Глава 114.0

✦✦✦

Этот день по праву должен был быть мучительным и тяжёлым.

Человек, предавший королевскую семью и народ.

Тот, кто собственноручно отнял жизнь друга и родича Элириха.

Тот, кто вонзил меч в правую грудь самого Регена, сокрушив его мана-ядро.

Эмилио Хвибрик.

Каждое мгновение, когда приходилось, глядя в спину этому гнусному предателю, сжимать кулаки до хруста и терпеть невыносимые порывы, тянулось словно вечность.

Ненависть, которую не могло до конца подавить даже обезболивающее под названием "повелевающая сила", жгла сердце Регена.

Казалось, по жилам вместо крови течёт расплавленный металл.

Даже Реген, чей дух был закалён до невероятной прочности, сегодня раз за разом испытывал свой терпение на прочность.

И в этом аду предатель, обнажив свои сокровенные мысли, очернил даже их былую дружбу.

Ближайший друг, с которым у них никогда не было разногласий, оказался лишь иллюзией, нет ‒ заблуждением.

Воспоминания о нём сменились образом коварного человека, который, скрывая свой комплекс неполнородности, лишь угождал власть имущим.

Глаза Регена помрачнели и ушли в глубину.

Встреча с предателем отбросила психологическое время Регена в прошлое.

Его сознание было безжалостно швырнуто в самую холодную и опустошительную зиму его жизни.

Отчаяние при виде ворот, открывающихся в пустоту.

Бесчисленные унижения, которые пришлось пережить как принцу побеждённой страны.

Желание исчезнуть, превратившись в подбитое насекомое.

Все эти ужасные воспоминания, словно болото, тянули его вниз, пытаясь утопить.

Но.

— Тяжело было, да?

При взгляде на принцессу дыхание освобождалось.

Благодаря ей, ему становилось легче, как-то всё налаживалось.

Ведь она была спасительницей, вытащившей его из той зимы отчаяния.

Если оглянуться, то время было самым жалким в его жизни. Он потерял статус, потерял силу.

Тело было не просто изранено, а казалось, разбито на куски. Всё, что осталось у разрушенного человека, ‒ это умирающее сердце.

Та, кто обнял это сердце и помог ему восстановиться до нынешнего состояния, была именно она.

Может, из-за того, что он вспомнил те отчаянные времена?

Или из-за того, что сегодня на ней было винно-красное платье, способное соблазнить половину мужчин мира?

Он извёлся.

Извёлся настолько, что сказал это.

Чтобы она не отдавала свою руку предателю.

Чтобы не позволяла ему, под предлогом какой-то травинки, касаться своего тела.

Чтобы не позволяла его грязным губам прикасаться ни к единому своему волоску.

Этого было более чем достаточно, чтобы перейти границы, но Реген посчитал удачей, что не высказал всё до конца.

«Позволь только мне одному обладать тобой безраздельно».

Потому что едва сдержался, чтобы не сказать именно это.

Выдав свои чувства под влиянием порыва, теперь оставалось лишь ждать реакции принцессы.

— Реген.

Голос Саны, позвавшей его, был на удивление спокоен.

— Мне тоже не по душе приближать к себе этого типа. Он опасен, я настороже.

Её отношение было настолько спокойным и обыденным, что Реген, готовившийся к допросу, наоборот, почувствовал досаду.

Напряжение, стоявшее в горле, спало.

Сдерживая непонятный опустошённый вздох, Реген присоединился к бесхитростному разговору.

— Да. Вы мудры.

— Спасибо, что беспокоишься.

— Не стоит благодарности.

Они снова зашагали в сторону отдельного дворца.

Профиль Саны, который разглядывал Реген, был глубоко погружён в раздумья.

Она прокручивала в голове встречу с Эмилио Хвибриком.

— Это был непроницаемый человек. Даже пытаясь прочесть его намерения, это было нелегко, и я не знаю, насколько можно верить его словам. Поэтому я хотела спросить, Реген.

— Да.

— Могу я попросить у тебя совета?

— Если вам нужно моё мнение, сколько угодно.

Реген, забыв о том, что было мгновение назад, серьёзно навострил уши. Раз его просят о консультации, естественно подойти к этому с усердием.

В этот момент он не заметил, как глаза Саны блеснули.

— Как думаешь, слова маркиза Хвибрика были правдой?

— Какие именно?

— Что я ему понравилась.

— ……

— А ты что думаешь, Реген?

— ……

В этот миг Реген почувствовал желание стать неискренним.

Ему не хотелось, чтобы Сана обращала внимание на Эмилио. В душе хотелось просто ответить: "Игнорируйте".

— Ты ведь знаешь этого типа лучше меня, Реген. Скажи мне. Холодно и честно.

Но Сана сейчас спрашивала его мнение с официальной целью.

Более того, она собирала информацию, чтобы помочь покарать его предателя.

Нельзя примешивать личные чувства.

После мучительных раздумий Реген пошёл на компромисс. Высказать честное и холодное мнение, но при этом полностью исключить Эмилио Хвибрика из своего ответа.

— Наверное, не найдётся мужчины, который бы не дрогнул перед Саной.

— Значит, этот тип и правда мной увлёкся?

— …Да.

Сана таки вытянула из Регена это неприятное признание.

— Тогда.

Сана внезапно остановилась.

Когда Реген обернулся, её светло-голубые глаза устроили ему допрос. Всерьёз.

— А слова про одинаковые вкусы?

— ……

— Это тоже правда?

Его захлестнуло чувство досады.

— Вкусы на женщин.

Из-за того, что предатель ляпнул лишнего, в данном контексте его "вкусы" неизбежно расширились до вопросов чувств.

Реген почувствовал себя в безвыходном положении. А Сана, казалось, не собиралась снимать осаду, пока из его уст не последует ответ.

«Неужели этот вопрос и был целью с самого начала?»

Он слишком поздно понял, что Сана намеренно усыпила его бдительность и шаг за шагом вела этот допрос.

— Реген?

Нельзя было солгать. В конце концов, смирившись, Реген признался:

— В общем, да.

— ……

— Было... в некоторой степени.

— ……

Хотелось бы, чтобы она хоть что-то ответила, но Сана лишь молчала, широко раскрыв глаза.

Её молчание заставляло его нервничать.

Почему-то ему захотелось оправдаться. Осмелиться применять к принцессе такое поверхностное слово, как "вкус", было недостойно.

Потому что это казалось низким и бесстыдным, свойственным тем, кто интересуется только телом.

Его чувства были не такими легковесными.

Давящая тяжесть в груди и сейчас это доказывала. Он мог бы поклясться своим именем и честью.

Сана всё так же стояла в оцепенении и ничего не говорила, так что в конце концов Реген сам попросил возможности объясниться.

— Сана, речь шла только о таких вкусах, как музыка или еда. Не о людях.

— ……

— Сана?

— ……

К сожалению, она совершенно его не слушала.

Игнорировали не только голос Регена. Даже когда подул холодный осенний ветер с листьями, Сана не отреагировала.

Тихо вздохнув, Реген снял форменный сюртук и накинул ей на плечи.

— Ах.

— Ветер холодный.

— …Спасибо.

Только тогда к глазам Саны вернулся фокус, и она запахнула полы одежды рукой.

— Пойдём скорее.

— Да.

Как это часто бывает у людей с множеством мыслей в голове, шаги двоих, возвращавшихся в отдельный дворец, были медленнее обычного.

Но для Регена это было время, когда он мог хоть ненадолго забыть о ненависти к предателю.

Всё же единственным существом, позволявшим ему дышать свободно, была принцесса.

✦✦✦

Третий турнир был назначен внезапно.

— Маркиз Осборн объявил. Говорят, следующий турнир через три дня. Место проведения…

— Не нужно тянуть, Хамель.

— …Столичная Арена.

Прозвучало название жестокого развлекательного заведения, где рабам-гладиаторам давали в руки мечи и устраивали кровавое зрелище.

Много лет назад на этой арене принцы, став посмешищем для подданных, умирали с позором.

— Раз Арена, значит, основой будет бой.

От моих слов атмосфера в покоях стала тяжёлой.

Я чувствовала, как Демия и Шионэ с мрачными лицами поочерёдно смотрят то на меня, то на Регена.

Доклад Хамель продолжился:

— В виде исключения формат турнира был объявлен заранее. Третий турнир называется "Рыцарский бой на выбывание". Передано, что каждому личному рыцарю предстоит сразиться подряд максимум с десятью личными гвардейцами.

— С десятью, говоришь.

Один человек должен без отдыха сразиться с десятью врагами. Хоть они и выходят по очереди, это подлый бой, совсем не рыцарский.

Я, стараясь подавить эмоции, анализировала:

— Раз сказано "максимум с десятью", значит, может быть и меньше? По какому принципу отбирают личных гвардейцев, которые будут сражаться с рыцарями?

— Говорят, по количеству желающих.

— То есть их не принуждают, а они вызываются добровольно? Назначили какую-то награду?

— Личный гвардеец, который победит рыцаря в свой черёд, может занять место личного рыцаря принцессы.

— …Ха, император.