Глава 6.0

— Посмотри на меня.

Императорская власть проявляется через взгляд и голос. Неважно, есть ли у объекта разум или нет. Достаточно наличия органов, способных воспринимать ощущения. Мой взгляд проник в его сознание.

Принудить к покорности без согласия – дело не из легких. В нормальных обстоятельствах было бы невозможно подчинить героя, известного как сокровище Роэнхэрина.

Но сейчас он полностью разбит – и телом, и духом, и даже ядро маны серьёзно повреждено.

— Хм-м…

Несмотря на то, что я вылила весь флакон с зельем, по его левому глазу струилась струйка влаги. Эти слёзы, вероятно, были всем его слабым сопротивлением.

Я увидела, как в его левом глазу на мгновение проступил и исчез маленький узор.

Я убрала руку, придерживавшую веки, и вытерла слёзы.

— Всё кончено. Должно быть, вам было тяжело, но вы хорошо держались.

И затем.

— Простите.

Он наверняка будет меня ненавидеть. Но поскольку существом, причиняющим ему вред, был он сам, я не могла найти способ лучше этого.

Я отдала первую команду.

— Оставайтесь в живых, Реген.

✦✦✦

Регенхарт Роэнхэрин. Третий принц Королевства Роэнхэрин и главная опора военной мощи Восточного союза государств.

Его последним полем битвы стал заснеженный великий каньон. По обе стороны его преграждали величественные, отвесные каменные стены, а за спиной была последняя крепость с наглухо закрытыми железными воротами.

Он сражался в одиночку против имперской армии, поставив всё на эту битву.

— Подкрепление прибудет через два дня, Ваше Высочество принц Реген. Два дня, продержитесь всего два дня.

Тот, кто сказал это, был его самым доверенным другом и талантливым стратегом, который до сих пор защищал королевство. Реген понимал, что ситуация безвыходная до такой степени, что даже этот стратег не мог придумать другой тактики.

— В сложившихся обстоятельствах это лучшее решение.

— Есть ли шансы на победу, если продержаться два дня?

— Разве вы не знаете? Я всегда выбираю лишь наилучший вариант.

Тех, кто мог сражаться, было крайне мало. В битве рыцарей обычные солдаты не представляют значимой боевой силы.

Реген решил выступить в одиночку.

Его это не беспокоило. Как принц, он всегда исполнял свой долг. Он жил, считая своей миссией защиту слабых и милых, добрых и беззащитных.

Более того, его даже успокаивало, что теперь ему не придётся видеть, как кто-то умирает рядом с ним.

В течение двух долгих дней продолжалась битва одного человека против целой армии.

Неважно, каких великих стратегов собрала имперская армия для разработки планов и хитростей. Его боевая мощь была настолько сильна, что превосходила уровень простого боя и делала тактику бессмысленной.

— Э-это маньяк из Роэнхэрина!

— Умри! Ииик!

Тот, кого в королевстве называли сокровищем, во вражеской стране считался демоном.

Словно в нём остались лишь инстинкты, он бесчисленными ударами меча отсекал головы врагов.

Когда имперские солдаты бессмысленно гибли, словно полевые цветы, чьи головы срывает ледяной ветер, с неба нисходила белая смерть, укрывая тела саваном.

Его тело корчилось от холода, способного заморозить кровь в жилах, и жара, исходящего от перегретого сердца. Когда измученное тело уже начало намекать на предел, сквозь снегопад он увидел знамя.

Он поверил, что это подкрепление. Но в пределах видимости оказалась эмблема с синим орлом – символ Империи.

По-настоящему отчаяние охватило Регена после следующего события. В последней крепости, которая должна была держать прочную оборону, произошло нечто неожиданное.

Крепость беззащитно распахнула свои ворота.

— Нет!

Он сражался, сжигая свою жизнь, чтобы защитить эти ворота. И все эти усилия рухнули впустую.

Вскоре человек, захвативший в заложники членов королевской семьи, вышел на поле боя под охраной солдат.

— Разве не лучше было умереть, Ваше Высочество, чем видеть этот грязный позор?

Это был его друг и королевский стратег.

— Что ты… наделал…

— Вы же знаете? Я всегда выбираю наилучший вариант.

— И это… наилучший вариант?

— Разницу во взглядах я признаю. Я лишь решил выбрать свой наилучший вариант, а не ваш, Ваше Высочество. И текущий наилучший выбор это…

Лезвие меча пронзило правую часть груди Регена.

— …государственная измена.

Спустя неделю после этого третий принц Королевства Роэнхэрин был официально объявлен мёртвым.

✦✦✦

Открыв глаза, Реген первым делом подумал:

«Неужели у меня ещё остался глаз, который можно открыть?»

Лишь один глаз был совершенно цел. Как будто он никогда не был повреждён, он оставался прежним, с орлиным зрением.

Он повращал глазным яблоком, изучая окружение. Расписной потолок, демонстрирующие роскошные цвета гобелены и постельные принадлежности, украшающие стены красивые и изящные узоры, вазы, расставленные по всему пространству. Всё это было до боли незнакомым местом.

Впервые за долгое время его мысли были ясны. Из-за последствий битвы и пыток его сознание часто было возбуждённым и мигало, как прерывистый свет. Но сейчас его разум был не просто ясным, а кристально чистым.

Воспоминания, разбитые, как мозаика, постепенно складывались воедино.

Заснеженный великий каньон.

Двухдневная битва.

Предательство друга.

Плен.

Пытки.

Казнь.

Когда он вспомнил всё до этого момента, у него возник вопрос:

«Почему я жив?»

Уничтожение королевской крови – это завершение завоевания. Если Империя в здравом уме, у них не было бы причин оставлять принца в живых, и всё же его голова оставалась на плечах и функционировала нормально.

Он попытался вспомнить, что произошло, но головная боль, словно кто-то ковырял его мозг ледяным осколком, помешала ему. Он счёл это последствием пыток.

За исключением той части, что была вырезана, как кусок, воспоминания понемногу возвращались.

Его, как раба, вместе с другими пленниками, с кандалами на лодыжках, привели к Безумному Императору. Он слышал слова о трофеях и наградах, слышал женские голоса.

Среди них особенно запомнился один…

— Ты принадлежишь мне.

Он вздрогнул от ощущения, будто что-то глубоко проникло в него.

— Проснулись?

— …….

Повернув голову на звук, точно такой же, как в воспоминании, он увидел силуэт женщины за колышущейся портьерой.

С изящным и неспешным движением она отодвинула её, открыв себя.

Она напомнила ему прекрасный белый пляж, который он видел в детстве. Цвет её роскошных платиновых волос был подобен сверкающему на солнце мелкому песку.

Смотрящие на него голубые, как ясное небо, глаза были холодны и прозрачны, как ледяная вода. Они идеально сочетались с её безмятежным, спокойным, почти бесстрастным выражением лица.

Женщина, подобная белому пляжу посреди зимы.

Таково было первое впечатление.

Как только мимолётное созерцание закончилось, в действие вступило рациональное мышление.

Неземная красавица, словно сошедшая с картины.

В имперском дворце у такой женщины мог быть лишь один из двух статусов.

Одна из многочисленных наложниц Безумного Императора или одна из выживших восьми императорских принцесс.

— Вы… Ваше Высочество…

Голос, проскрежетавший сквозь голосовые связки, был жалок. Собеседница любезно налила воды в хрустальный бокал и протянула ему.

— Я шестая императорская принцесса, Роксана Трините Магнароуд.

Дочь Безумного Императора.

Он не особенно удивился столь лёгкому, как бокал воды, представлению и приветствию.

Он приподнялся и сел, принял бокал и сделал минимальный глоток, лишь чтобы смочить горло. Голосовые связки функционировали гораздо чище.

— Значит, вы та, кому меня пожаловали.

— …Не будет преувеличением помнить и так.

Интонация принцессы была слегка странной, но не настолько, чтобы привлечь его внимание.

Он выбрался из кровати. Даже двигая ногами, он не чувствовал никакой боли.

Он проверил и другие части тела. За исключением правого глаза, в целом он восстановился.

Поставив совершенно пустой бокал на прикроватный столик самостоятельно, он неспешно прошелся по комнате. Надеясь, что со стороны это выглядело так, будто он просто с интересом осматривает место.

Принцесса же, казалось, совсем не обращала на это внимания, потягивая чай. Она не следила за ним и не наблюдала пристально.

— В спальне императорской принцессы я впервые.

— Для меня это тоже первый опыт, когда я привожу сюда мужчину.

Она произнесла это так же легко. Было невозможно понять, что у неё на уме.

С молчаливого разрешения принцессы он смог выйти даже на балкон. Величественно украшенный сад и фонтан открылись его взгляду. А справа виднелось роскошное здание, предположительно, главный дворец.

Холодный ветер, дующий в его сторону, растрепал его белые волосы, пока он держался за мраморные перила.

Зимний ветер, должно быть, донёсся с северо-восточного великого каньона, где он пролил реки крови, и почему-то казалось, что он пахнет чем-то прогорклым.

Некоторое время он впитывал вид перед собой. Со стороны могло показаться, что он осознаёт, что ступил в самое сердце Империи.

— …Второй этаж.

— Да, всего лишь второй.

Немедленно прозвучавший ответ заставил его оглянуться на принцессу.

Принцесса, по-прежнему непринуждённо наслаждавшаяся чаем, даже не встретившись с ним взглядом, продолжила:

— Даже если спрыгнуть, не умрёшь.

— …….

Его желание умереть раскусили.