Глава 377.0
За пределами Башни, в городе Байчуань, царило напряжённое ожидание.
— Нашли их? Сколько ещё ждать? — Бай У повторил вопрос, заданный им всего две минуты назад.
Ситуация на поле боя балансировала на грани: Цзин У был связан боем с Линь Жуем, а объединённые силы острова Жёлтых источников и Чёрного Золотого острова оказались парализованы зловещим смехом Шута. Казалось, всё застыло в шатком равновесии.
Но Бай У прекрасно понимал — противник приберёг своего сильнейшего монстра напоследок. Если тот доберётся до Байчуаня, всё будет кончено. Поэтому впервые за всё время Бай У отчаянно ждал, что "нулевые" вновь явятся подобно богам, спустившимся с небес. Возможно, они уже были в пути, но учителя-шелкопряды никак не могли отследить маршрут передвижения механических существ.
— Всё ещё не нашли, — прозвучал ответ.
Бай У внешне оставался спокоен. С самого начала этой великой битвы его лицо изменилось лишь однажды — когда пришла весть о гибели Хунъинь. Слишком многое стояло на кону, и он постоянно напоминал себе: любой дорогой ему человек может погибнуть, включая его самого. Только сохраняя хладнокровие, можно было рассчитывать, что все его планы сработают в полную силу.
Подкрепление от "нулевых" опаздывало сильнее, чем предполагал Бай У, но он учитывал и такой вариант. Однако в этот момент произошло то, чего он совсем не ожидал.
【Мой старый приятель, любое долгое путешествие когда-нибудь подходит к концу, но он, возможно, ещё вернётся. Быть может, ты сумеешь разрушить эту почти бесконечную клетку причинно-следственных связей, но сейчас... тебе нужно принять реальность. Достань маску.】
«Что происходит? — пронеслось в голове у Бай У, когда Око Прейлера неожиданно выдало информацию. — Почему именно сейчас?» Его сердце пропустило удар, и он интуитивно понял что-то неладное.
Дрожащими пальцами он достал маску из сумки. Её улыбка по-прежнему выглядела нелепой и зловещей. Только сейчас Бай У осознал, насколько важную роль играла эта маска на протяжении всего его путешествия. Обычно получавшая повреждения всякий раз, когда он был ранен, сейчас она должна была оставаться целой. Но на ней появилась трещина. Хоть она и не делала маску непригодной, у Бай У возникло странное чувство — словно вечно улыбающаяся маска... плакала.
Он застыл на месте, не зная, что предпринять. Спустя несколько секунд тяжёлого молчания, Бай У всё тем же внешне спокойным тоном произнёс:
— Не могли бы вы проверить... что там с Линь Жуем?
Шелкопряды, до сих пор не понимавшие происходящего, продолжали всматриваться вдаль своими Очами созерцателя мира в поисках подкрепления. Один из них кивнул и быстро направил свой взор туда, где сражались двое сильнейших. Но Цзин У уже исчез. Всё, что они увидели — изувеченное тело без конечностей, которое постепенно пожирала чёрная материя. Это было тело Линь Жуя.
В то время как Бай У не выказывал ни страха, ни горя, учителя были потрясены. Все двенадцать, связанные воедино, вскоре узнали об увиденном, и в командном центре воцарилось гнетущее молчание.
Примерно через минуту Бай У, очевидно догадавшись о случившемся, произнёс, глядя вдаль:
— Хорошо... я понял.
Его одинокий силуэт, застывший на фоне опустошённого города, выглядел особенно трагично. В руке он крепко сжимал маску.
— Мне пора идти. Только я могу привлечь внимание Цзин У. Больше никаких тактических манёвров — я сделал всё, что мог.
Эти слова прозвучали обыденно, но шелкопряды ощутили, как рушится последняя надежда. Человек сделал всё возможное, теперь всё зависело от воли небес. Для Бай У такое положение дел, когда всё отдано на волю случая, было невыносимым. Но ещё до начала этой войны он знал, что шансы Убежища на выживание ничтожно малы.
Хунъинь погибла, теперь и Линь Жуй мёртв. Хотя Глаза напоследок и оставили загадку, они лишь намекнули на некую возможность. Если даже Око Прейлера не могло дать точного суждения, значит, вероятность была исчезающе мала. По крайней мере сейчас... Линь Жуй, сильнейший герой города Байчуань, пал от руки Цзин У.
Бай У не знал истинной причины его смерти, он лишь чувствовал, как приоткрывается красная дверь, а в его сознании медленно, но неумолимо поднимается волна гнева.
......
......
Возле района общежитий школы Байчуань события развивались по-своему. Изначально Линь Жуй перевёл Цзян Ими в командный центр, но затем по распоряжению Бай У её отправили в район общежитий. Среди студентов-Падших было немало способных сражаться, и эти Падшие нуждались в координации. Были и те, чья боевая сила оставляла желать лучшего — их Цзян Ими должна была быть готова эвакуировать в любой момент.
Не зная, что происходит на передовой, она встревоженно ждала. Бесконечная ночь, казалось, не имела конца. Для Цзян Ими единственным утешением оставался смех Шута — пока он звучал, ситуация должна была оставаться стабильной. Но в этот момент произошло нечто необъяснимое.
Из общежития 404 вырвались бесчисленные тени — души погибших студентов, которых Цзян Ими когда-то спасла вместе с первым носителем маски. Почувствовав её ауру, они собрались вокруг, но что-то было не так — тени начали меняться. Прежде угольно-чёрные силуэты постепенно бледнели, становясь прозрачными.
— Почему вы здесь? — в недоумении спросила Цзян Ими.
Ставшие прозрачными тени не могли ответить словами. В отличие от их прежних спонтанных появлений в четыре часа утра, сейчас они окружили Цзян Ими, общаясь лишь жестами. Это безмолвное общение требовало особого взаимопонимания, и эти студенты, некогда боявшиеся и ненавидевшие Цзян Ими, а теперь полюбившие её, наконец достигли с ней этой связи.
Цзян Ими поняла — они писали свои имена... Одно за другим проявлялись имена учеников, когда-то принадлежавших этой школе. Она не могла запомнить их все, но её сердце наполнилось щемящей печалью расставания.
— Что... что вы делаете? — её голос дрожал от подступающих слёз.
Тени не могли ответить. Их последние жесты были прощанием и благодарностью. В этот момент Цзян Ими наконец осознала происходящее. Она безумно помчалась вверх по лестнице общежития и ворвалась в комнату 404.
Там она увидела зеркало... Оно было разбито на осколки, искажённо отражая окружающий мир. Цзян Ими рухнула на пол, словно лишившись сил. С трудом глядя на зеркало, она видела в нём только своё искажённое, мертвенно-бледное лицо.
— Как оно разбилось... почему зеркало разбилось...
После ухода дяди Цзян Ими всегда считала его погибшим. Но она помнила его слова о том, что пока она жива, это зеркало будет существовать и продолжит защищать тех студентов. Теперь же... зеркало разбилось. Мир в её глазах, как и само зеркало, раскололся на части, а затем помутнел от слёз.
За 700 лет Цзян Ими не раз впадала в отчаяние, но пока существовало зеркало, она осторожно лелеяла надежду. Она не смела слишком радоваться, боясь, что её ожидания окажутся напрасными. Ей было достаточно просто думать... может быть, дядя всё ещё жив. Но теперь зеркало разбилось. Означало ли это, что дядя действительно жил всё это время, но теперь... погиб? А если он был жив, почему не пришёл к ней? Или, может быть, он приходил... просто она об этом не знала?
В этот момент в сознании Цзян Ими промелькнула пугающая догадка, от которой её тело содрогнулось. Она поднялась и, словно потеряв душу, выбежала из района общежитий. Тени одна за другой таяли в воздухе, прощаясь с ней, но ей было уже не до этого. По её лицу текли слёзы, и она, растерянная и напуганная, устремилась к передовой.
......
......
У ворот школы Байчуань Цзин У нахмурился. Смех, накрывший город, оказался для него неожиданностью — даже заупокойная мелодия Судьи и поклонение смерти не могли его заглушить. Его бой с человеком в маске длился недолго, но за это короткое время смех сумел подчинить себе всех Падших в городе, как захватчиков, так и защитников.
— Довольно интересная способность, — произнёс Цзин У, — но тот, кто встанет у меня на пути, умрёт.
Когда его сила восприятия внезапно высвободилась, стало очевидно, что в отличие от могущественных Падших — Судьи, Торговца, Не Чжуншаня и Гу Хайлиня — способности Цзин У существовали на совершенно ином уровне. Его сила восприятия превосходила силу этих великих Падших на несколько порядков, и вскоре под его восприятием был обнаружен источник смеха.
Вдалеке Клоун и Янь Цзю даже не подозревали, что уже были обнаружены. Цзин У неожиданно почувствовал также ауру Бай У.
— Наконец-то решил появиться? — усмехнулся он. — Пора рассчитаться и за Механический город! Но прежде я покажу тебе, что такое истинное отчаяние.
Силуэт Цзин У растворился в воздухе. Его скорость была настолько велика, что даже Линь Жуй не мог полностью её сдержать. Несмотря на значительное расстояние между ним и Клоуном, он мог преодолеть его всего за несколько вдохов.
Через считанные секунды, где-то за пределами северного района города Байчуань, Янь Цзю в ужасе смотрела на внезапно материализовавшегося перед ней Цзин У, появившегося с невероятной скоростью.
— Человек? — удивлённо произнёс он. — Причём чистый, совершенно без боевой силы?
Удивило Цзин У вовсе не появление Клоуна — найти и убить его было для него пустяковым делом. Он просто не мог понять, почему здесь оказался обычный человек. Впрочем, эта девушка не представляла никакого интереса — ни силы, ни природного дара, даже не полу-Падшая. Цзин У быстро потерял к ней интерес и уже собирался её убить, когда Клоун внезапно встал между ними.
Эта сцена снова удивила Цзин У.
— Любопытно, — протянул он. — У тебя такая могущественная сила, я думал заставить тебя служить мне, но ты встаёшь на защиту какого-то человека?
Клоун не ответил, лишь раскинул руки, словно защищая своё дитя, оберегая Янь Цзю. Разница в силе между ним и Цзин У была поистине колоссальной, но когда Цзин У попытался убить девушку, он всё равно без колебаний встал на её защиту.
Однако вскоре Клоун ощутил всю пропасть, разделявшую их силы — встав перед Янь Цзю, он обнаружил, что это внезапно появившееся чудовище может сковать его одной лишь аурой. Эта ужасающая мощь определённо была ему не по плечу.
И тогда Клоун начал безудержно смеяться, пытаясь своим смехом околдовать стоящее перед ним существо уровня демонического владыки. Но для Цзин У подобная попытка поглотить его смехом была не более чем пустыми мечтами глупца.
— Какой надоедливый шум... — поморщился он. — Глас экстаза... надо же, не думал, что под влиянием человеческого наваждения может появиться такая интересная характеристика. Но раз ты не можешь мне служить, то умри...
Палец Цзин У слегка дрогнул, и чёрная материя, подобно копью, вырвалась из его кончика, легко пронзив горло Клоуна. Смех резко оборвался. В следующую секунду чёрная материя начала беспрерывно распространяться, разрушая тело существа. Чудовище в нелепом гриме, стоявшее перед Янь Цзю, наконец не смогло держаться прямо и упало навзничь прямо ей на руки.
Зрачки Янь Цзю сузились от ужаса, она обнимала Клоуна, чьё тело продолжало разлагаться, и всё её тело слегка дрожало. Страх, печаль, гнев — все негативные эмоции в этот момент хлынули наружу. Цзин У понял, что ему даже не нужно действовать — этот человек вполне мог быть поглощён негативными эмоциями и превратиться в чудовище.
Янь Цзю действительно считала Клоуна другом. Это существо заботилось о её жизни, вставало на её защиту, искренне желало ей быть счастливой. За семьсот лет желание Клоуна исказилось в одиночестве, но его истинная сущность просто хотела, чтобы все были счастливы.
Ненависть и горе словно захлестнули Янь Цзю, её слёзы непрерывно падали на уже почти мёртвое тело Клоуна. Но в тот момент, когда она почти была поглощена негативными эмоциями... рука Клоуна сжала её ладонь.
— Будь... счастлива... улыбайся... не плачь... — Клоун с пронзённым горлом в последний момент жизни всё ещё думал о том, как сделать Янь Цзю счастливой, с трудом выдавливая эти слова. Его голос, словно ржавеющий металл, становился всё более хриплым...
Сдерживаемое девушкой горе в этот момент полностью вырвалось наружу, она начала изливать все эти эмоции, разразившись рыданиями. Но возможно из-за какого-то заражения... Янь Цзю, находившаяся на грани превращения в Падшего, хотя и продолжала горевать, но её тело не претерпело болезненных изменений.
Она изо всех сил выдавила некрасивую улыбку, эта улыбка была даже более неестественной, чем все её предыдущие попытки. Но Клоун был счастлив. Всю жизнь он ждал счастья своих зрителей, но кто бы мог подумать, что самым удовлетворяющим моментом в его жизни окажутся слёзы одной девушки.
Клоун умер. Смех, разносившийся по городу Байчуань, также рассеялся, только рыдания девушки в кромешной тьме ночи не вызывали ни малейшего отклика.
Цзин У был удивлён — эта девушка, которая должна была легко поддаться эмоциям, не превратилась в Падшего. У него не было настроения больше ждать, он собирался убить эту человеческую девушку. Но когда он уже готов был это сделать, в городе Байчуань взорвалась невероятно огромная волна чёрной энергии! Даже находясь в северном районе, он мог ощутить абсолютное превосходство этой силы.
— В этом городе есть ещё такие интересные существа? — пробормотал Цзин У.
В этот момент он перестал обращать внимание на Янь Цзю, не понимая, друг или враг владелец этой чёрной энергии. Но он мог почувствовать некую силу, искажающую причинно-следственные связи. Когда Пьяница, Ледяная птица и другие отступали, именно эта сила им мешала.
Сила несчастья.
Почувствовав лёгкую угрозу, Цзин У полностью потерял интерес к Янь Цзю, и в следующую секунду исчез в ночной тьме.
......
......
Исчезновение смеха заставило Бай У осознать нечто более ужасное — Клоун и Янь Цзю, возможно, уже встретили беду. Если не найдётся сила, способная сдержать Цзин У, то эта война уже проиграна. Потому что чудовище такого уровня могло с лёгкостью прорваться через всё поле боя...
Злые призраки с острова Жёлтых источников постепенно приходили в себя. Судья снова заиграл заупокойную мелодию, а Осьминог заявил, что в ближайшие полгода не хочет издавать звуки хо-хо-хо.
Кузнец, Зеркальный Падший, шестирукий Мечник, Дандельер и другие могущественные Падшие полностью перешли в состояние боевой готовности. В то же время девятиглавый змей Гу Хайлинь и двадцать четыре железных всадника тоже были готовы биться насмерть.
Но никто не заметил, что на пустыре недалеко от самого высокого здания в центре города девушка, окутанная чёрным туманом, издавала горестные рыдания. Чёрная кошка, почувствовав некую ауру, в испуге покинула плечо своей хозяйки.
Цзян Ими.
Она, всю дорогу бредшая как потерянная, наконец увидела то, что меньше всего хотела видеть. Возможно из-за стремления без достижения, она даже подумала, что не стоило надеяться на то, что он жив. Но когда Цзян Ими действительно увидела тело Линь Жуя с оторванными конечностями, её захлестнуло огромное горе.
Её рыдания были невыносимо горестными, такую боль и отчаяние она испытывала лишь семьсот лет назад, когда умер тот мужчина, говоривший ей, что герои никогда не умирают. Могущественное несчастье под влиянием крайне болезненных эмоций начало безудержно изливаться.
Обе стороны конфликта едва избавились от смеха, как были скованы этой ужасающей чёрной силой. С Цзян Ими в эпицентре, волны несчастья начали захлёстывать весь город, но вскоре это несчастье словно было насильно втянуто обратно волей своей хозяйки!
Вдалеке Бай У тоже увидел бушующее в ночном небе могучее несчастье. В этот момент он догадался об одном исходе, хотя и не знал, принесёт ли это добро или зло. Он лишь надеялся, что Цзян Ими сможет сохранить рассудок и исполнить желание Линь Жуя.
Но сейчас Бай У не знал, друг она или враг.
Потому что началась болезнь слияния.
(Конец главы)