Глава 36.0

Насколько ещё глубже и выше он сможет вырасти? Справлюсь ли я с этим своей силой контроля?

Погружённая в размышления, я убирала шипы и листья со стеблей роз. Аранжировка цветов, наряду с изящными искусствами, игрой на инструментах, танцами и вышивкой, была необходимой частью образования принцессы, и я достигла в этом немалого мастерства.

Я обрабатывала одну за другой срезанные розы из дворцовой оранжереи и расставляла их в вазах. Реген стоял рядом и время от времени подавал мне нужные инструменты.

Реген проявлял большой интерес к моей силе контроля. Кажется, у него возник вопрос после недавнего разговора, и он спросил меня:

— Здоровье тела и духа рыцаря ‒ это тоже бремя для императорской семьи?

— Требуется больше силы контроля, но называть это бременем не совсем верно. Если воспринимать это как бремя, значит, пытались заполучить рыцаря, превышающего свои возможности. Такого рыцаря лучше отпустить.

Надеясь, что в будущем мне не придётся краснеть за эти слова, я продолжила объяснение:

— Конечно, люди жадны и глупы. В императорских хрониках есть записи о членах императорской семьи, использовавших грязные методы, чтобы заполучить рыцаря не по чину.

— Грязные методы, говорите вы…

— Поскольку свою силу контроля поднять нельзя, они подрывали силу воли рыцаря. Травили зельями или применяли насилие.

— ……

— Есть даже записи об использовании любовных чар, но я не знаю, правда ли это и действительно ли это работает.

Выражение лица Регена испортилось. Что ж, пожалуй, эта тема несколько неуместна для королевского дома Роэнхэрин, веками рождавшего королей-рыцарей. Я, словно оправдываясь, добавила:

— Но… среди императоров прошлого было много добродетельных правителей. Ведь Заветы императорской семьи не позволяют им терять благородство.

Реген протянул мне одну голубую розу и сказал:

— История императорской семьи не важна. Кровь ‒ лишь малая часть того, что составляет человека. Важно, чтобы Сана стала добродетельным правителем.

— …Верно.

Эти слова были большим утешением и поддержкой для меня, дочери Безумного императора.

Я закончила оформление вазы, воткнув поданный им цветок. Поскольку осталось ещё несколько цветов, больших и маленьких, я, подумав, сплела из них очень маленький букет.

Это была бутоньерка с зелёным лизиантусом в центре и астрами по краям.

— Сэр Реген.

Я приколола её к левой стороне его груди.

— Вы знаете? Говорят, бутоньерка произошла от цветка, который вручали вернувшемуся с войны рыцарю в знак восхищения его мужеством.

— Это моя первая награда от Вашего Высочества.

К счастью, похоже, она ему понравилась.

— Ваше Высочество.

Спокойный голос донёсся со стороны двери. Там стояла Хамель с серьёзным лицом, от которого веяло свежестью улицы.

— Похоже, ты принесла важные новости извне покоев. Докладывай.

— Говорят, сэр Джером мёртв.

— Понятно.

Это был ожидаемый результат.

Пятая принцесса, Сехера, полностью потеряла своего личного рыцаря. Поскольку она лишилась права участвовать в состязании, её положение тоже изменится.

— Нужно последить, как Безумный император поступит с выбывшей.

— Ваше Высочество.

— Есть что ещё доложить?

— Да. Дата благотворительного аукциона назначена. Через неделю.

— Ах.

Приближалось время исполнения Завета.

Я села на кушетку и взяла чашку чая. Думая о силе контроля, что скоро будет поглощена, я сделала глоток чая цвета клёна.

✦✦✦

Неделя пролетела быстро, и настал день благотворительного аукциона.

Сегодняшнее мероприятие также было частью дворцового светского распорядка, поэтому я нарядилась с особой тщательностью. Облачившись в пурпурное платье, украшенное тончайшим кружевом, я отправилась под эскортом Регена.

Местом проведения благотворительного аукциона была Императорская опера, расположенная в главном дворце. Получив деревянные таблички с индивидуальными номерами, мы вошли внутрь.

До начала аукциона оставалось ещё достаточно времени, поэтому внутри было немноголюдно.

Пока мы направлялись к специальной ложе, предназначенной для принцесс, доносился гул голосов аристократов, начинавших светские беседы.

— Говорят, сегодня будет выставлено множество произведений искусства и антиквариата из личной коллекции Его Величества императора?

— Конкуренция будет жаркой. У Его Величества безупречный вкус, так что заполучить хотя бы один предмет было бы честью.

— Слышал, вся выручка будет пожертвована церкви?

— Хо-хо, может, в этот раз Святая оценит преданность Его Величества? Пора бы ей ниспослать новое пророчество и развеять Его заботы.

Я сдержала усмешку. Женщины, питающие ненависть к Безумному императору, есть не только во дворце.

Заточённая в Великом Монастыре Святая была одной из них, поэтому она вряд ли станет шептать ему ласковые слова.

Специальные ложи для принцесс занимали первый и второй ряды в центре, ближайшие к сцене.

— Кажется, здесь места только для принцесс.

— Я буду стоять у стены. Позовите меня в любое время.

Расставшись с Регеном, я поприветствовала старшую принцессу, прибывшую раньше меня.

Старшая сестра Вивиан с убранными вверх синими волосами сидела с грустным лицом и опущенными уголками глаз.

— Здравствуйте, сестра Виви.

— А, Сана. Привет.

— Вы плохо выглядите. Вы нездоровы?

— Немного не выспалась. Приснился кошмар.

Старшая сестра Вивиан страдала от тревоги каждый раз, когда во дворце проходили светские мероприятия.

Я села рядом с ней и достала из кармана леденец с успокаивающим эффектом.

— Хотите?

— Леденец? Я же не ребёнок.

Но, вопреки словам, она быстро взяла его.

— Спасибо.

Вивиан была слабохарактерной и не имела мужества противостоять чему-либо, но она старалась жить правильно в данных обстоятельствах. Мне такая Вивиан была не противна.

В это время в переднем ряду произошла небольшая суматоха. Похоже, третья сестра Гвендолин с распущенными чёрными волосами вступила в перепалку с каким-то аристократом.

Аристократ, едва не упав, кое-как восстановил равновесие и резко обернулся к сестре Гвендолин.

Его взгляд, полный неслыханного непочтения, заставил сестру Гвендолин не то что разозлиться, а скорее дёрнуться.

— Вс-всё в порядке?

— Лучше бы вы убрали своё платье.

— Ах… простите. Не заметила.

— Ладно. Вы, наверное, напряжены из-за недавнего состязания, так что я проявлю понимание.

— А, да, спасибо, что понимаете.

Похоже, после прошлого состязания сестра Гвендолин была заклеймена как та, кого можно игнорировать. Раз уж второй сын какого-то аристократического дома позволяет себе такое.

Я не смогла сдержать характер и бросила реплику:

— Винить даму ‒ не по-джентльменски.

— Ах, Ваше Высочество принцесса Серебряная Птица!

В отличие от высокомерного тона с сестрой Гвендолин, он тут же склонился передо мной. Мне стало ещё неприятнее от того, что он ведёт себя так, в зависимости от человека.

— Я уж думала, вы не видите, кто перед вами, но, кажется, меня-то вы узнали. Хорошо бы и то, что сестра Гвендолин ‒ старшая принцесса, вы тоже признавали.

— П-простите.

Я не собиралась раздувать историю. Планировала потребовать должных извинений для сестры Гвендолин и на этом закончить.

Но тут появилась неожиданная помеха.

— Сана, хватит! Я не собираюсь кичиться своим происхождением из императорской семьи.

— ……

— Молодой лорд Вендерн, простите. Я извинюсь вместо Саны, так что идите уже.

— Да, конечно!

Такая нелепая ситуация была неожиданной.

Более того, Гвендолин, отчитавшая меня, выглядела даже уверенной, словно её робость перед аристократом была притворной.

Неужели можно быть настолько неискусной в общении?

Похоже, наблюдавшей за этим сестре Вивиан тоже стало неловко. Как только аристократ ушёл, она отчитала Гвендолин.

— Сана пыталась тебе помочь, а ты ведёшь себя так. Как же так?

— Ч-что вы ко мне пристали? Я же не просила помощи… Прежде всего, я просто сказала, потому что думаю, что ссориться с аристократом недостойно принцессы…

— ……

Сестра Вивиан тоже замолчала.

Если даже добрая старшая сестра отказалась от разговора с этим человеком, то мне, злой, не было смысла стараться. Я лишь выхватила одну часть фразы и усмехнулась.

— "Недостойно принцессы", говорите.

— ……

— Не знала, что мне стоит поучиться у сестры Гвендолин, как быть принцессой.

— ……

Хотя эту фразу вряд ли можно было назвать острой, её, казалось, было более чем достаточно, чтобы задеть того, у кого есть комплекс неполноценности.

Гвендолин закусила губу и отвела взгляд.

Со временем пустые места по одному заполнялись.

— Шушу, подвинься на одно место.

— Ик! Сестра Нана, зачем вам моё место? У меня же аллергия на ланей!