Глава 48.0

«Кажется, сёстры хорошо проводят время на пикнике», ‒ подумала Сана, прогуливаясь по тропинке вокруг озера и наблюдая за каждой из принцесс.

Арлетта была не среди принцесс, а затесалась в компанию молодых аристократок. Она изначально не интересовалась замужеством, а её врождённое обаяние правительницы особенно хорошо действовало на младших девушек.

Младшая, Шумёль, и сегодня, чтобы подчеркнуть свою миловидность, уложила волосы в два пучка по бокам. Аристократы проявляли к ней повышенный интерес, но ей пришлось бежать к старшей сестре, Вивиан.

К сожалению, Вивиан была не в состоянии заботиться о Шумёль. Она выглядела бледной и постоянно прикрывала рот платком. Казалось, она лишь держится благодаря прохладительным напиткам, которые подготовил для успокоения желудка её личный рыцарь, Белинджер.

Третья, Гвендолин, хорошо проводила время в компании дружелюбных молодых аристократок. По характеру тихая, она скорее слушала, чем говорила, что компенсировало её недостаточные светские навыки.

Лилиана и Нанаэ находились каждая поодаль со своими поклонниками. Создавалось впечатление, будто они делили территорию: в то время как Нанаэ была популярна независимо от пола, Лилиана была единственной девушкой в группе, состоящей исключительно из мужчин.

Сана остановилась у скамейки и села.

— Хочется пить.

— Отдохните немного. Я принесу вам напиток.

На лужайке пикника был оборудован стенд-бар, где можно было просто утолить жажду и голод. Реген, серьёзно поразмыслив над тем, какой из представленных разноцветных напитков придётся по вкусу Сане, сделал выбор.

— И мне налей.

Голос, преградивший ему путь назад к Сане. Обернувшись, он увидел красавицу с яркими, словно лимон, золотистыми локонами, уложенными с большим старанием, ‒ Лилиану.

То, что она подошла сама, отослав взмахом руки всех своих поклонников, которые готовы были принести ей напиток, вряд ли было добрым знаком. В доказательство этого, её яркие алые глаза, устремлённые на Регена, были холодны, как у человека, не ждущего расположения.

— Имею честь видеть Её Высочество принцессу Алую орхидею, — поставив хрустальный бокал на столик, Реген отдал положенные почести.

Лилиана вместо ответа на приветствие взяла этот бокал и отпила, как будто он был предназначен для неё. Это ещё можно было счесть милой шалостью. Проблема была в том, что Лилиана не позволила Регену удалиться, а просто молча стояла рядом.

— Можно мне уже отойти?

— Нет.

— ……

— Продолжай стоять.

Лилиана снова поднесла хрустальный бокал к губам и, не моргнув, уставилась на Регена. Это было слишком сдержанно для слежки и слишком злонамеренно для простого любования. Её намерение было очевидно.

— Сестра Лили.

Она хотела вызвать Сану.

— Если вы будете так донимать моего рыцаря, знаете, как я потом отплачу?

— Не будь такой чувствительной. Я просто позвала тебя, чтобы взглянуть на твоё лицо.

Две принцессы, стоящие друг напротив друга, тихо привлекли всеобщее внимание. Все аристократы поблизости замолчали, наблюдая за настроением Саны и Лилианы.

Обмен репликами был спокоен, как и подобает леди.

— Вам следовало бы обратиться ко мне напрямую.

— Ты слишком забилась в угол в одиночестве. Правильнее было тебе подойти, чем идти мне .

— Как заботливо с вашей стороны.

— Не за что. В конце концов, ты победительница прошлого конкурса, и мне было жаль, что у тебя так мало популярности. Как старшая сестра, я просто проявила заботу о младшей.

— А вы никогда не думали, что как победительнице мне не нужно беспокоиться о популярности?

— ……

Родинка под левым глазом Лилианы заметно дрогнула. Эти слова остро указывали на то, кому на данный момент следовало волноваться о торгах за приданое.

Хотя, вызвав Сану, Лилиана сама подверглась контратаке, она, казалось, была слишком возмущена, чтобы отступить. За этим наблюдали многие аристократы, включая группу молодых аристократок, к которой принадлежала принцесса Гвендолин.

— Принцессе Алой орхидее не следовало бы так вести себя с принцессой Серебряной птицы.

— Ничего хорошего не выйдет из того, чтобы начинать ссору.

После прошлого конкурса атмосфера в императорской семье резко ухудшилась. Если принцессы разделятся, результат явно пойдёт по пути принцев. Для тех, кто ждёт конца эры Безумного императора Акселиона, это было не к добру.

— Ваше Высочество принцесса Алая орхидея, отступите, пока можете сохранить лицо…

— И у принцессы Серебряной птицы нрав нешуточный. Нужно разнять их, пока терпение у них не закончилось.

Аристократки суетливо поводили глазами, осматриваясь. Поскольку Вивиан и Арлетты не было видно, самой старшей по положению среди присутствующих принцесс была Гвендолин.

Аристократки, уловив настроение, заговорили:

— Может, следует разнять Их Высочества?

— Кажется, после прошлого конкурса образовалась глубокая эмоциональная пропасть. Боюсь, как бы не случилось большой беды.

— Как насчёт того, чтобы Её Высочество принцесса Новолуния выступила посредницей, пока не поздно?

— Я, я…?

Гвендолин была потрясена такой просьбой, которую слышала впервые в жизни.

— Вы старшая сестра, они послушаются вас.

— Верно. Сейчас только Её Высочество принцесса Новолуния может утихомирить Их Высочества.

Аристократки подбадривали Гвендолин, успокаивая её, и их усилия возымели эффект.

— Что ж, может, попробовать…?

Нежный шёпот был так сладок, что Гвендолин покраснела. Притворяясь, что её уговаривают, она ухватилась за край платья.

«Да. Я же решила меняться, решила набраться храбрости».

Это был хороший шанс. Больше всего ей хотелось, как и Арлетте, однажды публично проучить Роксану и утвердить достоинство принцессы.

Гвендолин направилась к тому месту, где стояли Сана и Лилиана.

— О-обе! Прекратите!

Взгляды собрались на ней. Хотя у неё и не было такой харизмы, как у Арлетты, важно было то, что старшая сера выступала посредницей. Что бы Гвендолин сейчас ни сказала, ссора между Саной и Лилианой неизбежно должна была прекратиться.

И всё же последовавшее затем наставление Гвендолин оказалось наихудшим.

— Если вы будете так свирепо ссориться, джентльменам это не понравится. Что вы будете делать, если потом никто не станет делать ставки на ваше приданое?

— ……

— ……

Атмосфера стала холодной, но уже по другой причине, чем минуту назад. Снова глаз Лилианы вместе с родинкой мелко задрожал.

— Сейчас… вы говорите мне прекратить, потому что это не нравится молодым аристократам? Я принцесса!

— Именно потому что принцесса. Нельзя вести себя неподобающе принцессе на мероприятии, где нужно хорошо выглядеть в глазах джентльменов. Что, если из-за вас других принцесс тоже начнут считать такими же?

— ……

Вместо Лилианы, полностью потерявшей дар речи, Сана произнесла одну фразу ровным, бесстрастным голосом:

— Хотя вам это явно не повредит.

Пока Гвендолин с глупым видом не понимала смысла сказанного, Сана и Лилиана обменялись взглядами.

— Сегодня я не хочу больше ссориться, сестра Лили. Если вы хотите извинений, я с готовностью их принесу.

— Ладно. Давай просто объявим перемирие.

Как по сговору, платиновые и лимонно-золотые волосы одновременно удалились в противоположные стороны.

Оставшаяся в одиночестве Гвендолин чувствовала себя сбитой с толку. Она добилась желаемого результата, но не могла понять, утвердила ли она достоинство принцессы или нет.

Тогда к ней подошли с аплодисментами несколько молодых аристократов.

— О, я впечатлён. У Её Высочества принцессы Новолуния прекрасное чувство реальности.

— Как и подобает старшей сестре в императорской семье, вы мудры. Мужчины очень ценят женщин, которые хорошо понимают своё положение!

— Ваш настрой на участие в пикнике иной. Надо было раньше заговорить с вами.

Ха-ха-ха, грубый смех окружил её. Гвендолин, обрадованная мужскими похвалами, вдоволь пообщалась с ними и лишь затем вернулась в свою женскую компанию.

Аристократки, от которых она ожидала нежных приветствий и слов поддержки, почему-то молчали.