Глава 185.0

— Говорят, в баронстве Фабиэтт наняли одного рыцаря.

— О-о-о.

Не было нужды объяснять, кто это был, поэтому я просто улыбнулась. Хамель, моргнув, спросила:

— Выходит, всё обошлось без происшествий, которых мы опасались?

— Кажется, сразу после фиктивной свадьбы произошло одно крупное событие.

— Какое же?

— Она сказала, что расскажет подробности, когда мы встретимся лично, но, судя по намёкам, возможно...

Я старалась подобрать подходящее слово.

— Похищение?

— ……

— Или, может, побег с возлюбленным?

— ……

— Что-то в этом роде.

Хамель, на мгновение остолбеневшая, сказала с восхищением:

— Сэр Сиэль, хоть и молод, оказался настоящим рыцарем, полным мужества и романтики.

— Хамель, тебе нравятся такие вещи?

Были и другие новости.

— Шушу, похоже, очень любят в баронстве Фабиэтт. Леди Рейна, нет, теперь уже баронесса Фабиэтт, и Шушу, видимо, помогают друг другу возрождать баронство. У нашей младшей сестры с детства был отличный вкус на товары. Говорят, она обнаружила много товаров, которые продавались по цене ниже их качества.

— Большая удача.

— Шушу, кажется, нашла своё призвание. К тому же, помогая местным жителям и совершая добрые дела, она понемногу восстанавливает свой дар господства.

— В будущем это ей очень пригодится.

— Ага.

Я снова взяла перо. Настала очередь рассказать сёстрам, которые сообщили мне новости извне, о том, что происходит внутри дворца.

— Кому вы пишете?

— Хочу написать Шушу. Она интересовалась, как ладят оставшиеся во дворце сёстры со своими личными рыцарями.

Я выводила строки, используя подходящие шифрованные слова и иносказания. На всякий случай не забыла и об изменении почерка.

Несмотря на все эти ухищрения, содержание письма было обыденным.

Сначала я начала с истории сестрички Арлетты и сэра Ноа. Я написала радостную новость о том, что сестричка пробудила третий уровень дара господства, и Ноа стал очень сильным.

Написав, я забеспокоилась, что Шумёль захочет узнать подробности о том, как именно усиливать ману рыцаря.

Я не забыла добавить, чтобы она спросила об этом у самой сестрички Арлетты.

Затем я написала о Нанаэ и сэре Киллиане. Эти двое, хоть и постоянно препираются, но ладят, и их отношения больше похожи на близкую дружбу, чем на связь госпожи и слуги.

Мой давний вопрос вновь всплыл в голове, и я на мгновение задумалась, поглаживая кончик подбородка мягким пером.

— Как это возможно ‒ быть друзьями, будучи подчиненными? Удивительно.

— Не знаю. Но, кажется, по крайней мере одна из сторон не совсем считает их просто друзьями.

— Правда?

— Помните разговор, который состоялся у Её Высочества принцессы Золотой лани и сэра Киллиана, когда они обсуждали тему отцеубийства?

Это было, когда Нанаэ, раздобыв редкий чайный лист, пришла в покои Серебряной птицы.

После спора на общую тему об отцах, Киллиан, словно сдаваясь, пробормотал:

— Я точно не буду воспитывать свою дочь, как тебя. Я должен стать отцом, который ладит с дочерью.

— Смешно. Кто тебе её родит?

— ……

— И потом, ты уже определился с дочерью? А если будет сын? Ты и его так же воспитаешь?

— ……

— Что? Почему молчишь?

Спустя долгое время Киллиан, очень серьёзно и глубокомысленно, спросил Нанаэ:

— А если сын, как ты хотела бы его воспитать?

— …Зачем ты меня об этом спрашиваешь?

Тот разговор, помнится, закончился очень неловко.

— М-м...

Увидев моё смущение, Хамель улыбнулась. Выражением, говорившим: "Ну вот видите".

Я снова взялась за перо. Закончила я тем, что сообщила Шумёль "секрет", который уже и не секрет, ‒ прозвище Киллиана "Кики".

— Теперь очередь Лилианы...

Я затруднялась, что написать.

Их отношения с рыцарем были сложными. Между Лилианой и Юлисом остались нерешённые проблемы, и просто написать краткий привет было неуместно. Лучше было опустить всё, что касалось Юлиса.

Я решила сделать акцент на том, что Лилиана, извлекая уроки из историй прошлых членов императорской семьи, которые она читала в библиотеке, старается измениться.

В тот момент, когда я собиралась макнуть перо в чернила, в приоткрытую дверь показалось лицо Демии с очень виноватым выражением.

— Ваше Высочество, пришёл гость.

— Что за незваный гость?

— Это я.

Дверь в кабинет распахнулась, и появилась полная жизненной силы красавица с острым выражением лица и лимонно-золотистыми волосами.

— Лилиана... сестрица?

— Что так долго добавляешь "сестрица"!

Словно пришла ссориться, но после ритуальной вспышки на этом и успокоилась.

— По какому делу?

Она нервно заморгала левым глазом, под которым была родинка, словно собиралась сказать что-то, что задевало её гордость.

После долгого ожидания я наконец услышала причину:

— Дай мне переночевать.

— А?

Только тогда я заметила предмет, который Лилиана, словно пряча, держала за спиной. Это была подушка.

✦✦✦

Прийти в покои Серебряной птицы для Лилианы было большим решением.

В последнее время их с Юлисом отношения были шаткими и напряжёнными.

Чем больше они были вместе, тем чаще ранили друг друга, поэтому она старалась не встречаться с ним лицом к лицу.

По своему обычному характеру Лилиана должна была приказать Юлису убираться, но в ней проснулась, что редко, доля совести.

Выгнать личного рыцаря из военнопленных за пределы своих покоев ‒ это было бы проявлением тирании.

Лилиана не могла позволить себе так унизить Юлиса.

— Поэтому вы ушли из своих покоев, сестрица?

— Да.

— …Для вас это большой шаг вперёд, сестрица.

Было непонятно, хорошо это или плохо, но ответ был явно компромиссным.

Лилиана надула свои коралловые губы.

— Я и в твои-то покои не хотела приходить.

— Но почему пришли?

— Сестрица Летта, кажется, проводит время с сэром Ноа днём и ночью. Как я к ним впишусь? Говорят, они этим занимаются не только в спальне! Они вдвоём пользуются всем помещением, если я влезу, сколько косых взглядов на себя получу?

— Я этого не знала. И не хотела знать.

Глаза Саны затуманились. Лилиана, не обращая внимания, продолжала:

— И Нана... мне показалось, она бы не поняла моего положения.

— Что тут понимать? Все и так знают, что вы с Юлисом в холодной войне, сестрица Лили. Да и Нана не из тех, кто откажет в просьбе сестры.

— Не в этом дело.

— А?

Лилиана понизила голос до шёпота:

— То, что я сплю со своим личным рыцарем. Она бы не поняла.

Как раз в этот момент в голове Саны раздался звонкий голос Нанаэ:

— Спать с личным рыцарем ‒ это странно. Как можно спать со своим рыцарем?

— ……

— ……

В гостиной воцарилась тишина.

Неловкое молчание, созданное Саной, затуманенно смотревшей в пустоту, и Лилианой, упорно смотревшей только в свою чашку.

Взгляд Саны потяжелел.

— А вы говорили, что не спали.

— Говорила... но...

— Но переспали?

— …Да.

— Вы заставили его прислуживать вам?

Лилиана чуть не подпрыгнула.

— Нет!

— Нет?

— Да! Это было по обоюдному согласию! Мы оба получали удовольствие!

В её выкриках чувствовалась искренность, и взгляд Саны снова прояснился. А то она чуть было не возненавидела невиновного человека.

Сана спросила с искренним любопытством:

— Разве это возможно? Вы же так плохо ладили?

— Так получилось.

Как и все, кто чувствует себя не совсем правым, Лилиана съёжила плечи и отвела взгляд.

Она и сама считала, что тогда поступила слишком импульсивно. И то, что, не прояснив мелкое недоразумение, сразу ввязалась в ссору, и то, что, найдя жалкий предлог, упорно прильнула к нему... Всё это было ошибкой.

— Ха...

Как же всё так вышло? Лилиана испустила вздох, полный сожаления.

Поводом послужило приглашение на бал в честь дня рождения, присланное из дома герцога Арондита.

Младшая дочь герцога, Роземари Арондит, не пользовалась особым весом в свете и не была близка с Лилианой.

Естественно, принцесса совсем не хотела утруждать себя поездкой за пределы дворца.

Но Юлис неверно истолковал её приподнятое настроение, когда она, заказав себе зимнее платье и новые украшения, радовалась им.

Оставшись наедине, Юлис подошёл к Лилиане, которая, напевая, рассматривала новое колье, и первым затеял ссору.

— Неужели нужно так стараться с нарядами?