Глава 215.0

Что-то не давало покоя Инь Шуан. Может быть, всё складывалось слишком уж гладко? Линь Ужоу, напротив, не чувствовал ничего необычного, считая происходящее вполне естественным.

На самом деле не всё шло так гладко, как казалось — выбор Номера Четыре заставил Бай У внести коррективы в свой план. Игра, впрочем, оставалась довольно простой.

Номер Один устранил Номера Три, Номер Два — Номера Шесть. К тому моменту, когда настала очередь Номера Четыре, он уже стал свидетелем двух сбывшихся предсказаний, при этом сам избежав осуждения от Номера Один. Слова последнего к этому времени уже убедили большую часть игроков — правила не могут лгать, а две последовательные смерти не могли быть простым совпадением.

У Номера Четыре, как и у последующего Номера Тринадцать, был выбор: поверить в то, что Номер Один действительно убивает, или нет. Если не верить Номеру Один, максимум, что можно было сделать — отказаться от суда. Рискнуть вынести приговор было бы куда опаснее.

В итоге Номер Четыре решил довериться Номеру Один и начал суд. Поверив обвинительной речи Номера Один, он никак не мог убить Номера Два. Если Номер Четыре хотел обеспечить гладкое течение последующей игры, то считавшийся самым недалёким среди всех Номер Два меньше всего заслуживал смерти. Именно поэтому Бай У выдумал историю о том, что Линь Ужоу покончил с собой от стыда за свою глупость, хотя он действительно не блистал умом. В конце концов, кто же не хочет, чтобы в следующий раунд прошёл простак?

Поэтому Номер Четыре устранил Номера Семь. Почему он выбрал того, чей номер был ближе всего к его собственному? Только так можно было гарантировать, что человек, получивший от Номера Один карту неприкосновенности, сможет максимально эффективно проводить последовательные убийства, завершив игру прямо в этом раунде. Учитывая нестабильность Номера Один и странную информацию, те, кто избежал осуждения, не хотели затягивать игру до следующего раунда.

Когда игра дошла до Номера Пять, это уже стало своего рода негласным соглашением, и Номер Пять устранил Номера Восемь. Если бы Номер Четыре решил промолчать и отказаться от суда, это заставило бы Бай У запустить второй план — поиск нового союзника. Выбирать пришлось бы только между Номерами Семь, Восемь и Девять.

Это было бы несложно, даже очень просто: Номер Семь была матерью, жаждущей увидеть своего сына, Номер Восемь — способным к самосожжению сектантом, а Номер Девять — стариком, умершим без достоинства. Их желания были слишком очевидны, убедить их было бы гораздо проще, чем Номера Четыре. Используй Бай У эту линию, игра стала бы ещё проще. Но из-за выбора Номера Четыре этот путь так и остался неиспользованным.

Почему же Бай У не прибег к этому плану с самого начала, не попытался заручиться поддержкой Номеров Семь, Восемь и Девять? Этот секрет должен раскрыться только на следующем уровне.

Настал решающий момент — пришла очередь высказываться Номерам Девять, Десять и Одиннадцать. Перед Номером Девять было три варианта: смириться с судьбой или утянуть кого-то за собой — для двух последних выбор был очевиден, они решили не уходить в одиночку.

Мишенями стали Номера Один, Два и Пять. Среди них наивысший приоритет был у Номера Пять, поскольку несоответствия в поведении Бай У выдали в нём человека. Главной целью всего этого было стремление Бай У защитить Линь Ужоу. Он обеспечил его четырьмя щитами: собственное разоблачение стало первым, саморазоблачение Номера Один — вторым, сплетённая ложь — третьим, а карта запрета речи — четвёртым. Чтобы Линь Ужоу выжил, Бай У действительно сделал всё возможное.

Проще говоря, среди Номеров с Девятого по Одиннадцатый Бай У с самыми явными логическими противоречиями скорее всего стал бы первой целью атаки. За ним следовал Номер Один — если чья-то смерть неизбежна, то он, как прямая причина этой смерти, вызывал ненависть, уступающую только противоречивому Бай У.

Всё шло именно так, как задумал Бай У. Он сам, Линь Ужоу и Номер Один подверглись суду, но все выжили. Дальше был Номер Двенадцать, двуличный агент, размещённый на острове Цзин Лю. С ним и Инь Шуан всё было предрешено.

Стоило упомянуть лишь о Номере Тринадцать. У него прежде всего не было угрозы для жизни, а значит, он не стал бы биться насмерть. В такой ситуации Номер Тринадцать либо поверил бы Номеру Один, либо решил бы защищать себя. Бай У в роли Номера Пять находился в безвыходном положении живого человека, сказавшего правду, но Номер Один и Номер Два солгали.

Любой здравомыслящий человек мог видеть, что Номер Один и Номер Два заодно. Номер Один уже доказал, что он злой дух, а Номер Два? Разве злой дух и человек могут быть заодно? Номер Одиннадцать осудил Линь Ужоу, но тот не умер. Это означало, что Номер Два умер не от стыда за свою глупость. Но разве это доказывало, что Номер Два был человеком? Что если Номер Два умер по другой причине?

Поэтому если у Номера Тринадцать работал мозг, в худшем случае он просто промолчал бы. А Бай У в самом начале задал вопрос — после смерти вещи достаются ему? Второй смысл этих слов заключался в том, чтобы увеличить вероятность того, что злые духи перебьют друг друга.

Если Номер Тринадцать хотел пройти уровень, лучшим решением было начать суд. В итоге Номер Тринадцать убил Номер Шестнадцать, а Номер Четырнадцать, Инь Шуан, убила Номер Семнадцать.

...

...

В тёмной комнате вдруг появился свет. Голос, приглашающий перейти на следующий уровень, так и не прозвучал. Злой дух Номер Один произнёс:

— Номер Пять, это ты? Раз ты не умер во время суда, значит, ты действительно прожил семьсот лет? У тебя есть какая-то всезнающая сила? Это ты контролировал меня только что?

Бай У, источая максимум таинственности, ответил:

— Угадай?

Конечно, Номер Один не мог угадать. Номер Четыре и Номер Тринадцать тоже изменились в лице — Номер Пять контролировал Номера Один? Значит, все суды Номера Один на самом деле исходили от этого человека? Неужели это действительно живой человек, проживший семьсот лет?

Во внешнем мире существовало так много правил, что внезапное появление живого человека, прожившего семьсот лет, казалось не таким уж невообразимым. Не успели остальные докопаться до сути, как сцена снова изменилась.

Бай У внезапно обнаружил, что все окружающие исчезли, а вдалеке появился свет. Линь Ужоу тоже заметил, что дверь тёмной комнаты вдруг открылась, и снаружи едва слышно доносились стоны. Но Инь Шуан и Бай У исчезли.

У Инь Шуан была похожая ситуация: открылась дверь, и она смутно услышала плач девочки и... знакомый голос, зовущий её. Бай У и Линь Ужоу исчезли, а дверь комнаты вдруг оказалась открытой.

Инь Шуан предположила, что это, возможно, третий уровень.

«Без Бай У на втором уровне мы с Линь Ужоу вряд ли пережили бы третий раунд, потому что остальные злые духи позже рассказали бы о событиях на острове, а мы с Линь Ужоу не смогли бы...»

«Что теперь делать, голос снаружи... похоже, это... голос мамы».

Инь Шуан вспомнила некоторые события прошлого, и на её лице невольно отразилась боль. Но в итоге она не поддалась эмоциям и громко крикнула:

— Линь Ужоу, если ты меня слышишь, быстро возвращайся!

В этот момент Инь Шуан активировала Диск возврата. Правила внешнего мира были слишком таинственными, и хотя Корпус расследований проводил исследования за пределами башни, они всегда действовали очень осторожно и осмотрительно. Во многие области они не осмеливались вторгаться, что привело к тому, что за семьсот лет накопилось жалкое количество исследовательских документов.

С Седьмым отрядом было то же самое: даже несмотря на то, что Пятьдесят девять был очень силён, во многих случаях, когда он спасался от смерти, он полагался в основном на свою поразительную удачу. Сила была уже второстепенным фактором. Только около трёх месяцев назад, когда появился Бай У, стиль Седьмого отряда внезапно превратился в самоубийственные исследования.

Инь Шуан была уверена, что Бай У обладает талантами, отличными от обычных людей, поэтому сейчас, разлучившись с ним, чтобы не создавать ему проблем и не стать обузой, она активировала Диск возврата. Об этом говорил Бай У ещё на первом уровне.

Она не знала, что находится за дверью, и почему оттуда доносится знакомый голос, но женская интуиция подсказывала ей, что если она продолжит углубляться, то может навсегда остаться здесь. Инь Шуан вернулась в город.

...

...

Бай У нахмурился: внезапное исчезновение товарищей стало для него неожиданностью. Первые два испытания были командными, но третий уровень вдруг стал индивидуальным. Смогут ли Инь Шуан и Линь Ужоу справиться?

Взгляд сосредоточился на свете у входа, Око дало некоторые подсказки:

【Время — это общий план, пространство — это бумага, но под общим планом развивается множество частных планов, в этой книге, называемой законами мира, рождение, старость, болезни и смерть занимают важное место. Когда появился Колодец, страницы перепутались, порядок на бумаге стал хаотичным, кто-то постиг общий план, а кто-то увидел другие детали. Это место называется островом Жёлтых источников. Изначально тебя должны были здесь задержать все духи умерших, которых ты когда-либо видел, но из-за некоторых твоих недавних высказываний ты привлёк внимание определённого человека. Пока маленький болтун ещё не умер, тебе лучше поспешить на встречу с ним.】

На самом деле ещё на первом уровне Бай У начал размышлять о том, через что пришлось пройти хозяину этого острова. Ко второму уровню, во время смертельной игры-головоломки, он уже получил немало подсказок. Теперь пришло время проверить их.

За дверью был свет, но какой-то зловещий фиолетовый. Выйдя за дверь, Бай У огляделся: сквозь фиолетовый туман виднелись причудливые скалы, угрожающе нависающие, словно оскаленные пасти. Он находился на подвесном мосту высоко в воздухе, как будто в центре бездны. Посмотрев вверх, он не увидел света небес, и хотя всё вокруг было отчётливо видно, общий тон был тёмно-фиолетовым.

Глянув вниз, он увидел бездонную яму, похожую на вход в ад — Бай У даже мог слышать доносящиеся оттуда приглушённые вопли. Да и сам мост был непростым: сквозь щели виднелось, что под ним висели трупы. Это был мост висельников, где тела раскачивались, словно жуткие ветряные колокольчики.

На другом конце моста стоял человек в сером плаще, чьё лицо было скрыто. Об этом человеке Око Прейлера хоть и дало информацию, но это была очередная туманная фраза:

【Чёрное и белое, чёрное символизирует смерть, белое символизирует жизненную силу, но если однажды белое станет серым, это будет означать, что чаша весов жизни и смерти накренилась, а если однажды серое станет чёрным, наступит эпоха, воспевающая смерть. Как один из немногих, кто узрел правила, ты, возможно, можешь довериться ему, но окончательный выбор за тобой.】

В отличие от того, что видели Линь Ужоу, Инь Шуан и остальные, Бай У не встретил знакомых духов умерших. Он сделал шаг, ступив на подвесной мост, и висящие внизу иссохшие трупы с искажёнными от боли лицами и впалыми глазницами издали жуткий смех.

Любой, идущий по такому мосту, почувствовал бы себя не в своей тарелке. Но не Бай У. Если бы его спросили, он бы предложил сделать так, чтобы трупы на мосту смеялись повеселее, ну или на худой конец, как тот осьминог.

— Так каковы правила игры на этом уровне? Победить тебя?

— Игра спасителя для тебя не имеет особого смысла. Я не знаю, какие у тебя козыри, но судя по твоему поведению с самого начала, похоже, ты можешь знать многое, что неизвестно другим. Это означает, что ты уже не можешь поставить себя на место других, так называемый тупик для тебя — всего лишь способ получить больше информации. Не хочешь ли ты помочь мне?

Голос человека в сером плаще был молодым, примерно как у Бай У. Если голос Бай У был таким, от которого женщины без ума, то голос этого человека звучал более юношески.

Бай У невольно усмехнулся. Он не успел начать словесную перепалку, как его собеседник опередил его:

— Мой друг в опасности.

— Женщина уже ушла, та неуклюжая. Пока с ней ничего не случится.

«Надо же, Линь Ужоу неплохо показал себя в последних раундах», мысленно отметил Бай У, но вслух произнёс иное:

— Если я не помогу тебе, он окажется в опасности? Не могу поверить, что человек, спасавший других на протяжении семисот лет, опустится до такого морального шантажа.

Человек в сером ничуть не удивился, что Бай У догадался о его личности.

— Значит, ты уже знаешь обо мне, поэтому и стремился устранить номера семь, восемь и девять — ведь они упомянули меня?

— Да, я всё размышлял над противоречивостью этого острова. Его цель — обманом склонить людей к самоубийству, но эти игры больше похожи на своего рода искупление. Ведь злые духи, даже проиграв, остаются злыми духами. Но стоит им победить, как они получают шанс на воскрешение.

Бай У продолжил, пока другие считали это просто этапом прослушивания историй из предыдущих раундов, он не переставал собирать информацию:

— А в этапе защиты номеров семь, восемь и девять все упоминали одного человека — существо, появившееся ещё в две тысячи сто двадцать шестом году и с тех пор неустанно спасавшее всех на этом острове. В их рассказах даже говорилось, что ты единственный, кто побывал в запретной зоне острова. Поэтому я задумался... может быть, этот человек на самом деле работник острова?

— Он так отличается от других искателей смерти. Все ждут угасания жизни, а его описывают как спасителя. Возможно, он и правда спаситель, и насколько сильно он жаждет, чтобы эти люди жили, настолько же сильно он ненавидит их после их смерти.

Хотя человек в сером уже почувствовал осведомлённость Бай У, он не ожидал, что тот раскрыл так много. После паузы он произнёс:

— Ты всё ещё не ответил на мой вопрос, согласен ли помочь мне.

— А если я откажусь? — Бай У указал на пространство под мостом. — Это место — врата между миром живых и мёртвых? Что бы ты ни собирался поручить мне, ты должен хотя бы рассказать, кто ты такой. Что вообще происходит на этом острове.

После недолгого молчания человек в сером тихо заговорил:

— В этом мире нет врат между жизнью и смертью, нет и ада — просто всё выглядит очень похоже на них. Под мостом обитает множество мстительных духов, но так называемые мстительные духи — это всего лишь часть материи, отделённая особыми правилами после прибытия на этот остров. Влияние не выходит за пределы острова, пока что так, но что будет дальше — неизвестно.

В словах человека в сером явно крылся более глубокий смысл, и Бай У уловил главное:

— Что ты имеешь в виду? Ты говоришь, что правила острова могут распространиться на другие регионы?

— Да, в будущем, когда этот остров станет ядром, смерть перестанет быть чистой.

— Это хорошо или плохо? — спросил Бай У.

Человек в сером ответил вопросом на вопрос:

— Когда смерть перестанет быть чистой смертью, думаешь, люди будут по-прежнему дорожить жизнью? Если духи всех умерших существ со всего мира будут существовать здесь в форме призраков, тогда этот мир, в котором изначально не было ада, может превратиться в настоящий ад.

— Значит, ты хочешь, чтобы я помог тебе? — понял Бай У.

— Верно, ты должен остановить другого меня, — сказал человек в сером. — Тебе не нужно удивляться, почему существует другой я, просто знай: я отвечаю за охрану острова, он — за его расширение. Я всегда считал, что жизнь должна стремиться к выживанию, а он считает, что смерть — это место, куда всё возвращается, и нужно помочь всему сущему достичь его пораньше.

Оказывается, хозяев острова двое — это объясняло его противоречивость. Бай У задал ключевой вопрос:

— Кто же ты на самом деле? Как выглядит другой ты?

Человек в сером откинул серый капюшон, показав юное лицо:

— Я забыл своё имя, но во Внешнем мире меня зовут Хранителем могил. А другой я несёт смерть от имени возмездия, во Внешнем мире его называют иначе...

— Судья, — произнёс Бай У и вздрогнул.

Судья действительно существует? Доктор, торговец, кузнец, мясник, судья, Путешественник... Его прежние догадки оказались неожиданно точными. Теперь Бай У предположил, что Хранитель могил, вероятно, не может покинуть остров, поэтому обратился к нему с поручением. Вот только этот Судья... к какой же группировке он принадлежит? В чём истинное предназначение этого острова?

Человек в сером, наблюдая за выражением лица Бай У, спросил:

— Похоже, ты о нём слышал?

— Не слышал, только предполагал.

— Тогда у тебя на удивление острое чутьё.

Бай У спросил напрямик:

— Кто стоит за Судьёй?

Человек в сером удивился такому вопросу, но, поразмыслив, ответил:

— Человек, лежащий в гробу в ожидании воскрешения. Воспоминания об этом забрал другой я, то есть Судья. Я знаю только, что этот человек крайне опасен — даже после наступления конца света, когда повсюду появились чудовища, он остаётся самым опасным из всех.

После короткой паузы человек в сером раскрыл ещё одну тайну:

— Я хочу, чтобы ты нашёл этого человека и одновременно остановил другого меня. Я не помню точно, где находится тот человек, но его труп заключён в тюрьму существом, способным менять правила пространства и времени, используя механику Цикла.

Бай У мгновенно вспомнил существо, с которым ему довелось сразиться — мумию! Ту самую мумию с характеристикой Круговорота!

(Конец главы)