Тайны исчезновения Янь Цзю

Госпожа не спешила заканчивать разговор — в её голосе всё ещё слышались нотки сомнения:

— Откуда тебе известно о последовательности председателя?

Бай У ожидал этого вопроса.

— Когда ваши люди схватили меня, они использовали последовательность очень высокого уровня. Однако когда я обратил ситуацию против них, даже перед смертью они не воспользовались ею. Единственное объяснение — их последовательность исчезла. А такое невозможно, если только она изначально им не принадлежала.

В ответ на молчание собеседницы Бай У добавил:

— Мне пора идти, уважаемая госпожа. При случае я бы очень хотел с вами встретиться — готов поспорить, что вы необычайно красивы. И да, полагаю, я могу просто уйти?

Он прекрасно понимал, что на третьем уровне не может быть открытой скотобойни — если она и существует, то наверняка замаскирована внутри более крупного промышленного комплекса. Его беспокоило, нет ли снаружи других ловушек, особенно после того, как он убил их людей. Несмотря на обещания противника, он понимал, что они ничего не стоят — как и деловые обязательства самоуверенного всезнайки.

К счастью, удача была на его стороне. Вскоре с другого конца провода раздался ответ:

— Можешь идти. Но тебе лучше забыть всё, что произошло сегодня. Если председатель захочет твоей смерти, это будет так же просто, как раздавить муравья. Телефон оставь себе, я свяжусь с тобой позже.

Бай У, этот муравей, дважды убивший своих убийц, кивнул:

— Моё почтение к председателю подобно бескрайнему потоку реки, как разлив Хуанхэ, который невозможно остановить. Председатель — это сияющее солнце на небе, указывающее мне путь...

Ту-ту-ту...

Линия оборвалась гудками.

Сжав губы, Бай У покинул скотобойню. Как он и предполагал, это была не настоящая скотобойня, а переоборудованный под холодильную камеру подвал. Над ним возвышался завод, на воротах которого красовалась надпись: "Четвёртый филиал производственной базы Хунъюань Башни".

На плече Бай У всё ещё оставались следы крови. Боли не было, но место ранения нестерпимо чесалось. Он даже намазал немного крови на лицо. Рабочие, заметив его выходящим из подвала, никак не отреагировали — даже пятна крови на его одежде не вызвали у них удивления.

Все они были выходцами с нижнего уровня. Третий уровень и без того сильно ограничивал их права, а работа на заводах и предприятиях накладывала дополнительные запреты. Те, кто прожил здесь долгое время, усвоили главное правило: не задавай лишних вопросов и не лезь в дела, которые тебя не касаются. Никогда не думай, что если сделаешь для босса больше работы или узнаешь больше информации, он повысит тебя. Он либо нагрузит ещё большим количеством дел, либо решит, что ты знаешь слишком много, и просто избавится от тебя.

Бай У не стал долго размышлять над этим. Око Прейлера показало ему нескольких шпионов игорного дома, и он спокойно направился в сторону психиатрической лечебницы.

...

...

В психиатрической лечебнице после схватки с громилой У Цзю связался с капитаном тринадцатого отряда Лю Му, чьи способности особенно хорошо противостояли этому бывшему офицеру Корпуса расследований. Внезапное нападение озадачило У Цзю — почему Общество Божества Башни напало на Корпус расследований? В чём их истинная цель? Связано ли это с исчезновением Янь Цзю? Все эти вопросы, требующие серьёзных размышлений, можно было доверить только Бай У.

Они всё ещё ждали его возвращения. У Цзю предполагал, что тот уже спелся с людьми из гарнизона, а сестрица Линь была более прямолинейна в своих догадках, считая, что Бай У увлёкся женщинами и забыл обо всём на свете. Е Вэймин тем временем продолжал расспрашивать пациентов, но безрезультатно.

Безумцы в лечебнице представляли собой странное зрелище: живя вместе, они существовали словно в разных мирах. Их рассудок был настолько хаотичен, что нормальное общение между ними было невозможно. Как, например, два человека, играющие в шахматы во дворе: один считает, что играет в западные шахматы, другой — в китайские. При этом оба игнорируют существование друг друга, полагая, что фигуры движутся под воздействием какой-то таинственной силы. Проведя достаточно времени с такими людьми, поневоле начнёшь сходить с ума.

Только с наступлением вечера Бай У наконец добрался до психиатрической лечебницы.

...

...

— Ты тоже встретился с людьми из Общества Божества Башни?

Увидев Бай У, У Цзю первым делом поинтересовался его ранами, а затем, отослав Линь Ужоу и Е Вэймина, уединился с ним в пустой комнате. Бай У, не скрывая ничего от коротышки-брата, подробно рассказал о произошедшем.

Выслушав его, У Цзю почувствовал укол вины:

— Это я не справился со своими обязанностями. После нападения на меня я должен был предположить, что им плевать на порядок и они могут напасть и на тебя. В этот раз ты отлично справился. Кто бы мог подумать, что игорный дом тоже принадлежит к силам Общества Божества Башни.

— Не вините себя, капитан. Я тоже поражён их безумством. Кстати, как гарнизон относится к Обществу Божества Башни?

— Смотрят сквозь пальцы. Общество Божества Башни — организация крайне таинственная, даже гарнизон Башни бессилен против них. Их база находится на четвёртом уровне, а это место, где даже гарнизону приходится действовать с особой осторожностью.

Бай У кивнул. Такой ответ его не удивил — неудивительно, что та госпожа осмелилась отпустить его, раз они настолько могущественны. Это нападение, по сути, было собеседованием: выжил — значит, прошёл первичный отбор. А выполнение так называемого испытания означало прохождение повторного собеседования.

— Раз уж тебе удалось избежать этой беды, не будем больше об этом, — продолжил У Цзю. — На самом деле, отправившись на нижний уровень, ты был бы в большей безопасности. Там слишком хаотично, Обществу трудно туда проникнуть. Кстати, ты договорился с гарнизоном?

— Да, похоже, Мин Чэ мне поверил.

— В гарнизоне Мин Чэ — человек серой зоны. Действует методично и заботится о подчинённых. Следуя за ним, можно получить немало выгоды, — У Цзю, похоже, хорошо знал людей из гарнизона.

Бай У тоже чувствовал, что Мин Чэ не так уж плох. Однако ему нужно было показать свою преданность:

— Капитан, я человек седьмого отряда, я не пойду за Мин Чэ.

У Цзю кивнул, но добавил:

— Но ты можешь чаще общаться с ним, это поможет тебе в будущем при повышении уровня. Я могу закрыть глаза на твои шпионские отношения с обеими сторонами.

«Это... дверь слишком широко открыта?» — Бай У с удивлением посмотрел на У Цзю.

Тот откровенно пояснил:

— Вполне нормально, когда человек жаден до денег и любвеобилен, такие люди более располагают к себе. Если мы хотим изменить порядок в Башне, источник изменений не в нижнем уровне.

Бай У потёр нос: «Коротышка-брат действительно считает меня любителем удовольствий... но то, что он может сказать такие слова, значит, он мне доверяет».

— Сегодня ночью ты будешь жить по соседству со мной. Кроме того, завтра тебе лучше сразу свалить всю вину на гарнизон.

Бай У кивнул, оценив хитрость этого хода. Нападение сразу после ухода гарнизона можно использовать, чтобы обвинить их в неискренности сотрудничества — сначала поступив благородно, а потом подло. Чтобы развеять недоразумение, Мин Чэ наверняка предоставит дополнительные зацепки и тайно отправит людей для его защиты. Убьёт двух зайцев одним выстрелом.

«Надо же, коротышка-брат такой умный», — подумал Бай У.

...

...

На следующий день всё шло точно по плану Бай У, ситуация развивалась в выгодном направлении. Узнав о нападении, Мин Чэ сразу определил, что нападавшие были из той же группы, что и напавшие на У Цзю — из организации, от которой у всех болела голова, Общества Божества Башни.

Чтобы загладить недоразумение, Мин Чэ стал относиться к Бай У более дружелюбно и назначил нескольких сильных бойцов из гарнизона для его защиты. Правда, в гарнизоне по-настоящей силой обладали только люди уровня капитана. Основные силы были на целый разряд ниже, чем в Корпусе расследований. Так называемые сильные бойцы были всего лишь второго ранга пятой ступени — их сила даже не сравнивалась с Бай У.

Передача материалов с четвёртого уровня на третий не заняла много времени, и вскоре Бай У прибыл в частную винодельню Мин Чэ под названием поместье Минъюй. Здесь часто бывали знатные люди с четвёртого уровня, приходившие продегустировать вино — это был один из козырей Мин Чэ в его похождениях с чужими жёнами в качестве соседского старины Мина.

Однако сегодня здесь не было обычного оживления. Дворецкий сразу проводил Бай У в кабинет Мин Чэ, который оказался больше его жилища на нижнем уровне. Здесь Бай У разложил все улики, оставленные Янь Цзю.

Первым, что привлекло его внимание, была картина.

— Это работа Янь Цзю? — он использовал слово "работа", потому что мастерство, отражённое в этой картине, превзошло все его ожидания.

【Очень немногие могут идеально воплотить то, что они представляют. Эта картина очень ценная, если маленькая художница умерла, она будет стоить ещё дороже, а если однажды вы отправитесь в чёрную зону и найдёте пейзаж с картины, её ценность снова возрастёт.】

— У вас есть лупа? — Бай У, не отрывая взгляда от картины, стоял спиной к Мин Чэ.

— Есть, — тот быстро протянул лупу.

Рассматривая картину через увеличительное стекло, Бай У не скрывал восхищения:

— Мне очень любопытно, дети аристократов получают образование?

Насколько он знал, люди нижнего уровня получали лишь самое простое образование — только арифметику и умение читать и писать.

— Разумеется, — ответил Мин Чэ. — Начиная с третьего уровня, если у тебя достаточно средств, ты можешь обеспечить своим детям изучение некоторых предметов, существовавших ещё до эпохи Башни.

Он был очень доволен отношением Бай У. Вот в чём разница между аристократами и этими грубыми людьми нижнего уровня. Он очень надеялся, что Бай У поймёт значимость избавления от приставки "временный".

На картине была изображена башня, возвышающаяся в каком-то тёмном месте. За её пределами виднелись бесчисленные чёрные точки, большинство из которых были очень мелкими — при беглом взгляде невозможно было разглядеть детали, но иногда встречались и более крупные точки.

Если смотреть через лупу, можно было заметить, что эти точки — различные странные существа, которых Янь Цзю нарисовала, основываясь на описаниях из книг, — облик тех самых Падших.

В мрачных серо-черных тонах художница запечатлела величественную одинокую Башню, а вокруг неё кишели бесчисленные монстры. Картина напоминала город, осажденный полчищами зомби.

Человечество множество раз пыталось найти истинное местоположение Башни. Возможно, за семьсот лет они находили его не единожды? Но что, если каждый раз, перемещаясь в эту область, люди становились добычей монстров? Впрочем, если поразмыслить, граница черной зоны, вероятно, не уступает по опасности красной зоне.

Эта картина, в конце концов, была лишь предположением, даже фантазией Янь Цзю о мире за пределами Башни. Хотя нельзя исключать, что её догадки могли оказаться близки к истине.

Несмотря на небольшой размер, а может быть, именно поэтому, создание картины требовало невероятного мастерства. Бай У поражался тому, как художнице удалось наделить каждого Падшего уникальными чертами. Некоторые из них убивали друг друга, другие отдавали приказы остальным. А были и такие, что носили человеческую одежду, придававшую им загадочный вид.

Воображение Янь Цзю вызывало у Бай У искреннее восхищение, а её мастерство, сравнимое с искусством микроскульптуры, заставляло его замирать в благоговении.

— Такому в школе не научат, это настоящий талант, — произнес он. — Капитан Мин, почему такой талант заперт в психиатрической лечебнице, откуда ей никогда не выйти?

Мин Чэ покачал головой:

— О некоторых вещах лучше не спрашивать. К тому же... я действительно этого не знаю.

— Хорошо, — Бай У не стал настаивать.

Он вернулся к изучению картины. Черные точки были повсюду, и хотя люди из гарнизона тоже их рассматривали, никто не делал этого столь тщательно, как Бай У.

«Башня изображена настолько прямо, словно служит ориентиром, — размышлял он. — Единственная подсказка, оставленная в той комнате — дуга на зеркале. Но учитывая мастерство, видное в её работах, та дуга не должна была быть такой... дрожащей».

Рука настоящего художника всегда тверда, иначе линии теряют силу и выразительность. Следуя этой мысли, Бай У вспомнил траекторию дуги на зеркале и, используя Башню как точку отсчета, посмотрел вниз. Очень скоро он обнаружил нечто странное: следуя траектории дуги, можно было найти нескольких совершенно разных Падших, у каждого из которых на руке было кольцо. Но все они носили их на разных пальцах.

Когда смутная догадка начала оформляться в его сознании, Бай У спросил:

— Какие еще записи оставила госпожа Янь Цзю?

— Все здесь, — Мин Чэ указал на другую сторону письменного стола.

Там лежало несколько разрозненных рисунков, но Бай У интуитивно чувствовал, что в них нет никаких подсказок. Остальное представляло собой дневник, из которого были выборочно удалены записи о Четвертом уровне. Оставшиеся страницы почти полностью состояли из воспоминаний Янь Цзю о жизни в психиатрической лечебнице.

В дневнике она описывала способы общения с разными пациентами, делилась своими тайными мыслями и даже разработала план побега. Впрочем, Бай У был уверен, что этот план — лишь отвлекающий маневр.

Из записей он узнал, что Янь Цзю давно общалась со странным пациентом, который жил на Шестом уровне лечебницы, в той самой комнате, которую он еще не успел проверить. Это была палата, где подверглась нападению номер 59 — но не от людей из Общества Божества Башни, а от изначального пациента той палаты.

Именно этот пациент поведал Янь Цзю многое о мире за пределами Башни. В дневнике была такая запись:

"Башня — последнее убежище человечества, Падшие не могут войти в неё, но люди, в отличие от Падших, несвободны. Падшие наслаждаются более широким миром, а люди заперты в этой Башне. Однажды Падшие найдут способ проникнуть в Башню, разрушат её и освободят людей. Раз только Падшие могут выжить в новом мире, почему бы не стать одним из них?"

Эти слова принадлежали тому пациенту из лечебницы. Янь Цзю просто записала их, сохраняя явные сомнения в их правдивости.

«Какие опасные и безумные мысли, — подумал Бай У. — Эта неуклюжая ложь вызывает слишком сильное чувство дежавю».

Каин. Эти слова сразу напомнили ему об этом человеке. Если Каин скрывался в психиатрической лечебнице, это было бы вполне логично. К тому же для него похитить Янь Цзю было бы слишком просто — та высокая стена для Каина не более чем детская игра.

Впрочем, пока нельзя быть полностью уверенным. С момента его перемещения в эту Башню он видел столько магического и невероятного, что нельзя исключать существование и других безумцев, помимо Каина. Пока можно сделать только такое предположение.

«Если предположить, что Янь Цзю похитил Каин, то с наибольшей вероятностью она находится за пределами Башни, — рассуждал Бай У. — А кольца на руках, разные пальцы соответствуют разным числам — значит, это номер области?»

Пока Бай У погружался в размышления, Мин Чэ наблюдал за ним, уверенный, что тот действительно что-то обнаружил, и с нетерпением ждал его выводов.

А Бай У мучился над вопросом, который был ключевым во всем деле об исчезновении: «Но если это номер, значит, отправившись в область с этим номером, можно найти её. Проблема в том, что этот номер действителен только три дня, а Янь Цзю пропала больше трех дней назад, номер наверняка уже недействителен... Тогда в чем смысл оставленной ею подсказки?»

(Конец главы)