Глава 224.0

Руки маркиза Осборна грубо схватили. Те, кто должен был привести Арлетту, потащили его к статуе богини.

Маркиз, ошеломлённо застывший от неожиданности, пришёл в себя, лишь увидев жутко сверкающие шипы и иглы.

Когда его голова наполовину втиснулась внутрь статуи, он принялся отчаянно сопротивляться, словно в припадке.

— Безумцы! Вы должны были привести и всунуть принцессу Аметист, а не меня...!

— ……

— Уши заложило?! Его Величество Император смотрит! Вы ещё пожалеете о такой ошибке...!

— Маркиз Осборн.

Тихий голос императора остановил грубые руки слуг. Лицо маркиза, за короткое время покрывшееся царапинами, повернулось назад.

— Ваше Величество!

В его глазах затеплилась жалкая надежда, что император его спасёт.

Это был тот самый свет, который Безумный император Акселион больше всего любил затаптывать и гасить.

— Поздравляю. Ты сам станешь частью произведения, которое назвал своим лучшим шедевром. Благодари богиню за то, что она позволила тебе насладиться этой незаслуженной славой.

— В-Ваше Величество...?

Пока он хлопал глазами, не понимая, о чём речь, церемониймейстер и Доминик с елейными голосами поддакнули:

— Это будет лучший и последний шедевр. Для меня большая честь присутствовать при рождении живой легенды имперского искусства.

— Даже я, человек, далёкий от искусства, проникаюсь благоговением. Маркиз Осборн, мы будем наслаждаться зрелищем.

— ……!

Их насмешки были ещё полбеды. По-настоящему шокирующим было следующее.

— Братец Жакен.

— Меврил...!

Лже-сестра с невинно улыбающимся лицом нанесла последний удар.

— Поздравляю, правда. Теперь ты сможешь служить в царстве богини, проявив все свои таланты. Все будут тебе завидовать.

— Ч-что ты несёшь...?

Кругом один бред.

Маркиз Осборн до сих пор не мог осознать реальность. Происходящее никак не вписывалось в его здравый смысл.

— Почему...?

Разве он не был тем, кто, будучи руками и ногами императора, доставлял ему развлечения?

Он был организатором игр, а не игрушкой, не так ли?

К тому же остались ещё две принцессы!

До его очереди ещё далеко!

— С какой стати...? Я же должен быть исключением...? Сначала принцессы...?

В этот момент раздался милосердный голос, рассеявший его невежество. Это была Сана.

— В глазах императора и ты, и мы ‒ всего лишь букашки. Разве порядок имеет значение?

— ……!

Он вспомнил то, о чём забыл.

Безумный император Акселион ‒ худший тиран в истории. А главная черта тирана ‒ импульсивные капризы.

Порядок? Правила? Для тирана это неважно. Всё решает только его сиюминутное настроение.

А особенность большой букашки по имени Жакен Осборн заключалась лишь в том, что она не смогла перебороть сегодняшний каприз императора.

— Ваше Величество... как вы могли... как вы могли со мной...

Пока маркиз, потрясённый тем, что всё отрицают, пребывал в прострации, слуги снова принялись за дело.

Тело маркиза Осборна больше чем наполовину втиснули внутрь статуи богини.

— С-спасите! Спасите, Ваше Величество!

— Ах, братец, ну что вы. Разве можно так непочтительно относиться к служению богине?

Тот, кто с высокомерным видом провёл бесчисленное множество казней, теперь, когда его положение переменилось, отчаянно бился в агонии.

Слуги безжалостно заталкивали маркиза внутрь, а его лже-сестра Меврил ласковым голосом уговаривала его, пока он не оказался внутри. Даже когда он, уже почти весь внутри, пытался удержаться за край статуи, Меврил с самой нежной в мире улыбкой разжимала его пальцы один за другим.

— Ах, нет...!

Банкет, где слышался только голос маркиза Осборна, казался каким-то пресным. Поняв, чего не хватает, Сана звонко произнесла:

— Пусть этот день запомнится вам как величайший праздник.

Вслед за этим Нанаэ, словно швыряя, разбросала в воздухе охапки белых цветов, которые держала.

Бух! Статуя богини закрылась.

— А-а-а-а-а...!

Дыхание, крики, стоны, проклятия, мольбы этого ужасного злодея преобразовались в звуки разной тональности.

Воистину, искусство ‒ пища для души, а музыка среди прочего обладает целительным эффектом.

Траурный марш, сладостно звучавший для ушей жаждущих мести, успокаивал души не только мёртвых, но и живых.

И длился он долго, пока те, кто слушал его как колыбельную, не могли уснуть.

✦✦✦

Зимний рассвет наступает поздно.

Мир, ещё не подающий признаков наступления утра, ничем не отличается от глубокой ночи.

Сейчас ‒ время, когда даже самые ранние работники дворца только умываются. Сана и Реген вышли из восточного дворца.

Перед восходом солнца всегда темно и холодно, и даже укутавшись в меховой плащ, невозможно согреться. Тихий выдох Саны окрасился в белый цвет.

— В этом году зима особенно холодная.

— Но после зимы всегда приходит тёплая весна.

— Да.

В её голубых глазах, казалось, смотревших в неведомую даль, зажёгся ясный свет. Шаг ускорился.

Сана и Реген добрались до окрестностей главного дворца. Поскольку это не было их целью, они прошли мимо, и их взору открылся пустой внутренний двор.

Место, где ещё вчера днём проводился роскошный и жестокий дворцовый банкет, теперь было чисто прибрано.

— Маркиза Осборна нет. Его убрали, потому что он умер?

— Дар господства ещё не вырос, — ответила Сана, которая лучше всех знала ответ на вопрос Регена.

— Значит, он ещё жив.

— Говорят, его перенесли в большой зал, чтобы холод не повредил "произведение".

Как раз в этот момент медленно зазвучала низкая, словно стелющаяся по земле, нота. Источник звука был внутри главного дворца.

Прошло более десяти часов с момента казни. Даже если его уберегли от холода, кровотечение продолжалось.

И как же ему удаётся всё ещё играть?

Сана охотно развеяла сомнения Регена.

— У маркиза Осборна, должно быть, много добрых дел в прошлом. Говорят, выстроилась очередь из людей, желающих влить внутрь дорогие целебные зелья. Шионэ рассказывала, что ждала своей очереди полчаса.

— Расплата за грехи.

Родственники Шионэ были казнены маркизом Осборном ужасным способом.

Похоже, было немало и других, кто, затаив дыхание во дворце, затаил злобу на этого людоеда.

Сана разрешила Шионэ использовать любые зелья из покоев Серебряной птицы.

Она хотела внести наибольший вклад в продление жизни Жакена Осборна, но у неё был сильный конкурент.

Это была Меврил Осборн.

— Рядом с ним постоянно находится тот, кто не жалеет зелий высшего качества, так что, возможно, маркиз дотянет и до самой отправки в монастырь.

Ни капли жалости.

Всё равно это не идёт ни в какое сравнение с общей продолжительностью страданий, которые выпали на долю жертв маркиза.

Вскоре убогие звуки духовых инструментов отдалились и перестали быть слышны. Сана и Реген, повернувшись спиной к главному дворцу, продолжили путь на запад.

Наконец показалась цель. Место, где путь преграждала белоснежная стена, словно вылепленная из снега. Гарем, расположенный в западной части дворца.

Сана остановилась и обернулась к Регену.

— Дальше я пойду одна.

— Сана, погодите.

Словно говоря, что ещё не время, Реген слегка коснулся её плеча. Причина скоро стала ясна.

С противоположной стороны, идя вдоль белой стены, приближался кто-то. Золотоволосый рыцарь в синем мундире ‒ Доминик.

— ……

— ……

В таком месте, в такое время она и представить не могла, что встретит Доминика.

Сана удивилась, но и Доминик, похоже, был удивлён не меньше.

Настолько, что, забыв о своей обычной нагловатой улыбке и приветствии, застыл на месте.

Это была опасная встреча. С тех пор как Доминик узнал, что Сана ‒ природный враг императора, он постоянно подавлял в себе убийственную ярость.

Пять шагов ‒ слишком близко.

Может, сейчас повернуть и уйти? Но не спровоцирует ли это его ещё больше?

Пока Сана, не в силах пошевелиться, колебалась, у её уха раздался низкий голос:

— Всё в порядке, Сана. Я здесь.

Только тогда Сана смогла немного расслабиться.

Кстати, и вчера днём на траурном банкете всё обошлось. Хотя тогда расстояние до Доминика было гораздо больше.

В этот момент Доминик внезапно нахмурился.

Выражение его лица было таким, будто он терпит какую-то боль, но когда Сана попыталась присмотреться, оно уже исчезло без следа.

Доминик заговорил первым своим обычным голосом:

— Вот так встреча, надо же. Я уж думал, мне опять снится сон, а потом понял, что нет. Потому что у вас не хвостик.

— ……

— Ах, вы не поверите, но я просто гулял. Я выбрал эту дорогу, потому что думал, вы будете избегать её больше всего.

— ……

Молчание Саны затянулось. Ей было трудно подобрать слова, которые не спровоцировали бы Доминика.

Впрочем, для мужчины такая ситуация была привычной, и он продолжал болтать один.

— Давно мы не виделись так близко. Но мне кажется, или вы немного похудели? Вы нормально питаетесь...

Когда Доминик невольно сделал шаг вперёд, Сана рефлекторно вздрогнула.