Глава 23.0

Он тотчас же, преклонив одно колено, оказал Сане почтительный поклон.

Когда он поднял голову, в его светло-голубых глазах читалось смятение от неожиданной ситуации.

Реген сказал:

— Если проводить сравнение с крылатыми существами, то Ваше Высочество подобно серебряному кречету. Сильны, благородны и прекрасны.

— ......

— Если бы тот невежа снова увидел Ваше Высочество, он преклонил бы колени, как я сейчас, и просил прощения за свою былую слепоту.

— ...Встаньте. Со стороны может показаться, что я наказываю вас.

И действительно, послышался шепот. Мол, принцесса Серебряная птица строга, и, несмотря на публичное мероприятие, сурово поучает своего личного рыцаря.

Регену было всё равно.

— Хотя и ненамеренно, но я огорчил Ваше Высочество, поэтому заслуживаю наказания. И кроме того...

— ......

Реген взял руку Саны и поцеловал её. Не отпуская руки, он продолжил, так что движение губ и вибрация голоса передавались через её кожу.

— Если вы покажете, как заставили меня подчиниться, Ему это тоже понравится.

— Ему?

Сана переспросила, забыв о трепете от ощущения на своей руке.

— Великолепно, Сана.

— ......!

Центральная лестница, расположенная в самой глубине бального зала. Голос, раздавшийся с площадки второго этажа, приковал к себе всеобщее внимание.

— Воздайте почести! Славу Великому императору империи Магнароуд в его бесконечное правление!

Аристократы один за другим отвесили низкие поклоны.

Безумный император Акселион, появившийся в сопровождении нескольких рыцарей, включая Доминика, выстроившихся словно ширма, судя по всему, наблюдал за балом с площадки второго этажа уже довольно долгое время.

Пока Доминик смотрел на Регена смертоносным взглядом, полный интереса голос Безумного императора Акселиона прозвучал в воздухе зала.

— Рыцари из военнопленных обычно непреклонны и не спешат преклонять колени, а ты уже хорошо обучила его покорности. Как и подобает самой властной из моих дочерей.

— Вы слишком добры, Ваше Величество.

— Хо-хо, я вижу, он не просто прилично выглядит. И его ядро, что было подобно золоносному песку, теперь прилично оформилось и функционирует. Сана, это ты восстановила его?

— Мои скромные способности несравнимы с могуществом Вашего Величества, но я стараюсь.

Со всех уголков зала раздались восхищённые возгласы. Это означало, что она развила власть до пятого уровня, равного уровню императора.

— Так-так.

Улыбка императора имела неприятную особенность намеренно вызывать у людей беспокойство. Несколько человек поспешно выступили вперёд.

— Воистину достойное могущество дочери Великого императора!

— Верно! Исключительность принцессы Серебряной птицы проистекает из величия Вашего Величества!

— Да здравствует Император!

Аристократы воздали славу императору. Это была не обычная лесть, а лесть, направленная на формирование нужной атмосферы.

Реген предположил, что те, кто только что говорили, вероятно, принадлежат к аристократической группировке, поддерживающей Сану.

— Да, как отец, Я невероятно горжусь успехами дочери.

В итоге атмосфера была завершена, по крайней мере внешне, разыгранным проявлением отцовской любви.

— В знак признания я дарю принцессе Серебряной птице ларец с золотыми монетами.

— Неизмерима Ваша милость.

— Однако, забрать его сможет твой рыцарь, когда сумеет покинуть бальный зал на своих собственных ногах.

Воздух в зале, было начавший разряжаться, вновь натянулся от напряжения. Эти слова были не чем иным, как объявлением истинного начала празднества.

Джакен Осборн, маркиз, отвечающий за развлечения императора, выступил вперёд, холодно сверкнув стёклами очков.

— Сейчас я объясню правила первого состязания за наследование трона.

Аристократы, словно отлив, отпряли к краям зала. На своих местах остались лишь восемь пар принцесс и их личных рыцарей, став особенно заметными.

— Все состязания проводятся в форме поединков заместителей, которые сражаются личные рыцари, ради безопасности принцесс. По результатам состязания трое лучших получат награду, а трое худших ‒ наказание.

Слово "наказание" было обманом. На деле это было близко к казни.

— Поскольку это первое состязание, мы подготовили нечто лёгкое и приятное. Название этого состязания ‒ "Голосование симпатий". Надеюсь, все сохранили монеты, полученные при входе? Их название ‒ "Монеты симпатий", и пользоваться ими просто: нужно опустить их в урну для голосования понравившегося личного рыцаря. Можно отдать все пять одному или распределить между несколькими.

Слуги внесли и расставили в центре зала восемь огромных ящиков. На каждом ящике был герб, символизирующий ту или иную принцессу.

— Время для голосования ‒ 30 минут с этого момента. Отданные голоса нельзя изменить, просим принимать взвешенные решения.

В ладони маркиза Осборна перевернулись маленькие песочные часы.

— Тогда начинаем состязание. Пусть этот день запомнится вам как величайший праздник.

✦✦✦

30 минут ‒ время недолгое, но действовать без плана было нельзя. Если только не хотелось потратить время и силы впустую.

К счастью, Реген предложил хорошую идею.

— Для начала стоит понаблюдать за другими принцессами и рыцарями.

— Хорошо.

Младшая, Шушу, суетливо представляла своего личного рыцаря и просила проголосовать. Похоже, её стратегия заключалась в том, чтобы апеллировать к жалости и обеспечить хотя бы по одной монете.

Сестра Лилиана действовала по учебнику. Она представляла Юлиса как можно эффектнее и, при необходимости, обещала голоса в обмен на личные вознаграждения. Поскольку он уже завоевал массу симпатий своими трюками, это давалось легко.

Нанаэ не о чем было беспокоиться. Она, похоже, велела Киллиану просто стоять на месте, и, таская его за собой, как статую, прекрасно справлялась сама. Впрочем, её поклонники и так принесли бы ей монеты, даже если бы она просто стояла.

Проблемой начиная с третьей сестры, Гвендолин, была она сама. Сестра Гвендолин была робкой и легко терялась. Поскольку особенность "Голосования симпатий" закрепила ситуацию, где принцессы должны угождать аристократам, один из них позволил себе с сестрой перейти границу.

— Если сэр Хайнц избежит наказания, что принцесса Новолуния сделает для нас?

— Сд-сделает?

— Лучше установить обещание, а не просто говорить "спасибо". Окажите благосклонность аристократам.

— К-конечно. Если мой рыцарь избежит наказания, я устрою чудесное чаепитие...

— Этого недостаточно. Как насчёт того, чтобы одолжить сэра Хайнца на одну ночь каждой из присутствующих здесь благородных дам?

— Чт-что вы!

— Хе-хе, не сердитесь. Разве не мы должны сожалеть?

Его самодовольное выражение лица явно выдавало намерение лишь подразнить сестру Гвендолин. И, к глупости, она повелась на это.

— Я... п-подумаю...

Так отвечать было нельзя. Проявление слабости перед лицом наглости не завоюет ни симпатий, ни даже голосов жалости.

Более того, это равносильно дешёвой сдаче собственного достоинства.

Реген, казалось, был обеспокоен, и тихо сказал:

— Никто не проголосует за принцессу Новолуния.

— Да. Сестра Гвендолин с высокой вероятностью окажется в нижней части списка.

Тогда Реген пристально посмотрел в одну точку зала и пробормотал:

— Кто-то прибегает к радикальным мерам.

— Что?

Любопытство было быстро удовлетворено.

— Ваше Высочество!

— Кья-ах!

Огромная статуя, украшавшая одну из сторон зала, накренилась. Рядом оказалась старшая сестра Вивиан.

Её личный рыцарь, черноволосый юноша, бросился вперёд, обнял Вивиан и перекатился с ней. Статуя рухнула, едва не задев их.

— Вы в порядке, Ваше Высочество?

— Я, я в порядке. А вы, сэр Белинджер?

— Если Ваше Высочество в порядке, то и я в порядке.

Белинджер ответил, как образец верного рыцаря, и протянул руку, чтобы поднять сестру Вивиан. Аплодисменты окружающих обрушились на прекрасного рыцаря, защитившего свою госпожу.

Между тем, несколько человек получили царапины от осколков, отскочивших от пола. Я тоже была в зоне поражения, но Реген распахнул свой полуплащ и защитил меня, так что я не пострадала.

Голос Регена, оценивающего произошедшее, был холоден.

— Слишком много лишних движений. Зато это выглядит эффектно.

— То есть вы считаете, что это было подстроенное происшествие?

— Да.