Глава 235.0

Глядя на мужчину, который просил поскорее взять его, Сана подумала: кажется, она достаточно дала ему шансов избежать её собственничества.

Когда-нибудь потом она, возможно, трусливо воспользуется оковами, которые он сам вложил ей в руки. Надеется, что этого не случится, но, честно говоря, не уверена в себе.

И при таких обстоятельствах первым соблазнил он. Поэтому у неё нет сил оттолкнуть его.

— Реген, смотри мне в глаза.

В глазах Саны, собравших в себе свет, засиял прекрасный узор.

Вскоре он появился и в глазах Регена, и они, словно резонируя, закружились с одинаковой скоростью и в одном направлении.

Совершился духовный союз, дающий удовлетворение даже большее, чем физическое соединение.

Предположение Регена оказалось верным. Как только подчинение завершилось, бушевавшая в теле Саны энергия успокоилась.

Сана с совершенно расслабленным лицом глубоко выдохнула.

В этот момент Реген слегка наклонил голову, словно недоумевая.

— Всё кончено?

— Ты ничего не чувствуешь?

— Хм…

Неужели что-то пошло не так?

Сана, слегка растерянная, серьёзно ждала ответа. Реген указал на проблему:

— Просто мои чувства к Сане, кажется, ничуть не изменились.

— ……

— Видимо, моя любовь пересилила верность и преданность.

Рыцарь, будто размышляя, сделал признание, от которого уши могли бы растаять, так небрежно.

Сана, покраснев ушами, намеренно пожурила его:

— А я-то думала, что-то не так.

— На всякий случай стоит проверить поточнее.

— Что?

В тот же миг их губы встретились.

Небесно-голубые глаза Саны широко раскрылись.

В её полном взгляде прямо перед собой был виден прекрасный узор, который она только что заново вписала в его золотые глаза.

Она чувствовала через прикосновение, как он вырисовывает губами линию. Вместе с вибрацией передался и голос:

— Без проблем. Команда "не сдерживаться" не понадобится.

В памяти Саны всплыл давний разговор.

Когда-то она боялась, что из-за вынужденной верности и преданности любовь Регена уменьшится.

Тогда Реген предложил решение ‒ внушить ему команду "не сдерживаться", чтобы его чувства не ограничивались.

Сане стало вдруг стыдно, и она слегка укусила Регена за нижнюю губу.

Это была маленькая вредность, но мужчина, восприняв это как стимул, крепко обнял её и языком раздвинул её губы.

К сожалению, на этом всё и кончилось. Древо Регена, словно не в силах больше ждать, отняло у неё сознание.

✦✦✦

Порыв ветра, несущий аромат леса, донёсся до меня. Платиновые волосы развевались, открывая лоб, который напрямую встречал прохладный воздух.

Ментальный мир Регена был полон тепла и зелени. Снаружи зима, но здесь, словно в противовес реальности, царило другое время года, полное жизненной силы.

— Давно не виделись.

Я подняла голову и поздоровалась с дубом, чья красота напоминала Мировое Древо.

Листья, образующие зелёный полог, шевелились на ветру, издавая шепчущий шорох. Я почувствовала, что это ответ.

— Хорошо себя чувствуешь?

Положив руку на серовато-коричневый ствол, я медленно пошла. Дуб Регена был здоров, ни одного повреждения.

— Кажется, да. А я…

Я хотела сказать обычные приветственные слова, но во рту стало горько.

— Со мной… много всего произошло…

Лёгкий ветерок коснулся меня, словно осторожно утешая. Я подняла опущенную голову.

— Пока я отложу это. Утешение я приму тогда.

Сейчас важный период, нельзя позволять эмоциям пожирать меня.

Я, долгое время страдавшая от душевной боли из-за матери, поэтому знаю.

Тоска не исчезает и не проходит чудесным образом за один день. Единственный способ ‒ управлять ей всю жизнь.

Если за короткое время восстановиться невозможно, лучше сейчас лишь остановить кровотечение из раны, а позже заняться ею как следует.

Всё равно всё закончится до того, как она загноится.

— Ах да.

Как это обычно делают люди, желающие перевести разговор на более весёлую тему, я открыла рот, словно только что вспомнила.

— После того, что случилось, у меня появилось одно желание. Даже Регену я ещё не говорила, но тебе расскажу.

Ведь дерево ‒ это Реген, но не сам Реген.

Я гордо произнесла слова, от которых настоящий Реген, наверное, лишился бы дара речи.

— Я хочу ребёнка от Регена. Желательно дочку.

Я добавила и причину:

— Потому что хочу стать с дочерью хорошей мамой.

Мне кажется, только родив дочь, я смогу понять, любила ли меня мать или нет ‒ через те чувства, которые я буду испытывать к своей дочери.

И мне кажется, я смогу преодолеть это. Если я дам своей дочери то, чего не получила сама в детстве, возможно, тогда моя давняя рана наконец исцелится.

— Это секрет.

Приложив палец к губам, я попросила. Дерево почему-то не издавало шороха.

Мне показалось, что оно оцепенело от моего шокирующего признания, но, наверное, это просто показалось.

Тем временем я обошла вокруг огромного дуба и закончила осмотр.

— Большой, крепкий, зелёный. Похоже, совсем вырос.

Мана-ядро Регена полностью восстановилось и даже укрепилось.

Кажется, больше нет ничего, что я могла бы или должна была бы для него сделать.

И, возможно, я вижу этот дуб сегодня в последний раз ‒ ведь если я сниму метку, мне больше не придётся входить в его ментальный мир.

Вдруг я увидела у себя под ногами клевер.

— Я подарю тебе подарок.

Я сорвала несколько стебельков с маленькими белыми цветами и сплела венок. Руки, привыкшие к составлению букетов, в этом деле очень помогли, так что времени ушло немного.

На стволе дуба, словно специально, оказался небольшой выступ. Я повесила на него только что сделанный венок, как гирлянду.

«Красиво, очень идёт», — похвалила я, вполне довольная. И тут же добавила с сожалением:

— Теперь мне пора выходить.

Идиллический пейзаж этого места успокаивает душу смотрящего.

Поэтому, как ни странно, он вызывал во мне чувство вины. Время, проведённое в мирном мире, казалось мне бегством.

Так что нужно скорее возвращаться на поле битвы под названием дворец.

— Пока.

В этот момент внезапно по моим лодыжкам прошла дрожь. Я испугалась, что это землетрясение, и прижалась спиной к стволу, но тут поняла.

Тряслась не земля, а дуб Регена.

В этой необычной вибрации с дубом произошло нечто странное.

Толстая и твёрдая серовато-коричневая кора, которую, казалось, и ножом не прошибить, треснула вертикально, и из неё начала сочиться смола.

Размер трещины на уровне моих глаз был с взрослую мужскую руку.

— Реген…!

Я побледнела, словно увидела, как у кого-то на глазах разрывается плоть и идёт кровь.

Но это было лишь моё человеческое восприятие и паника.

Густая смола, вытекшая из раны дерева, сконцентрировалась в одной точке и затвердела.

Словно сжав огромные промежутки времени, в одно мгновение образовался янтарь.

После этого плоть дерева покрылась новой корой и затвердела.

Этот прозрачный красновато-жёлтый самоцвет, отделившись от дерева, парил в воздухе, красуясь.

Хотя он был в тени, он сиял, посылая какой-то сигнал.

— "Возьми эту ветку" ‒ говоришь?

Вслушавшись в шорох, я поняла, что да.

Сначала гнездо-кровать из листьев, потом дождь из желудей, а теперь ещё и самоцвет, сделанный из смолы.

— Это немного чересчур как ответ на венок из клевера…

В этот момент сверху посыпалось что-то ещё, начав скапливаться на земле.

Многие из зелёных листьев дуба завяли, высохли и превратились в листопад.

Причинно-следственная связь была ясна. Поняв, что он потратил силы, чтобы создать янтарь, я не удержалась от упрёка:

— Всё равно материю из ментального мира нельзя вынести в реальность. Зачем было так стараться…

Овальный янтарь, паря в воздухе, приблизился к моим губам.

Я подумала, что он хочет заставить меня замолчать, но даже когда я плотно сжала губы, янтарь не думал уходить в другое место, а целился прямо в мои губы.

Сегодня дерево Регена, кажется, часто ставит меня в тупик.

— Неужели съесть? Драгоценный камень? Нет, это уже слишком…