Глава 272.0

На восточной площади нижнего уровня Башни царило необычное оживление. Несмотря на то, что группа исследователей покинула Башню через синий обелиск, и среди них не было Бай У, Линь Ужоу, Ван Ши, Шан Сяои, Цинь Линь, Инь Шуан, Бай Сяоюй и остальные вернулись через фиолетовый обелиск. Недавнее впечатляющее тёмно-красное сияние, окружавшее Бай У и его спутников, настолько поразило Ван Су и Пан Ли, что они не могли скрыть своего удивления. Неужели эти презренные с нижнего уровня теперь настолько привыкли к возвращению через фиолетовый обелиск?

Этот выход за пределы Башни оставил у Ван Су и Пан Ли горький осадок разочарования. Что касается Чжэн Юэ, то он всё время просто бездельничал, совершенно не заботясь о том, как проявят себя остальные.

— И это способности авангарда Седьмого отряда, якобы сильнейшего подразделения Корпуса расследований? — презрительно фыркнула Ван Су, сжимая в руке кнут.

Ван Ши и Шан Сяои уставились на неё широко раскрытыми глазами, в то время как Линь Ужоу лишь молча опустил голову.

Пан Ли не упустил случая поиздеваться:

— Авангард, прячущийся за юбкой женщины, ха-ха-ха-ха-ха... Вы настолько слабы, что я удивлён, как вы вообще можете возвращаться из красной зоны живыми! Посмотрите на себя, вы даже с несколькими мутантами восьмого уровня справиться не в состоянии.

Чжэн Юэ, ковыряясь в ухе, оставался самым ленивым, но при этом и самым сильным из троих. Даже он считал, что Седьмой отряд не оправдывает своего громкого имени.

— Действительно сборище бесполезных отбросов. Зачем было посылать нас троих для такого простого исследования территории? В следующий раз пусть Пан Ли идёт один, — лениво протянул он.

— Почему это я? — возмутился Пан Ли. — Я не собираюсь заниматься сбором мусора, пусть в следующий раз идёт Лю Ху.

Целью надзорной группы, естественно, был надзор, но после наблюдения они пришли к выводу, что сила авангарда не стоила даже их внимания. Впечатляющая способность к восстановлению Бай Сяоюя, конечно, заслуживала похвалы. Женщина по имени Инь Шуан была довольно умна, пусть и только лишь довольно умна — казалось, она скрывает какую-то способность, но её боевая сила оставляла желать лучшего. Что же до Линь Ужоу, Ван Ши, Шан Сяои и Цинь Линя — просто сборище мусора, не более того.

Исследование фиолетовой зоны само по себе было делом опасным. Группа отправилась в район ущелья, где обитало множество Падших в облике стервятников с человеческими головами. Без таких опытных исследователей, как Бай У и Янь Цзыцзай, они мало что знали о мрачных событиях, произошедших в этом месте. Было известно лишь, что когда-то это место служило убежищем для беженцев во время конца света, где люди создали временный лагерь. Но по мере истощения ресурсов некоторые начали умирать от голода, и люди, обезумев от отчаяния, стали пожирать друг друга. Вскоре здесь разразилась эпидемия.

День за днём накапливались различные негативные эмоции, и в итоге эти несчастные превратились в Падших, в питающихся падалью существ, напоминающих стервятников с человеческими головами. Хранителем этого места был мутант восьмого уровня, и хотя он не достиг девятого уровня, его совершенное свойство Мутации "Крылья измерения" делало его крайне опасным противником. Ван Су почти удалось убить Хранителя, но тот, заметив крайне неравномерное распределение боевой силы в отряде, предпочёл спастись бегством.

В конце концов, из-за нарастающих негативных эффектов и экстремальных температур в ущелье, группе пришлось вернуться в Башню. По мнению Ван Су, убийство такого Падшего давало небольшой шанс получить последовательность. Конечно, всё зависело от удачи — Бай У тоже убил немало Падших, с которых должна была выпасть последовательность, но действительные случаи выпадения можно было пересчитать по пальцам.

Однако это не мешало Ван Су и Пан Ли продолжать упрекать членов авангарда в том, что они тянут всех назад. Их беспорядочные и язвительные насмешки вызвали явное негодование у Ван Ши и Шан Сяои. Но Линь Ужоу, обычно не лезущий за словом в карман, на этот раз хранил молчание.

После ухода членов надзорной группы Ван Ши не сдержал удивления:

— Что с тобой сегодня такое? Нас так сильно обругали... почему ты ни слова не сказал?

Инь Шуан тоже была удивлена, ведь острый язык Линь Ужоу всегда считался его главным оружием.

— Ван Ши, ты придурок, — наконец произнёс Линь Ужоу.

— Чего ты меня оскорбляешь?

— У меня плохое настроение, и я хочу тебя обругать, нельзя что ли?

Ван Ши промолчал, а Линь Ужоу продолжил:

— Я просто осознал одну вещь: во время предыдущих исследований мы, наверное, были таким же бременем для капитана и Бай У?

Увидев, как Линь Ужоу, опустив голову, сжимает кулаки, Ван Ши наконец понял — дело не в том, что тот не чувствовал унижения, а в том, что он осознал горькую правду.

— Нужно понимать, что полгода назад Бай У был человеком, который даже не выходил за пределы Башни, а теперь мы уже не можем разглядеть даже его спину, настолько он нас опередил!

Линь Ужоу медленно поднял голову. Хотя это исследование за пределами Башни было не таким сложным по сравнению с прежними вылазками под руководством Бай У и У Цзю, Инь Шуан заметила, как серьёзно стало его лицо.

— Раньше, когда с нами были капитан и Бай У, они заботились о нас, оберегали от опасностей. Даже если мы совершали ошибки, они находили способы всё исправить, а мы даже не осознавали этого, — продолжил он. — Но теперь люди из надзорной группы не считают нас своими, и наши ошибки никто не станет прощать. Однако в этом есть и хорошая сторона — только так мы узнаем, как действовать правильно. Только постоянно осознавая свои ошибки, мы можем расти над собой. С капитаном и Бай У было слишком комфортно, будь то в поместье, в казино или даже в той области, куда мы ходили раньше — мы ничего не могли сделать сами.

— Конечно, унизительно, когда тебя оскорбляют, но если мы хотим догнать капитана и остальных, нам нужно больше учиться у людей из надзорной группы. Неважно, назовут ли нас бесстыжими, обузой, мусором или муравьями — главное использовать эту возможность, чтобы стать по-настоящему полезными для капитана и остальных.

Эти слова были настолько не похожи на обычные речи Линь Ужоу, что Инь Шуан, Ван Ши и Шан Сяои, эти старые члены команды, просто застыли на месте от удивления. Бай Сяоюй лишь кивнул, соглашаясь со словами старшего Линя, хотя если судить по настоящему возрасту, сам он был монстром уровня праотца.

— Тогда давайте двигаться шаг за шагом, поставим целью превзойти надзорную группу, и когда мы сможем огрызнуться в ответ... — начал Ван Ши.

— Ван Ши, ты, собачий сын, наконец-то сказал что-то человеческое.

— Чего ты опять ругаешься?

— Я тебя тренирую.

Группа медленно возвращалась в филиал Корпуса расследований, а Ван Ши и Линь Ужоу продолжали перебрасываться колкостями. На губах Инь Шуан играла лёгкая улыбка — этот выход за пределы Башни действительно позволил ей ощутить огромную пропасть в силе между ними и мастерами из надзорной группы. Пан Ли, Ван Су и постоянно зевающий, ни разу не вступивший в бой Чжэн Юэ — их сила была поистине неизмерима. Это также напомнило Инь Шуан, что для осуществления мести ей предстоит пройти ещё очень долгий путь. Но, к счастью, на этом пути она не одинока.

......

......

На пятом уровне Башни, в запретной зоне клана Янь, раскинулось огромное поместье. Даже в запретной зоне находилось отдельное небольшое поместье — место, куда могли входить только глава клана и Хранители. Весть о возвращении из красной зоны уже достигла нескольких семей на пятом уровне Башни, и Хранители кланов Лю, Янь и Се доложили истинным закулисным правителям своих кланов. Только Лю Ху пребывал в полном недоумении, тогда как Се Синчжи и Янь Цзыцзай ещё до прибытия на пятый уровень Башни успели согласовать информацию между собой.

Запретная зона клана Янь скрывала за фасадом небольшого поместья целый комплекс лабораторий. Идя по коридору, Янь Цзыцзай мог видеть в комнатах по обе стороны множество капсул жизнеобеспечения с беременными женщинами. Но что-то странное было в этих женщинах — их тела, казалось, находились в состоянии патологической трансформации. Некоторые уже умерли, другие ещё были живы, но изменённые части их тел словно были вырезаны.

Падшие не могли выжить внутри Башни — если какая-то часть тела подвергалась превращению в Падшего, эта часть просто исчезала. Большинство женщин в капсулах не стали Падшими, но из-за введённых за пределами Башни препаратов в их крови содержалась кровь Падших. Хотя большая часть этой крови очищалась Башней ещё до входа, тела некоторых женщин всё равно подвергались патологическим изменениям — не мутации Падших, а чистому раковому перерождению.

Ещё 700 лет назад праотец клана Янь, Янь Чао, увлечённо исследовал Падших, считая их следующей ступенью эволюции. Как писалось во многих историях — вампиры обладали силой, превосходящей человеческую, но боялись солнечного света, соли и не могли размножаться. Силы, стоявшие за Янь Чао, открыли ему важную истину — в этом мире действительно существовали полу-Падшие, сочетавшие в себе преимущества как людей, так и Падших.

Полу-Падшие могли использовать человеческие последовательности и силу Падших, прекрасно выживая за пределами Башни. Единственным недостатком было то, что они использовали базовую систему силы Падших, а не Сопутствующую силу. Но они могли размножаться, сохранять рассудок и не поддавались влиянию негативных эмоций. У них не возникало ни пищевого влечения, ни жажды крови из-за негативных эмоций. Идеального полу-Падшего Бай У встречал лишь однажды — это была Цзян Ими.

Янь Чао решил создать такое существо своими силами. 700 лет назад, перед наступлением конца света и началом эпохи Башни, он использовал свою возлюбленную в качестве объекта эксперимента — сначала позволил ей забеременеть, а затем превратил в Падшую. Он верил в свою теорию о существовании определённой точки равновесия, позволяющей людям производить младенцев с идеальным телосложением "полу-Падшего".

Но план провалился. И словно в наказание клан Янь оказался проклят — не получив сильного телосложения Падших, они потеряли часть эмоций. Тяжелее всего пришлось женщинам — большинство из них утратили способность испытывать радость. Среди мужчин у некоторых эмоции остались полными, у других — оказались неполными.

......

В самой глубине лаборатории находился дворик Янь Чао. Сейчас он сидел на корточках в овощном навесе, внимательно изучая какое-то растение. Всех членов клана Янь можно было описать словом "красивые" — ведь породивший клан Янь Чао сам был невероятно красивым мужчиной. Источник вечной жизни позволил ему навечно сохранить свою красоту, и во всём клане Янь только Янь Цзыцзай мог сравниться с ним.

Янь Чао уже почувствовал приближение ци Янь Цзыцзая.

— Вернулся.

— Да, вернулся.

— Слышал, вы ходили в красную зону. Полагаю, это приключение было куда интереснее, чем у трёх человек из других семей?

— Да. В этот раз за пределами Башни мы были очень удивлены — не ожидали, что люди с нижнего уровня осмелятся бросить вызов красной зоне, — почтительно ответил Янь Цзыцзай.

— Ты не должен был рисковать, Цзыцзай, — мягко произнёс Янь Чао, не отрывая взгляда от растения. — Ты знаешь, что в моих глазах ты отличаешься от других, ты — будущее клана. Ты должен мыслить масштабно, а не совершать такие глупости, как поход в красную зону, чтобы что-то доказать.

Перед ним росла белолинейная трава, встречающаяся только за пределами Башни — крайне ядовитое растение. До эпохи Башни она не существовала, поэтому Янь Чао предполагал, что это могло быть своего рода "мутировавшее" растение.

— Это не было риском или попыткой что-то доказать, — возразил Янь Цзыцзай, помедлив секунду. — Просто я подумал, что раз они осмеливаются идти в красную зону, у них должна быть своя уверенность. Но... очевидно, я переоценил их, у них нет способностей для исследования красной зоны.

Янь Чао кивнул:

— Продолжай наблюдение. В Корпусе расследований сильнейших всего горстка — с твоими Глазами не составит труда разглядеть их истинную сущность, когда они будут покидать Башню.

— Да, я понял, — ответил Янь Цзыцзай.

В обычное время он уже ушёл бы, но сейчас явно был чем-то озабочен и продолжал стоять на месте.

— Что-то ещё? — спросил Янь Чао.

— Просто... у меня есть некоторые сомнения.

— Говори. Всё равно в эти дни я не провожу экспериментов, так что свободен.

— Вы когда-то говорили, что стёрли мою память, чтобы я сохранил мышление молодого человека.

— Да, я не хочу, чтобы ты стал как я — познавший всю подноготную мира, — в вопросах памяти Янь Чао был опытен, ведь этот разговор происходил уже много раз. — Какой смысл в таком мире? И я не хочу, чтобы ты стал как другие Правители — злым.

— Я в замешательстве.

— В чём именно?

— Если бы я, как и другие Хранители, сохранил память, стал бы я злым? Неужели каждый, кто обретает бессмертие, обязательно становится злым?

Янь Чао был умён и сразу понял, что в голове Янь Цзыцзая, должно быть, всплыли какие-то воспоминания:

— Ты что-то вспомнил?

Вероятность была мала, но нельзя исключать, что опасности красной зоны могли в критический момент пробудить некоторые воспоминания.

Янь Цзыцзай покачал головой:

— Я просто в недоумении, ведь Лю Ху и Се Синчжи не выглядят особо злыми. Что касается высокомерия, я превосхожу их.

Янь Чао не стал оспаривать эти слова:

— Знаешь, руки каждого бессмертного обагрены кровью. Стоит прожить достаточно долго, и обязательно станешь злым, потому что людьми движут желания. Чем больше желаний нужно удовлетворить, тем более извращённые способы приходится использовать. Взять, к примеру, Чжун Сюя. Сначала он думал, что достаточно просто развлекаться с красивыми женщинами. Но как только это желание было удовлетворено, оно быстро наскучило. Поэтому пришлось расширять свои аппетиты. Постепенно он превратился в жирную свинью, набитую до отказа.

Янь Чао встал и перевёл внимание на синюю траву, растущую неподалёку.

— А вы? Вы тоже злой? — спросил Янь Цзыцзай.

— Я тоже злой, даже более злой, чем ты можешь себе представить, — Янь Чао не стал отрицать. — Ты знаешь, какие эксперименты я провожу. Хоть это и ради будущего человечества, и мои действия несомненно изменят судьбу людей, но нельзя отрицать, что за семьсот лет я стал всё более безразличен к человеческим жизням.

Откровенность Янь Чао несколько смутила Янь Цзыцзая. Он вдруг подумал, что, возможно, решение старейшины было правильным. Но эта мысль быстро подверглась сомнению из-за смерти сестры, с которой он не мог смириться.

— В будущем ты станешь таким же, — продолжил Янь Чао. — Я стираю твою память, потому что не хочу, чтобы ты шёл по моему пути. Человек не может оставаться неизменным семьсот лет. Если думаешь, что я ошибаюсь, найди хоть один такой пример.

Янь Цзыцзай обдумал его слова, затем кивнул:

— Я понял. Пойду займусь делами, не буду вас больше беспокоить.

— Хорошо. Если будут какие-то сомнения, всегда можешь спросить меня, ведь ты самый важный для меня человек, — Янь Чао одарил Янь Цзыцзая дружелюбной и мягкой улыбкой.

Как только Янь Цзыцзай ушёл, мягкость исчезла с лица Янь Чао, и он произнёс весьма серьёзным тоном:

— Янь Ин, выходи.

Из теней в дальней части лаборатории вышел человек. Янь Цзыцзай был официальным Хранителем клана Янь, известным семи великим кланам. Но ни они, ни сам Янь Цзыцзай не знали, что у клана Янь был ещё один Хранитель — Янь Ин. Хранитель клана Янь с именем "Тень" была женщиной.

— С кем общался Янь Цзыцзай в последнее время? Кроме людей из Корпуса расследований, был ещё кто-то?

— Янь Цзю.

— Кто такая Янь Цзю?

— Дочь нынешнего главы клана Янь Хэюй. Но эта дочь не пользуется любовью, её отправили в психбольницу на третьем уровне.

Янь Чао слегка прищурился. Он всё время чувствовал, что Янь Цзыцзай что-то вспомнил, и теперь, услышав от Ин, что тот ходил навещать младшее поколение, он, похоже, уже определил некоторые вещи.

— Ты мастер скрытности, даже его глаза не могут тебя обнаружить. Если он снова пойдёт к Янь Цзю, я хочу знать содержание их разговора.

— Слушаюсь, — Янь Ин удалилась, бесшумно растворившись в тенях, словно её никогда здесь и не было.

Янь Чао нахмурился — потерять Хранителя из-за какой-то женщины было не в его интересах. Он осознал, что пора связаться с людьми с Чёрного Золотого острова, чтобы подготовить новое место для очищения памяти. В то же время у него возникло намерение убить самую младшую девочку в своём клане.

(Конец главы)