Глава 119.0

На изящном блюде красовались пудинг из таро в розовом соусе, миндальное тофу, пирожные с османтусом и хрустящие лотосовые пирожки. Эти изысканные десерты, аккуратно разложенные на тарелке, обладали поистине смертельной притягательностью для всех присутствующих. И хотя среди членов Корпуса расследований только Бай У прежде видел эти лакомства и знал, что они собой представляют, остальные тоже не могли отвести от них глаз — настолько привлекательно и аппетитно они выглядели.

Поначалу Инь Шуан и остальные с подозрением относились к угощению, полагая, что с ним что-то не так — уж слишком жадно Бай У на него набросился. Но он ел с таким явным наслаждением, что его манера наслаждаться едой заставила даже вечно хладнокровную красавицу Инь Шуан невольно сглотнуть слюну.

Первым к трапезе приступил Бай Сяоюй — его совершенно не беспокоило возможное отравление. Какой орган отравится, тот и отрежет, а потом новый вырастет. Впрочем, эта еда действительно оказалась абсолютно безопасной.

Отклик глаз порадовал Бай У:

【Глядя на поданные изысканные блюда, ты размышляешь, почему они так услужливы и нет ли здесь какого-то подвоха? Но я могу сказать тебе, какие последствия вызовет их употребление — голод -1, отвращение к питательному рациону +10000...00. Не беспокойся о том, что с едой что-то не так, её единственная проблема в том, что она навсегда покорит твой желудок.】

Роскошное поместье, комфортная иллюзорная обстановка, изысканная еда — Бай У прекрасно понимал, что чем привлекательнее внешняя сторона, тем опаснее скрывается за ней правда. Но, право слово... еда была слишком вкусной. Что бы ни оставил здесь Каин, сначала нужно поесть — только сытым можно разгадывать тайны, только сытым можно худеть, только сытым можно голодать. Так было всегда.

Вскоре все принялись за еду и напитки. Во дворе перед Первым корпусом они расположились за дорогими столами из белого дуба, наслаждаясь уютным послеполуденным чаепитием на открытом воздухе. Шесть человек, шесть столов — обычно за одним столом могли сидеть трое, но после появления Бай У и остальных господин Ван быстро распорядился рассадить каждого за отдельный стол.

Этот господин Ван, выглядевший на девятнадцать лет, хотя на самом деле ему было не девятнадцать, внимательно осмотрелся и решил, что лидером должен быть один из двоих — тот, кто ел с наибольшим аппетитом, или тот, кто был самым низким. Он подал знак сестрице Жун, и та села напротив номера 59, а сам господин Ван устроился напротив Бай У. Вскоре и за остальными столами появились соответствующие люди.

Инь Шуан не любила, когда кто-то смотрит на неё во время еды. Напротив неё сидела женщина на несколько лет старше, но с таким по-детски игривым выражением лица, что у Инь Шуан снова пробежал холодок по спине.

— Что-то не так? — спросила женщина.

— Сестра, тебе нравится, когда о тебе заботятся?

— Что это за вопрос?

В другом конце двора Бай У посмотрел на господина Вана и с притворным смущением произнёс:

— Прошу прощения, я давно не ел такой вкусной еды, немного потерял над собой контроль.

Господин Ван с натянутой улыбкой ответил:

— Ничего страшного, у нас ещё много всего, а ужин будет ещё роскошнее. Сегодня подадим жареного молочного поросёнка и бараньи рёбрышки, на гарнир — пельмени с креветками, а ещё несколько местных блюд. Какая кухня вам больше по душе? Я могу попросить мою супругу приготовить?

«Какое гостеприимство», — подумал Бай У, уже примерно догадываясь, что может произойти в этом поместье. Он предполагал, что эта семья скоро его покинет, но не подал виду и продолжал улыбаться:

— Как можно вас так утруждать.

Эта типичная китайская вежливость подразумевала: отлично, давайте ещё.

Господин Ван продолжал профессионально улыбаться:

— Ничего страшного, мы любим принимать гостей.

Бай У кивнул:

— Я давно не ел такой приличной еды. Раз уж вы всё равно собираетесь уезжать, приготовьте несколько блюд.

Господин Ван замер. Откуда этот человек знает об их планах уехать?

Бай У, не обращая внимания на застывшее выражение лица господина Вана, продолжил:

— Просто сделайте несколько простых блюд, не утруждайтесь особо. Хватит масляных рулетиков, тушёных грибов, тушёной вяленой рыбы, куриной кожи с осетриной, грибов с крабовой икрой, курицы с нефритовыми шпильками, ночных креветок, тигра с драконом, журавля с медвежьими лапами, крылышек с серебряными иглами, овощного ассорти Динху, апельсинового печенья с зелёной сливой, восьми деликатесов с османтусом, леденцов с боярышником, дыни с лонганом, жареной рыбы с лапшой, жареного бамбука, яичницы с ласточкиными гнёздами, жареных креветок, тушёных креветок, тушёных почек, тушёного трепанга, жареных сухожилий, трепанга в горшочке, тушёной китайской капусты, жареных древесных грибов, лотоса в сахарном сиропе, фаршированного ямса, миндального желе, жареных крабов, крабового супа...

Бай У на одном дыхании перечислил около семидесяти блюд, а потом спокойно добавил:

— Надеюсь, это не слишком обременительно для вас? Если считаете, что этого недостаточно для проявления вашего гостеприимства, я могу добавить ещё.

Господин Ван застыл в изумлении. Как же так получилось, что они впустили кого-то ещё более странного, чем они сами?

— Можно добавить ещё? — спросил Бай У, видя, что собеседник не реагирует.

На лбу господина Вана выступил пот, он натянуто улыбнулся:

— Вы так много знаете...

— Да ладно, это ещё что, хотите, я назову ещё? — Бай У попытался продолжить своё кулинарное заклинание.

— Главное, что всё это невозможно съесть, — господин Ван поспешно прервал его гастрономическое колдовство.

— И то верно, тогда пока ограничимся этими блюдами, — невозмутимо согласился Бай У, словно только что перечислил всего три-пять блюд.

— Хорошо... я сообщу своей супруге, чтобы она начала готовить, — господин Ван не сдержался и вытер пот со лба. Много лет назад, когда он впервые поселился здесь, он был очень осторожен и насторожен.

«Этот человек такой глупый... или беспечный?» — подумал он. — «Кажется, совсем не проявляет осторожности, в отличие от остальных, которые хоть немного, но настороже».

Господин Ван засомневался, не ошибся ли он — Бай У выглядел самым простодушным во всей группе, он никак не должен быть тем, кто принимает решения. Однако, чтобы эти люди могли прожить подольше, или, скажем, более гармонично, господину Вану всё же нужно было задать несколько вопросов:

— Гость, могу ли я задать вам несколько вопросов? Не волнуйтесь, считайте это просто опросом.

— Ура, я обожаю опросы! — оживился Бай У. — Но я не люблю отвечать на вопросы сидя, можем мы прогуляться и поговорить? — он взял манговый сок и встал.

Глядя на такую реакцию, господин Ван всё больше убеждался, что Бай У самый недалёкий во всей группе. Но он всё же встал и последовал за ним, когда тот вышел со двора.

— Так вот, вы...

— Подождите, сначала вы должны сказать "прослушайте вопрос", так будет более торжественно.

Господин Ван помолчал секунду, затем сдался:

— Прослушайте вопрос.

— Можете не спрашивать, я буду папой, — тихо произнёс Бай У.

Хотя они уже отошли от двора на приличное расстояние, он всё равно говорил так, чтобы только господин Ван мог его услышать.

— А? — господин Ван вдруг замер, с изумлением глядя на Бай У.

Тот невозмутимо потягивал сок через трубочку, выглядя донельзя довольным, и, глядя на застывшее выражение лица господина Вана, заметил:

— Вы должны были удивлённо сказать: "Поздравляю, вы дали правильный ответ".

Господин Ван молчал, всё ещё удивлённо глядя на Бай У, а тот пожал плечами и начал объяснять:

— Мы заселяемся, и тогда те, кто внутри, могут уйти. В чей дом заселяемся, те и могут уйти. Поэтому и была та сцена, когда вы прогоняли их с лужайки, и поскольку вы живёте здесь дольше всех, по правилам они должны были предоставить вам возможность удержать гостей, то есть возможность покинуть это место.

Господин Ван продолжал изумлённо молчать.

Неторопливо попивая свежевыжатый манговый сок, Бай У безмятежно продолжал:

— Семья из трёх человек, из шести домов только в одном не три человека, возможно, потому что в прошлый раз пришёл только один человек. Ваш ребёнок выглядит старше вас, это явно не восемь лет, и вы знаете, что этой лжи никто не поверит. Так почему же он охотно согласился быть вашим ребёнком? Я предполагаю, это связано с правилами поместья.

— Может быть, здесь что-то не так с законами времени? Возможно, после входа в эту зону люди очень долго не стареют, это объясняло бы, почему вы выглядите так молодо, хотя ведёте себя как самый опытный из всех.

Господин Ван вздрогнул.

Голос Бай У оставался тихим и лёгким, но сохранял насмешливые нотки:

— Конечно, возможно также, что живущие здесь становятся тем моложе, чем они старше, а чем моложе, тем старше выглядят, но эту возможность можно исключить, глядя на другие семьи, ведь есть родители, которые выглядят старше своих детей. Так что правда только одна — здешние правила времени таковы, что люди не стареют, но если они не стареют, как можно родить ребёнка старше себя? Ответ очевиден.

— Будь то семья из трёх или четырёх человек, в каждом доме каждый человек должен соответствовать определённой роли. Вы соответствуете роли главы семьи, поэтому той женщине и тому мужчине остаются только роли мамы и ребёнка.

Бай У постучал по изящному стеклянному стакану, придумав забавную комбинацию:

— Или вы когда-нибудь думали сделать того бородача своей женой, а сорокалетнюю тётушку — дочерью?

Господин Ван отрицательно покачал головой, показывая, что он не такой извращенец, но тут же опомнился — кажется, сейчас речь совсем не об этом.

В поведении Бай У постоянно присутствовала какая-то непринуждённость и спокойствие, из-за чего господину Вану казалось, что разговор, который должен был быть жутким, полностью сменил направление.

— Вы рассадили нас шестерых за разные столы, задаёте эти вопросы, видимо, чтобы определить наши характеры и способности, чтобы понять, кто подходит на роль папы, кто на роль мамы, а кто на роль малыша? Так что можете не спрашивать, я буду папой, — заключил Бай У.

Помолчав целых шесть секунд, господин Ван наконец пришёл в себя от потрясения — как этот человек смог так быстро раскрыть их цели?

— Но мне очень любопытно кое-что, — продолжил Бай У. — Почему ваш восьмилетний ребёнок так послушен? Так похож на ребёнка? Есть какая-то внешняя сила, которая заставляет вас вести себя в соответствии с логикой ролей?

— Это... я не могу вам сказать.

Теперь господин Ван понял — этот человек не глуп, наоборот, он всё видит насквозь и обладает способностью реагировать намного быстрее остальных.

— Не можете сказать? Похоже, в этом поместье есть много табу. И кстати, я назвал столько блюд, а вы согласились их приготовить, хотя вы не можете покинуть поместье, так откуда берётся еда? Может быть, само поместье не имеет проблем с источником продуктов?

«Так он специально назвал столько блюд, чтобы проверить? И это тоже было частью его расчёта?» — подумал господин Ван, снова молча глядя на Бай У, а тот, словно умел читать мысли, добавил:

— Но, пожалуйста, приготовьте все эти блюда, ни одного не должно не хватить.

— ...

Господину Вану очень хотелось сделать последнее доброжелательное предупреждение этому молодому человеку: здесь очень страшно. Но почему-то, глядя на Бай У, он не мог этого произнести, чувствуя себя слабым, как ребёнок.

— Вроде того... в холодильнике на следующий день всегда появляются продукты, которые ожидает хозяйка дома, — наконец признался он.

— А этот холодильник можно забрать с собой? После того как вы вошли сюда, кто-то должен уйти, верно? Они могут взять с собой вещи отсюда?

— Нет... нельзя.

Бай У не смог скрыть разочарования. Несмотря на отсутствие негативных эмоций, его лицо исказила гримаса отчаяния, красноречиво выражавшая его чувства. В конце концов, придётся брать ответственность на себя — на холодильник рассчитывать не приходится.

— А что насчёт запретов? — поинтересовался он.

— Не могу сказать...

— Значит, придётся самим во всём разобраться?

— Да.

— Что ж, довольно интересно. Когда вы планируете переезжать?

— Завтра. Но раз вы уже знаете... почему всё равно решили войти?

— Здесь не может быть только один способ выбраться, разгадав тайну этой зоны...

Бай У внезапно замолчал на полуслове. Казалось, будто некая таинственная сила заставила его забыть, что он хотел сказать. «Вот оно что, какая-то сила мешает людям обсуждать способы выхода отсюда».

— Ладно, — произнёс он после паузы, — в основном мне просто очень нравится это место.

Хотя можно было оставить троих снаружи, Бай У прекрасно понимал одну вещь: в Заметках говорилось, что только вошедшие в поместье могут избавиться от негативных эффектов. И хотя он вовсе не собирался недооценивать интеллект Инь Шуан, но считал, что только он сможет разгадать тайну поместья. К тому же у Инь Шуан и остальных не было Диска притяжения, так что проще было привести с собой побольше своих людей, чтобы повысить шансы на обнаружение подсказок.

Господин Ван не мог понять Бай У — этот человек выглядел очень спокойным, но в нём чувствовалось какое-то необъяснимое безумие.

— Простите... — начал он. — Раз уж вы догадались, я не буду больше скрывать — ваши предположения в целом верны, только после вашего входа мы сможем уйти.

— Не стоит извиняться, — ответил Бай У. — Даже без вас я бы вошёл сюда, а если мой приход позволит вам вернуться, то это лишь добавляет преимуществ.

Бай У представил проблему в весьма оптимистичном свете, чем вызвал у господина Вана глубокую благодарность. Но тот чувствовал и вину, ведь о многих тайнах и запретах поместья он не мог рассказать, а некоторые запреты были даже смертельно опасными.

Бай У осознал, что на этот раз загадку, возможно, не удастся решить за день или два, и, вероятно, им придётся провести в поместье много дней. Но через полмесяца состоится военное состязание двух армий, и ему необходимо разгадать загадку до этого срока.

— Кстати, как давно вы здесь? — спросил он.

— Не могу сказать...

— Ладно, и это нельзя. Тогда есть что-нибудь, о чём вы можете рассказать?

Господин Ван почувствовал ещё большую вину:

— В общем... практически ничего нельзя рассказывать. До этого... никто не мог, как вы, догадаться обо всём этом.

Бай У кивнул и наконец произнёс:

— Но одно верно — уходящий человек должен назначить личность новому жильцу, верно? То есть, чтобы получить статус отца, его должен передать мне именно тот, кто является отцом, так? И вы, похоже, принимаете здесь решения, все обычно прислушиваются к вашему мнению?

— Верно.

— Превосходно, — улыбнулся Бай У, — теперь я смогу стать отцом Линь Ужоу.

(Конец главы)