Глава 265.0

Мир изнанки.

Бай Юань исследовал множество миров изнанки разных людей. Большинство тех, кто испытывал к нему симпатию, на самом деле подверглись его особому препарированию. Не физическому, конечно — он называл препарированием процесс проникновения в чужой мир изнанки и попытки раскрыть тайны трёх комнат. Впрочем, миры изнанки большинства людей оказались слишком скучными: и мужчины, и женщины были поглощены лишь обыденными вещами. Пожалуй, только жизнь в мире, полном извращенцев, могла бы по-настоящему обрадовать и осчастливить Бай Юаня.

Сейчас он находился в мире изнанки Бай У — небольшом городке, который казался одновременно знакомым и чужим. Знакомым — потому что планировка улиц почти не изменилась, а чужим — из-за недавно появившихся больницы, школы, кафе, военной базы и башни. На вывеске кафе красовались три иероглифа — "Свежее чувство". С момента своего воплощения осколком Полной луны Бай Юань полюбил пить там чай, хотя и жалел, что Бай У так и не углубился в создание этого места.

Владельцем кафе в мире изнанки был коротышка — вежливый и дружелюбный, но неулыбчивый. Этот же коротышка оказался и директором недавно построенной школы, полной монстров. Бай Юаню казалось, что жизнь Бай У удивительно однообразна: на окраине городка располагалась военная база, и её командиром был всё тот же коротышка. Он же служил и шерифом городка. Бай Юань нисколько не сомневался, что даже в той высокой башне вдалеке, от которой виднелся лишь силуэт, наверняка тоже присутствовал коротышка.

Он был уверен, что этот человек играл особую роль в жизни Бай У. В его довольно обширном внутреннем мире повсюду можно было встретить именно этого человека — поистине ключевую фигуру. Хотя в мире изнанки обитало множество других персонажей: несколько девочек с воздушными шарами, какой-то женоподобный мужчина, холодная как лёд женщина, а в магазине одежды — три шумные, щебечущие девушки. Но чаще всего появлялся именно коротышка, и в большинстве случаев он выступал в роли защитника.

Бай Юаню это казалось интересным, ведь он знал, что детство Бай У было очень комфортным, из-за чего позже, когда его считали чудаком, у него почти не было друзей. Конечно, это была заслуга его отцовского воспитания, но не обошлось и без влияния ещё одного человека. Во время разговора с Хунъинь Бай Юань был уверен, что Бай У обязательно выберет этого невысокого человека своим постоянным напарником. И действительность подтвердила, что отец знает своего сына лучше всех — особенно отец, живущий в мире изнанки и целыми днями бездельничающий.

Хотя на самом деле Бай Юань не был совсем уж бездельником — у него каждый день было чем заняться. Просто это занятие никак не продвигалось — взлом. Двери трёх комнат оставались запертыми, что очень интересовало Бай Юаня. Он постоянно пытался открыть эти двери, но всегда чего-то не хватало. И хотя он чувствовал движение в красной комнате, но так и не мог по-настоящему войти в неё.

Воспользовавшись тем, что Бай У покинул башню, он наконец нашёл что-то интересное, или, точнее, интересный эксперимент: что произойдёт с миром изнанки, если умрёт этот важный для внутреннего мира Бай У человек? Может быть, дверь поддастся? Взглянув на небо, Бай Юань заметил, как оно внезапно окрасилось алой дымкой, и понял, что их с маленькой девочкой злой план успешно осуществился. Весь мир изнанки окутался красным.

Оставив в кафе письмо для следующего посетителя, Бай Юань подошёл к красной комнате и коснулся её алой двери. Перед уходом он хотел попрощаться с кем-то, надеясь хотя бы мельком увидеть этого человека. Замок, казалось, начал поддаваться. Бай Юань заметил, что из-за какого-то небывалого всплеска эмоций дверь, которую он не мог открыть, как ни старался, возможно, откроется сама.

— За этой дверью может скрываться очень небольшой круг людей, — произнёс он. — Сначала мне просто было любопытно, где ты прячешься, когда он лишился трёх основных негативных эмоций. Теперь я знаю — ты в красной комнате.

Бай Юань был уверен, что за дверью находится очень важный для Бай У человек — женщина. То, что Бай У не превратился в антисоциального монстра после такого печального детства, а обладал своеобразной холодной нежностью и рациональной отстранённостью — всё это было связано с этой женщиной. Но... небеса не благоволили его желаниям.

Когда мир за дверью уже почти показался, Бай Юань лишь с сожалением улыбнулся:

— Хотя я знал, что это произойдёт, но не думал, что так скоро.

Пальцы Бай Юаня исчезли. Словно пыль, они начали понемногу рассеиваться, касаясь алой двери. Глядя на свою медленно разрушающуюся руку, Бай Юань даже не выглядел особо удивлённым, всё так же слабо улыбаясь:

— Цок, ты можешь не поверить, но я, похоже, впал в немилость. Умер маленький приятель, и его наваждением больше не являюсь я — вот это действительно послушный сын.

Тело Бай Юаня постепенно исчезало, а красная дверь медленно открывалась. Теперь он был уверен, что три комнаты, самые закрытые в глубине души, действительно невозможно открыть извне — только человек изнутри может это сделать.

Бай У однажды спросил, как заставить Бай Юаня исчезнуть. Тогда Бай Юань тоже думал, как сделать так, чтобы исчезнуть. Он знал ответ, и ответ был только один — когда он перестанет быть наваждением Бай У. Но, к сожалению, между отцом и сыном было слишком много "тёплых и прекрасных" воспоминаний, из-за которых наваждение невозможно было стереть, если только... кто-то не заменит его, став новым наваждением.

— Интересно, вернусь ли я когда-нибудь? — Бай Юань всё ещё сохранял очаровательную улыбку.

В конце концов... он полностью исчез, словно его никогда и не было.

...

...

Мир изнанки, озеро Цзаоху.

Орёл расправил крылья, но в итоге всё равно утонул в чёрных грифах. На берегу озера, окрашенного в кроваво-красный цвет, Бай У переживал первую смерть близкого с момента выхода из башни. Силуэт У Цзю, защищающего Бай У, был почти точной копией того, как Лю Му, превратившись в щит, стоял перед У Цзю.

Словно включилась какая-то невидимая сила, останавливающая время — Бай У осмотрелся вокруг и почувствовал, как всё затихло. Его воспоминания вернулись к одному дню в конце лета. В тот день при мерцающем свете командир, одетый в слегка свободную форму главы корпуса, стоял перед всеми и рассказывал о будущем Корпуса расследований.

Цинь Цзун, Лун Сяо, Мэн Юань и другие высокопоставленные члены Корпуса расследований смотрели на командира с восхищением. Жуань Цинюнь, Лю Чэнцзы, Инь Шуан и Линь Ужоу светились от радости. Бай У когда-то думал, что этот мужчина определённо главный герой этой приключенческой истории. У него был выдающийся природный дар, полноценные чувства, вызывающее восхищение чувство справедливости и лидерские качества, заставляющие людей следовать за ним. Этот прогнивший мир благодаря таким людям, как командир, казалось, всё ещё стоило спасать.

Поэтому, когда речь зашла о лжи про Убежище, Бай У, не колеблясь, сказал, что человека, который поведёт всех к созданию Убежища, зовут Гу Цинъюй. Бай У всегда был в этом уверен. Но теперь то, во что он так верил, было разрушено.

Тело У Цзю продолжало подвергаться издевательствам, жизненная энергия полностью исчезла. Он, должно быть, уже окончательно умер, но даже после бесчисленных ударов существ, полных обиды, это тело... всё ещё не падало. Кроваво-красный ад у озера Цзаоху, казалось, не отражался в зрачках Бай У.

Бай У чувствовал, как что-то медленно выползает из его души. Когда он поднял голову, то увидел, что всё изменилось — они с У Цзю, похоже, оказались не на вечернем банкете Корпуса расследований при мерцающем свете, а вернулись в тот смертельный рейс, где их чуть не оставили навсегда.

Но Бай У не видел, как на него набрасываются Падшие, не помнил, как У Цзю напал на него с ножом с другой стороны салона. Возможно, благодаря Оку Прейлера, Бай У увидел те сцены, которых раньше не видел. Когда У Цзю притворился мёртвым в самолёте, Бай У заметил, что показания на часах командира мгновенно достигли опасной зоны.

Вид разгневанного У Цзю перед глазами усилил в глубине души Бай У ощущение, что что-то медленно выползает наружу. Сцена снова изменилась. После первой встречи с Каином они с У Цзю были в больнице, анализируя личность Каина. В тот момент У Цзю пародировал Каина, выглядя нелепо и смешно. Человек, который обычно был таким серьёзным, вдруг начал странно подражать сумасшедшему, что придавало У Цзю какое-то очаровательное несоответствие. Бай У вдруг подумал, может ли он быть единственным в этом мире, кто видел, как командир попадает в неловкое положение?

Шахта, поместье, город Дэнлинь, казино... воспоминания проносились как в калейдоскопе. В этих воспоминаниях командир спасал его несколько раз, и он спасал командира несколько раз. Постепенно появилось ощущение, что с командиром можно пережить любую опасность.

Бай У всегда считал, что доброта Бай Сяоюя и Хунъинь, привязанность Цзян Ими к первому носителю маски, обещание Линь Жуя человеку в маске, одержимость Гу Хайлиня Убежищем... даже преданность той собаки своему хозяину в зоопарке города Байчуань — всё это должно быть уникальным для этого мира. В его прошлой жизни, в его случае такие чистые до абсурда чувства не могли существовать. Но теперь У Цзю умер... и он обнаружил, что не так спокоен, как представлял.

...

Тело У Цзю уже было изувечено и разорвано, Бай У стоял неподвижно, сжимая топор. Знахарке казалось, что битва должна закончиться именно так — эти двое захватчиков и не были особо сильными. Как могли обычные люди выжить в мире изнанки Падших?

Существа, полные обиды, словно кровососущие летучие мыши, после того как поглотили У Цзю, быстро окружили и Бай У. Густая злоба уже застилала взор, окутывая его со всех сторон. Знахарка не заметила, как в этом мраке бесчисленные алые огни, подобно тонким нитям, проступали на руках, лбу и по всему телу Бай У.

...

«Я всего лишь путешественник во времени», — много раз думал Бай У. Как и большинство героев подобных историй, он непостижимым образом оказался в незнакомом мире, начиная новое путешествие. Всё, что происходило в прошлом, больше не имело к нему отношения. Но по мере того как некоторые загадки постепенно всплывали на поверхность, Бай У обнаружил, что два мира на самом деле не так далеки друг от друга, как казалось изначально.

Воспоминания перенесли его в филиал Корпуса расследований, залитый мягким светом. Люди непрерывно пили и обсуждали радостные события — он стал капитаном Седьмого отряда Корпуса расследований. Друзья, обретённые в этом мире, один за другим приходили поздравить его.

Всё это казалось странным: ведь в предыдущем мире он был чудаком. Сталкиваясь с различными преступлениями, Бай У часто думал, что если бы он сам их совершал, его бы точно не поймали. В глубине души он даже моделировал процесс совершения преступлений. Узнай об этих мыслях люди из полицейского управления прошлой жизни, они бы точно повысили его статус с просто чудака до опасного. Хорошо, что сам он никогда не испытывал по этому поводу никаких чувств — ведь без негативных эмоций не бывает и печали.

Но в этом мире всё иначе. Здесь у него много друзей и тех, кого он хочет защитить. Из последних воспоминаний того банкета Бай У помнил, как поднял бокал и чокнулся с капитаном.

— Теперь нам предстоит работать вместе, я передаю тебе Седьмой отряд, — сказал капитан. — Хоть ты и недавно здесь, но твои способности впечатлили всех в отряде. Ты должен хорошо защищать их.

Бай У вспомнил, что тоже ответил тогда, подняв бокал:

— Я буду защищать и капитана тоже.

Он дал такое обещание, но не смог его сдержать.

...

...

Сжав кулаки, Бай У осознал, что после прибытия в этот мир много раз оказывался на грани гнева: когда узнал правду о смерти Лоу Сяопина, когда увидел трагическую судьбу Хунъинь, когда стал свидетелем того, как этот мир отверг профессора Тао и его группу, а также когда дети в казино один за другим погибали.

Во внешнем мире слишком много искаженных историй и несчастных судеб. Будучи человеком, кажущимся равнодушным, но в душе необычайно чутким, Бай У всегда невольно сжимал кулаки, чувствуя пустоту внутри. Его тело всё еще помнило позу, которую следует принимать в гневе, но в душе никогда не было гневных эмоций. До сегодняшнего дня — когда этим несчастным человеком стал капитан. Бай У наконец-то почувствовал настоящий гнев.

Весь этот долго сдерживаемый гнев, словно собравшись воедино, прорвался наружу через одну из дверей мира изнанки. Давно забытая ярость заставила его издать истерический рев. Смутно, где-то на краю сознания, Бай У будто слышал, как какая-то женщина напевает знакомую мелодию. Только в его памяти не было такой женщины, и он не мог вспомнить, что это за мелодия.

В мире изнанки гнев словно обрел материальную форму, и рассудок Бай У быстро оказался поглощен им. Если бы на нем были обычные часы без Одержимости, можно было бы увидеть, как стрелка мгновенно ударилась о красную зону.

Густая злоба окутала всё вокруг Бай У, но вскоре эта злоба была сожжена яростным алым пламенем. Сущности обиды издали пронзительные вопли — ужасающее алое пламя, подобно неистовой буре, мгновенно охватило всю территорию у озера.

Знахарка с недоверием смотрела на внезапно произошедшие изменения. Какой же это невероятный гнев! Как может обычный человек впасть в такую степень ярости?

Конечно, Бай У не был обычным — с самого детства он был чудаком. У него не было негативных эмоций, он не испытывал страха, не чувствовал печали, не знал гнева. В глазах всех этот человек был абсолютным изолятором негативных эмоций. Но только Бай Юань знал, что его ребенок когда-то был поглощен ими. У этого ребенка были не отсутствующие негативные эмоции, а спрятанные им, словно оружие, убранное в арсенал. И когда настанет время в этом искаженном мире, это оружие неизбежно покажет свое острие.

...

...

Словно феникс, возрождающийся из пепла, те сущности обиды, что загнали Бай У в безвыходное положение, в один миг были сожжены дотла волной неистового пламени. В огне, пожирающем город, знахарка не могла разглядеть фигуру Бай У — лишь видела искаженный силуэт, гордо стоящий посреди бушующего гнева, подобный демону, несущему гибель миру.

(Конец главы)