Глава 136.0

— ……

От его реакции, словно он действительно не понимал, о чём речь, моё сердце забилось чаще.

Ведь он подтвердил, что даже если клятва снимется, наши отношения не закончатся.

Скрывая радость и волнение, я хладнокровно вернулась к исходной теме.

— Но это ведь ты, Реген. Сэр Сиэль может быть другим.

— Хотите поспорить?

— А? Не обязательно до спора…

— Впрочем, мне и поставить нечего, так что спор не состоится. Ведь я уже всё своё тело отдал Сане.

— ……

Как у него получается говорить такие вещи с таким благородным видом, словно и намёка на похоть нет? Прямо научиться хочется.

— Не говори "отдал"… Это звучит странно.

Я невольно отвела взгляд и прикрыла рот рукой.

В этот момент Реген приложил свою большую ладонь к моей руке и глубоко переплёл наши пальцы.

Крепко сцепленные пальцы создавали странное ощущение.

— Реген?

— Ах, я невольно.

— …Ах.

Как только он признался в порыве, я сразу поняла, откуда это странное, немного непристойное чувство.

Ощущение, когда он переплетал мои пальцы и прижимал их к простыне. Оно было бессчётное количество раз заучено моим телом.

Из-за этого я вспомнила нашу ночь. Сейчас яркий день, а он словно превращает меня в развратницу.

Почему-то устыдившись, я расплела пальцы и слегка упрекнула Регена:

— Мы сейчас едем делать важное дело.

— Да. Я только и думаю, как бы поскорее закончить и поскорее вернуться.

Это, кажется, хороший настрой. Мне тоже нужно превратить это приподнятое настроение в решимость.

В этот момент появился тот, кто помешал нашему уединению с Регеном.

— Ваше Высочество принцесса Роксана.

При виде синего мундира и роскошных золотых волос меня уже начинал одолевать вздох. Его прямолинейный взгляд и изогнутые губы сегодня были особенно неприятны.

Он с восхищением долго смотрел на моё лицо, а затем, не обращая внимания на стоящих позади подчинённых, ляпнул:

— Что сегодня за день? Все принцессы как одна сделали хвостики.

— …Не знаешь, что ли?

— Ага. Может, есть и день пони-хвостов? Мне нравятся пони-хвосты.

Я хотела лишь изобразить раздражение, но, кажется, послала ещё и презрительный взгляд.

— Если так нравится, сам и делай.

Пытаясь пройти к карете, я заметила, что Доминик, обойдя Регена, занял место рядом со мной и пошёл в ногу.

— Может, мне отрастить волосы? Если вы любите длинные, я с радостью.

— ……

— Конечно, мою ленту должны развязать вы, Ваше Высочество?

— ……

Этой лентой я заткну ему рот.

Когда я почувствовала, что терпение стремительно тает, Реген вступился за меня.

— Её Высочество предпочитает чистые, опрятные причёски.

— Чистые?

— Обрейтесь. Наголо.

— ……

— Не можете?

Реген смотрел на Доминика с таким видом, словно тот был жалок. Выражение лица было настолько убедительным, что даже сторонний наблюдатель мог бы обидеться.

Я и не знала, что Реген способен так эффективно унижать противника.

Его новая грань была удивительна, поразительна и прекрасна.

— Ты это, ще…

— Вы перед Её Высочеством. Следите за речью.

— Ха.

Реакция Доминика, который с трудом выдавливал из себя терпение, тоже была поразительна.

— Ты, кажется, с каждым днём всё больше теряешь чувство меры. Не пойму, с чего бы.

— Я должен дрожать перед вами, чтобы сохранять чувство меры?

— Примерно так.

— Вы слишком самоуверенны.

— Ха, и зачем только наша принцесса взяла в личные рыцари такого болтуна, не думающего о последствиях.

— Потому что у Её Высочества прекрасный вкус.

— ……

— ……

Над моей макушкой, казалось, проносилось что-то смертоносное.

Тут Доминик вдруг странно нахмурился.

— Слушай. Я всё думаю.

Выражение его лица, погружённого в серьёзные раздумья, было необычным, и я невольно навострила уши.

— Что-то в тебе с той недели изменилось, тебе не кажется?

— …О чём вы?

— Ну как сказать. Атмосфера? Энергия? Что-то такое стало ещё более невыносимым, нет, неприятным.

— Вы всегда были ко мне не расположены, не так ли?

— Нет, это другое. Что же это? Странно, хочется убить тебя ещё сильнее обычного….

— ……

Голос Доминика стал мрачным до такой степени, что уши, казалось, заледенели.

Я ускорила шаг, увеличивая дистанцию между нами.

— Вы двое беседуйте сзади. Мне неудобно стоять между вами.

— Прошу прощения.

— Прошу прощения.

Хоть я и не избавилась от промежутка между двумя мужчинами, но смогла прекратить неприятный разговор.

Тут Доминик наконец заговорил о чём-то относительно полезном.

— Забыл сказать о деле. Пришёл сообщить радостную весть. На время путешествия я и личные гвардейцы будем надёжно охранять Ваше Высочество.

Как я и ожидала, но я нахмурилась, притворяясь.

— Ты тоже едешь?

— Да. Полагаться на одного лишь личного рыцаря в деле безопасности драгоценной принцессы было бы недостаточно.

— Это уж слишком.

— Правда? Может, тогда откажемся и от личных гвардейцев? И от личного рыцаря тоже. В конце концов, меня одного достаточно, зачем тащить с собой всю эту ораву? Я буду днём и ночью неотлучно служить Вашему Высочеству.

— ……

Тут мне даже не нужно было притворяться ‒ лицо само собой исказилось от отвращения. Доминик сделал вид, что ему жаль.

— Но приказ императора, так что ничего не поделаешь. Придётся всем ехать вместе, хоть и досадно.

— Ладно.

Сделав вид, что нехотя соглашаюсь, я пошла, глядя прямо перед собой.

Реген спросил Доминика:

— Вы действительно охрана?

— А что? Я похож на того, кто увязывается, чтобы сразу же поймать, если принцесса бросит меня и сбежит с другим?

— Вы, как всегда, честны.

— ……

Доминик, казалось, угрожал напрямую, но Реген отреагировал бесхитростно. Доминик, видимо, потеряв интерес, пояснил, обращаясь ко мне:

— Пока что охрана. Северо-восточная граница довольно опасна. Ближе к зиме с Чёрных гор спускаются магические звери и твари.

— Разве там ещё есть магические звери и твари? Я думала, их всех истребили лет десять-пятнадцать назад.

— Всё это время их сдерживал третий принц Роэнхэрина, а теперь он стал вороньим кормом. Нужно готовиться.

Мне стало неловко, ведь этот самый третий принц слушал всё это, стоя рядом. Я сказала:

— Если так, континент снова будет мучиться от магических зверей каждую зиму. Сэр Доминик, вам не кажется, что стоило бы съездить на северо-восток с карательной экспедицией?

— Не особо. Отправка войск дальше ‒ нет. Я и так достаточно приданого заработал.

— ……

Я, кусая губу, смотрела на него, и тут Доминик вдруг поднял обе руки в жесте капитуляции.

— Понял. Больше не буду так шутить. Не смотрите так.

— Как?

— …Никак.

К тому времени мы добрались до места, где стояли кареты.

Эмилио, ожидавший перед каретой с гербом дома Хвибриков, заметил меня и, было, двинулся навстречу, но замер.

Видимо, кто-то пригрозил ему, и он увеличил дистанцию. С расстояния в три шага он поприветствовал:

— Ваше Высочество, нам предстоит провести вместе около двух недель. Прошу любить и жаловать.

— Это я прошу, господин Эмилио.

Оставив фальшивую улыбку, я села в свою карету. Закончившая укладку вещей Шионэ последовала за мной и закрыла дверь.

В это путешествие я взяла только Шионэ, а двух других служанок оставила в покоях.

Реген, Доминик и личные гвардейцы будут ехать верхом.

Я слегка отодвинула занавеску на окне ‒ сразу увидела Регена и успокоилась.

Карета тронулась.

От тряски мне стало немного не по себе, и я невольно простонала. Шионэ с очень обеспокоенным лицом посмотрела на меня.

— Ваше Высочество, не переутомляйтесь, прилягте.

— А?

— У вас, наверное, спина болит… Я подставлю колени.

— Шионэ…?

Я недоумённо смотрела на её чрезмерную заботу, как вдруг снаружи послышался сдавленный кашель. Это был Реген.

Только тогда я поняла смысл и покраснела.

— Это не то.

— Да-да.

— Не настолько.

— Да-да-да.

— Говорю же, нет, правда.

— Да-да-да-да.

Домашние не могли не знать, как я провела эту неделю.

Всё это время, когда они приносили воду для купания или перекус поздним утром, они молчали, и я расслабилась, но не ожидала такого удара исподтишка.

Может, от того, что от смущения я держала спину ещё прямее? Вскоре у меня действительно разболелась спина, и мне пришлось лечь на бок.

Первый день путешествия. Реген до самого вечера толком не видел моих глаз.