета будет огромным.

Неделя ‒ слишком мало времени для подготовки к банкету. Демия, помогая Хамель, суетилась и ворчала.

— Служанки из всех дворцов в унынии. Говорят, что впервые принцессы будут главными действующими лицами на банкете, а неделя ‒ это слишком маленький срок.

— Вам обеим достаётся. У меня есть платья, сшитые в прошлом году, так что можно их как-нибудь переделать и использовать.

— Ваше Высочество...

— Вместо этого уделите больше внимания сэру Регену. Строго говоря, главными действующими лицами на банкете будут не принцессы, а их личные рыцари.

— Хнык, ладно.

Людей, которых нужно было наряжать, стало двое, а рабочих рук не прибавилось, так что Хамель и Демия выглядели измотанными. Я поставила чашку и пообещала.

— Скоро я возьму новую служанку. Поможете продержаться до этого банкета?

— Правда? Вы же редко кого-то выбираете.

— Попалась дворянка, которая пришлась по душе.

— Ух ты, она прошла по вашим критериям? Значит, она невероятная. Это та самая? Что в ней вам понравилось?

— Хм...

Я покопалась в памяти. Дворянка, рыдавшая с надрывом в удушливом центральном дворе. Момент, когда наши взгляды встретились, был ярким.

— Мне понравился её взгляд, полный яда.

— ......

Пока Демия застыла в оцепенении, Хамель тихо подошла и долила мне чаю.

— Кстати, а где сэр Реген?

— Вы звали меня?

Низкий баритон, подобный глубокой пещере, заколебал воздух в будуаре. Он вошёл внутрь, неся поклажу вместо Демии.

— Подойди ближе.

Я подозвала его. Прежде чем он успел опуститься на одно колено, я первой поднялась с места.

— Вы хорошо лечите глаз?

— Да.

Хотя он и сказал, что будет лечить его сам, и я предоставила ему зелье, я волновалась, что он может пренебрегать этим.

Реген, заметив, что я хочу проверить состояние его глаза, сам снял повязку и прикрыл другой глаз.

— Ну как?

— Всё ещё мутно, но цвет и форму уже можно различить.

— Рада, что есть улучшение.

Поскольку у него была светобоязнь, я велела ему снова надеть повязку.

Вместо того чтобы отпустить Регена, я протянула руку к его повязке и осторожно провела по ней большим пальцем. Он вздрогнул, и я поспешно отдернула кончики пальцев.

— Больно?

— Нет.

Похоже, мы оба были удивлены, и стало неловко. Но почему-то Хамель и Демия, которые были рядом, перестали заниматься своими делами и уставились на нас.

Я слегка кашлянула, и обе служанки тут же опустили головы и вернулись к работе. Я сказала Регену:

— На банкет наденьте нарядную повязку. Нужно украсить травмированную часть тела, чтобы Безумный император не придрался.

— Понял.

Подготовка продвигалась гладко: пока перешивали моё платье, а для Регена готовили парадную одежду, неделя пролетела.

И вот, наконец, настал день банкета.

✦✦✦

Время проведения банкета ‒ с послеобеденного до ночного. Однако приготовления к нему начинались с рассвета.

Череда работ по облачению человека с головы до ног была ближе к тщательному созданию произведения искусства, чем к простому наряжанию.

Поскольку безупречность облика господина была также и предметом гордости слуг, в день банкета служанки дворцов становились самыми воинственными и соперничающими.

Облачение Регена закончилось на пару часов раньше, чем у Саны. Это было возможно, поскольку базовой одеждой был рыцарский мундир.

Парадный наряд рыцаря на банкете в Императорском дворце Магнароуд завершался всевозможными украшениями, навешанными поверх парадного мундира.

Облачившись в привычный роскошный чёрный мундир, он набросил изящный серебристо-серый полуплащ, охватывающий одну руку, и щедро украсил концы воротника и пояс переливающимися пряжками с крупными квадратными камнями, выстроенными в ряд.

На спинной части плаща и на правой глазной повязке была изящно вышита эмблема Саны ‒ серебряная птица.

Поскольку у каждой принцессы были свои символические эмблема и цвет, дворяне могли с одного взгляда на серебристо-серый плащ определить, чьим личным рыцарем является Реген.

Чтобы аккуратно уложенные волосы, открывавшие половину привлекательного лба, не растрепались, Реген неподвижно сидел в приёмной в застывшей позе, ожидая.

«Банкет вот-вот начнётся, а когда же выйдут принцессы?»

Он не видел Сану сегодня ни разу. С рассвета и до сих пор девушка была заперта в будуаре, не показываясь даже во время завтрака и обеда.

Ему довелось вдоволь наблюдать лишь за Хамель и Демией, которые суетливо сновали по резиденции с украшениями и нарядами.

— Заняты, заняты! В день банкета ‒ как на войне!

— Её Высочество всё ещё...?

— Почти готово!

— Могу я чем-то помочь...

— Нет! Я схожу за успокоительным к придворному врачу. Думаю, долго ждать нельзя!

Сразу после того, как Демия исчезла за дверью резиденции, с небольшой задержкой внутрь вошла Хамель. В руках она держала поднос с лёгкой закуской.

— Это для Её Высочества?

— Да. Она ничего не ела весь день. Чтобы хоть немного перекусить перед началом банкета... Ой, что это я.

Хамель, казалось, только что что-то вспомнила и вздрогнула.

— Совсем забыла забрать верхнюю одежду из прачечной. Сэр Реген, передайте Демии, чтобы она занялась этим. И напомните, что нужно нарезать мелко, чтобы не испортить макияж.

Хамель снова исчезла в той же двери, оставив ему поднос.

Неизвестно, когда вернётся Демия, отправляться в банкетный зал нужно уже скоро, а за дверью принцесса голодает.

В данной ситуации Реген решил сделать то, что должен был сделать сам.

Из гостиной, через одну комнату, был вход в будуар. Он собрался постучать, но дверь уже была приоткрыта достаточно для прохода человека.

На фоне яркого солнечного света, льющегося сквозь решётчатое окно, стояла принцесса, повернувшись спиной.

Струящиеся по затылку тонкие белокурые волосы, чётко очерченные белые лопатки, синий цвет платья, облегающего талию и пышно ниспадающего вниз.

Окутанная светом принцесса была прекрасна даже одним лишь силуэтом со спины.

— ......

Реген забыл, что нужно постучать, и запечатлел этот образ в глазах.

— Хамель, лента развязалась. Помоги.

Сана, протянув руку за спину, пыталась что-то сделать.

Реген поставил поднос на столик и приблизился к ней сзади. Длинные, умелые пальцы мужчины завязали ленту.

— Готово? Давай посмотр...

Встретившись взглядами, они оба вздрогнули одновременно. Принцесса удивилась появлению рыцаря, а рыцарь был поражён неожиданной красотой принцессы.

— Сэр Реген?

— ......

Развернувшаяся к нему, она выглядела, как кадр из знаменитой картины. Казалось, она была существом, рождённым из огромной раковины, принесённой на зимней морской пене.

Даже её голубоватые глаза, колеблющиеся в замешательстве, были прекрасны. У Регена беспричинно сжалось горло.

— Я принёс вам перекус.

— Я думала, это Хамель...

Сана была так озабочена лентой, что еда даже не попала в её поле зрения.

Реген тоже внутренне был смущён, не понимая, почему он так поступил, но нашёл подходящее оправдание.

— Я вспомнил, как завязывал ленту сестре.

— ...Ах, верно. Брат вполне может завязать ленту сестре. Да.

— Да.

— ......

— ......

Замешательство рассеялось, уступив место неловкости, но ненадолго. В этом была большая заслуга Саны, которая активно делала вид, что всё в порядке.

Она повернулась к зеркалу, чтобы посмотреть на свою спину и ленту, завязанную Регеном.

— Лента похожа на вас, сэр Реген.

— Что вы имеете в виду?

— Она красивая и одновременно аккуратная.

— ...Рад, что вам нравится.

Реген взял нож с подноса. Пирог с фруктами, маринованными в вине, внутри и орехами сверху, был нарезан на небольшие кусочки на один укус.

Он наколол один кусочек на вилку и поднёс ко рту Саны.

— Я сама...

— Разве брат не делал для вас такого?

— Делал. Конечно, делал.

Видя, как Сана меняет своё отношение от одной фразы, Реген, честно говоря, удивился.

«Я просто сказал наугад».

То, что это сработало, было неожиданно. Похоже, брат Саны действительно кормил сестру.

Реген счёл его странным братом, но не стал глубоко анализировать. В мире, наверное, мог быть один такой ненормально нежный брат.

Он лишь усвоил, возможно, не лучший урок: что слово "брат" для принцессы было, видимо, универсальным ключом.

Кусочки пирога, которые подносил Реген, один за другим исчезали во рту Саны.

Может, потому что хлеб был нарезан слишком мелко. Он подумал, что это похоже на кормление птицы, как вдруг в памяти мелькнуло смутное воспоминание.

«Разве не было такого и раньше?»

Всплыл образ маленькой девочки, лежавшей на полу и едва дышавшей после нескольких дней голода.

Он отламывал маленькие кусочки белого хлеба и клал ей в рот. Она безропотно жевала и глотала, словно птенец, принимающий пищу от матери.

Хотя, конечно, в самом начале, в бессознательном состоянии, она несколько раз вцеплялась зубами в его большой палец.

Голос Саны вернул Регена из воспоминаний.

— Инжир вкусный.

Он стал выбирать вилкой кусочки с инжиром и подносить ей.

Сана закончила короткую трапезу, отпив чаю. По ощущениям Регена, она съела даже меньше, чем та маленькая девочка.

Прежде чем он успел предложить ещё, Сана встала с места. Она демонстративно сделала полный оборот на месте.

— Ну как?

— Вы прекрасны.

— ......

Глаза Саны слегка сузились.

— Что такое?

— Слишком сдержанно. Подумала, может, это просто формальность.

Как бы не так.

Он просто ответил без колебаний, потому что думал об этом всё это время.

Если бы она была не человеком, а пейзажем или произведением искусства, Реген мог бы любоваться ею часами.

— Я искренен.

— Спасибо. Вы тоже прекрасно выглядите, сэр Реген.

На этот раз Реген почувствовал то же самое по отношению к Сане.

Уж не её ли слова сейчас были формальностью? Казалось, она могла бы сказать то же самое с закрытыми глазами тому парню, Доминику.

Конечно, Реген, как подобает обученному рыцарю, хорошо подавил свои истинные чувства.

— Кажется, я уже устаю. Не знаю, останется ли сил вечером лечить ядро маны.

— Не нужно насильно следовать графику. Сегодня вечером вам лучше отдохнуть.

— Нужно поскорее вернуть вам силы. Я и так уже беспокоюсь, что в последнее время восстановление замедлилось.

Реген тоже чувствовал, что скорость восстановления ядра замедлялась. Так нельзя было предсказать, когда закончится лечение.

— Поэтому нужно быть ещё более последовательной.

— ......

Реген неосознанно провёл подушечкой большого пальца по суставу указательного пальца правой руки. То самое место, куда по взаимному согласию каждую ночь касались губы принцессы.

— Ой, сэр Реген. Что вы здесь делаете?

Хамель вернулась, принеся меховую накидку. Простой вопрос в чьих-то ушах мог прозвучать как допрос. К счастью, Хамель сама нашла ответ.

— А-а, Демия отсутствует, так что вы присматриваете за Её Высочеством вместо неё. Благодарю вас.

— Не стоит благодарности.

Как раз вернулась и Демия.

— Ваше Высочество, вот. Успокоительное зелье. Примите.

— Говорю же, не нужно.

— Что значит "не нужно"? Ваше Высочество только притворяетесь спокойной, но на самом деле вы очень чувствительны...

— Когда это я... Ладно, дай мне моё кольцо.

Винтажное кольцо с выгравированной розой было надето на указательный палец принцессы.

Это была не эмблема Саны ‒ серебряна птица, а украшение, казавшееся грубоватым для банкета.

— Вы всегда надеваете его на банкеты.

— Его дала мне мать.

— Ага, значит, госпожа будет оберегать Ваше Высочество.

Перед жизнерадостной Демией Сана лишь загадочно улыбнулась.

Хамель накинула зимнюю накидку на плечи Саны и сказала:

— Банкет начался. Пора отправляться.

Теперь была очередь Регена. Он протянул Сане правую руку.

— Могу ли я сопровождать вас?

— С удовольствием.