Глава 76.0

Мой голос дрожал.

— Ты ведь…

Ты ведь Регенхарт Роэнхэрин.

Герой, защитивший Восточные союзные государства, опора, способная в одиночку поддержать небеса, рыцарь, носящий в сердце самую чистую синеву чести.

Как может такой человек, стоя передо мной, ронять своё достоинство, говорить такие слова?

Сердце болит. Не верится, что тот, кто так грубо обращается с моим спасителем, ‒ это он сам.

— Почему… Почему ты говоришь так?

Я снова задала тот же вопрос. На этот раз я услышала ответ.

— Разве это не те слова, что может позволить себе личный рыцарь?

— Я никогда не требовала от тебя такого...

Разве нет?

Совесть моя взвыла.

Разве он не знает, что я желаю его тела? Меня уже дважды уличили в этом. Я не могу утверждать, что никогда не просила.

Но, клянусь, я никогда не желала, чтобы он прислуживал мне, как лакей.

Раз уж он первым предложил это, полностью отбросив эмоции, я тоже решила отказаться, используя сухие формальные причины.

— Видимо, вы забыли, сэр, о той самой услуге, на которую сами вызвались

Я не решилась дважды произнести слово "практикант" и выразилась по-другому.

— Это может делать только целомудренный мужчина.

— Почему вы считаете, что у меня есть причины для отказа?

— ……

— ……

От его мгновенного возражения моя голова помутилась.

Что.

Я правильно поняла?

Что ни одна женщина никогда не обладала этим мужчиной?

Сердце бешено колотилось, грудь заболела. Я почувствовала сильнейшее искушение.

Словно увидела родник после долгой жажды, словно увидела добычу после долгого голода. Казалось, я сойду с ума от желания обладать им, стоящим передо мной.

Я сдержалась глубоким вдохом. Кое-как ухватившись за тонкую нить рассудка, я сказала.

Не то, что хотела сказать, а то, что должна была сказать.

— Я…

Наконец, с огромным трудом я вымолвила:

— Не хочу.

Мне показалось, его глаза дрогнули, но у меня не было времени вглядываться. Чтобы скрыть свою рану, я ощетинилась колючками.

— Принимать прислугу… от сэра Регена… я не хочу.

Какой бы доступной женщиной я для него ни была, это было уже слишком.

Мне был интересен не просто мужчина. Мне был интересен он.

Я не хотела, забыв гордость, умолять объятий того, кто говорит о постели, даже не понимая этого.

Его лицо слегка исказилось. Даже это было так прекрасно, что приковывало взгляд, но выражение, словно его ранили, было совершенно непонятно.

— Почему?

— Потому что ты не понимаешь ‒ это и есть причина.

— ……

— Больше никогда… не заводи при мне таких разговоров.

Не глядя на него, я указала на дверь.

— А теперь уходи.

Прошло довольно много времени, прежде чем тень, нависшая надо мной, исчезла.

Когда дверь закрылась, мне стало горько. Хотя отказала я, брошенной чувствовала себя именно я.

✦✦✦

С Регеном мы снова стали ладить без особых проблем.

Он был хорошим рыцарем, а я, как порядочная леди, старалась соблюдать границы. И каждую ночь, как по расписанию, мы целовались.

— Вам не нужно делать это через силу.

— Я обещала вылечить твоё ядро маны. Я должна выполнять свой долг и обязанности.

— ……

Наверное, это и значит "ладить".

— Долг и обязанности, значит.

— ……

— Да, как скажете.

Реген, казалось, что-то сдерживал, но от поцелуев не отказывался.

Пока наши губы сливались, а языки сплетались, мы совершенно не прикасались друг к другу руками.

Конечно, наши настроения были разными. Я терпела и сдерживалась, а он казался спокойным и непринуждённым.

В конце концов, даже когда я каждую ночь усердно носила открытые ночные сорочки, он ни разу не коснулся моего плеча. Видимо, моё тело совсем его не привлекает.

Последние поцелуи отличались от прежних. Они были очень медленными, осторожными и, казалось, будто он успокаивает и умоляет.

Сердце уже готово было растаять от этих действий, но стоило поцелую закончиться и нашим взглядам встретиться, как оно вновь холоднело.

Раньше сразу после того, как он отрывался от губ, он смотрел на меня затуманенным, словно опьяневшим, взглядом, и мне это очень нравилось.

Но в последнее время, открывая глаза, я видела лишь его лицо, кристально ясными глазами осторожно изучающее меня.

И это снова ощущалось как услужение. И каждый раз в ответ я делала вид, что целую его, еще более делая вид, что исполняю свой долг.

Кажется, если у Регена было оружие в виде "услужения и прислуживания", то у меня был щит в виде "долга и обязанности", и только благодаря этому я могла держаться.

— Вот уже и маскарад на носу.

— Вы ждёте его, Ваше Высочество?

— ……Ах.

Щебетание разговоров привело меня в чувство. Я была окружена тремя служанками и на мне примеряли платье.

— Когда оно будет готово, это будет нечто

— Я боюсь, как бы молодые господа не начали к вам приставать.

— Вы поистине прекрасны.

Комплименты как-то не трогали.

Мое отражение в зеркале выглядело безжизненным, что вряд ли я могла кому-то понравиться. Ясное дело, соблазнять тоже бесполезно.

«…Кажется, в последнее время моя самооценка на нуле».

Когда это была просто прошлая любовь, было легче. А теперь, когда это превратилось в текущую безответную любовь, это морально очень тяжело.

Демия, высунув мордашку в зеркало, игриво предложила:

— Позвать сэра Регена? Думаю, он будет потрясен, увидев вас.

— Нет.

— А?

— Не показывайте. Пусть будет секретом.

— А, хотите удивить его в день бала?

— ……

Я не ответила.

✦✦✦

Маскарад, проводимый при дворе в конце весны, славился своей пышностью.

С заката до восхода следующего дня, пока длился бал, непрерывно предлагались музыка, еда, напитки, развлечения.

Здесь смешивались все ‒ и те, кто предпочитал легкое веселье, и те, кто искал плотских, липких утех, поэтому бал-маскарад всегда проходил с неизменным успехом и жаром.

Последние несколько дней Реген с помощью Хамель подбирал костюм и одновременно впитывал информацию о том, насколько придворный маскарад бывает упадническим и развратным.

— Ленточка на каблуке туфель, свободный галстук, спущенный до груди, цепочка через спину ‒ всё это сексуальные сигналы. Означают поиск партнёра на ночь.

— ……

— Пытаться снять маску, развязать галстук, попросить распустить ленту в волосах, надеть снятую туфлю ‒ это ещё более откровенные сигналы. Рекомендую по возможности отказывать.

— ……

— На ночь во время маскарада все комнаты на первом этаже крыла главного дворца можно использовать свободно. Но если на дверной ручке завязана лента или галстук, ни в коем случае нельзя открывать или входить. Это значит, внутри уже кто-то есть.

— ……

— И ещё…

Чем больше он слушал, тем больше придворный маскарад казался Регену падшим ритуалом демонов.

Он твёрдо решил ни за что не оставлять Сану одну в бальном зале. Он ни за что не мог допустить, чтобы люди с нечестивыми намерениями хотя бы коснулись пальцем ленты в волосах принцессы.

Наконец настал день маскарада.

Сегодня личным рыцарям было позволено носить не только форму, но и другую одежду. Он облачился в парадный костюм белого цвета с голубыми акцентами и накинул светло-серый полуплащ.

Хамель, сказав, что это последний штрих, принесла блестящую металлическую цепочку. Украшение, проходящее под глазами, свободно легло на лицо красавца.

— А разве маска не нужна?

— Этот аксессуар и есть маска. Сейчас это модно.

— Маскарад без масок.

Он подумал, что даже к лучшему.

Раз уж они так небрежны в сокрытии лиц, будет меньше тех, кто, не узнав в Сане принцессу, допустит оплошность, или тех, кто, используя анонимность масок, попытается приставать к ней.

Пока Хамель ушла в примерочную помогать принцессе с нарядом, Реген ждал в приёмной.

Ему показалось, что подготовка Саны заняла больше времени, чем обычно, когда вышла Демия и, увидев его, удивилась.

— Сэр Реген? Почему вы всё ещё здесь?

— Демия?

— Её Высочество принцесса уже ушла в бальный зал…