Глава 361.0

Школа Байчуань была разделена на множество районов, некоторые из которых все еще хранили немало ценных тайн. Особенно богатым на неизученные документы оставался район, где когда-то находился кабинет директора — Бай У до сих пор не успел исследовать все материалы, хранившиеся там.

Сейчас, накануне великой битвы, его внимание было приковано к двум конкретным районам. По его мнению, если правильно использовать эти зоны, у них мог появиться шанс на победу. Первым из них был учебный корпус — место, откуда даже Каину было бы трудно выбраться, не соблюдая правила ответов на вопросы.

Хотя эти правила вряд ли смогли бы сдержать монстров уровня Колодца, они могли оказаться эффективными против Падших с особыми именами, таких как торговцы и кузнецы.

«Когда начнется настоящая битва, несмотря на немалую силу города Байчуань, нам придется действовать из тени — прямое столкновение было бы верхом безрассудства», — размышлял Бай У. «Их атака наверняка будет не просто вторжением нескольких командиров — они приведут множество Падших. И даже не говоря о неизвестном существе уровня Колодца, одни только силы Цзин У будут куда опаснее, чем во время событий в механическом городе».

«Я, несомненно, их главная цель. Перед настоящей битвой нужно тщательно продумать свою роль... Оставаться ли за кулисами или идти в первых рядах — все требует детального планирования. Этот учебный корпус можно использовать с толком — по крайней мере, я сомневаюсь, что Падшие смогут правильно ответить на вопросы внутри».

Учебный корпус уже превратился в своеобразный экзаменационный центр, где каждый вошедший автоматически становился участником тестирования. Это был мощный инструмент контроля, особенно учитывая, что за неправильные ответы накладывались негативные эффекты. Кроме существ уровня Колодца, способных преодолеть правила силой, большинству Падших будет сложно выбраться оттуда.

Однако оставалась серьезная проблема, требующая решения. «Мои люди не могут просто войти туда, иначе они тоже не смогут выбраться. Как же решить эту дилемму?» — задумался Бай У. Чтобы заманить цель в этот район, нужна приманка, но как заставить рыбу клюнуть, не повредив наживку?

У Бай У начали появляться некоторые идеи. Он перевел взгляд на второй важный район — восточный. Если учебный корпус был зоной для захвата врагов, то восточный район представлял собой секретный алтарь для воскрешения своих бойцов. Воинственные студенты, попавшие туда, сражались непрерывно, не останавливаясь даже после смерти, а погибшие Падшие воскресали почти мгновенно.

«В битве неизбежно будут потери... но если правильно использовать это правило, возможно, удастся превратить эти потери в преимущество», — размышлял он. «Нет... нужно мыслить шире. Лучше всего найти способ перемещать тела в восточный район, хотя это наверняка привлечет внимание».

Стоя на крыше учебного корпуса, Бай У продолжал обдумывать планы, наблюдая, как небо начинает светлеть туманным рассветом. Только когда у него сложились некоторые идеи, он открыл Диск возврата, готовясь отправиться в Башню.

...

...

За пределами черного тумана, в академии Шэнсян на острове Олро, Тан Цзин вернулся в свое общежитие и задернул полог над кроватью. Его соседи по комнате еще не вернулись — в этом возрасте большинство парней увлечены разными занятиями, и хотя Тан Цзин не был исключением, он держался несколько особняком. Его взгляды на черный туман заставляли других считать его немного странным.

Впрочем, в академии Шэнсян, учебном заведении для выходцев из Шэн, студенты одной расы относились друг к другу довольно дружелюбно, особенно учитывая, что за пределами школы их окружали люди других рас. Случаев серьезной травли не было, и Тан Цзин привык к своему одиночеству.

После выписки из больницы он взял за правило сразу после занятий возвращаться в общежитие. Недавно доктор Кан дал ему важный контакт, и его слова до сих пор звучали в памяти: «У меня есть друг, работает психологом в Мэйнане. У него когда-то был пациент с похожими симптомами — такой же чрезмерный страх перед черным туманом, тоже утверждал, что видел странные явления. Раньше я не придавал этому значения, но теперь думаю, тебе может быть интересно узнать об этом человеке».

«Конечно, я остаюсь при своем мнении — черный туман это нормальное явление, и ты просто слишком чувствителен и тревожишься на пустом месте. Хорошо хоть в остальном у тебя все в порядке. Теперь, когда ты выписался, сосредоточься на учебе, а если есть вещи, от которых нам все равно не убежать, лучше просто жить настоящим».

Доктор Кан искренне заботился о Тан Цзине, и тот был благодарен за это. Вскоре он связался с тем самым пациентом — Чжоу Джоном, чье имя в Шэн было Чжоу Чжи. Это был полный мужчина около тридцати лет, работавший водителем такси в Мэйнане — развитой стране, где треть населения составляли чернокожие, и эта доля продолжала расти. Многие приезжали туда за предметами роскоши.

Чжоу Чжи зарабатывал на жизнь вождением и, хотя был простым таксистом, жил неплохо. Правда, на него периодически жаловались пассажиры за распространение нигилистических идей и создание паники. Услышав об этом, Тан Цзин сразу понял, о каких идеях и панике шла речь.

Когда он прямо рассказал о своих видениях и снах, это мгновенно нашло отклик у Чжоу Чжи. Они быстро нашли общий язык, укрепившись во мнении, что их опыт — не просто галлюцинации или бред. Вскоре Чжоу Чжи пригласил Тан Цзина в загадочный чат, где общались десять человек из разных уголков мира — со старого и нового островов Фуяо, острова Олро, из Мэйнаня, с континента Пака... И все они, без исключения, были выходцами из Шэн.

«Раз уж ты здесь, мы должны быть откровенны друг с другом», — говорилось в чате. «Но мы надеемся, что новички смогут рассказать о том, что они видели, и если это совпадет с нашими видениями, мы сможем доверить им некоторые еще более невероятные истины».

Это был своеобразный ритуал вступления в группу. Казалось, там был человек, способный по описанию снов определить, говорит ли новичок правду и обладает ли нужным потенциалом, или же просто пытается втереться в доверие.

Тан Цзин легко прошел этот тест и даже получил звание чувствительного к черному туману ранга А, хотя сам считал это довольно обычным делом. Для него этот чат казался просто группой для общения единомышленников, но на самом деле его создатель потратил немало усилий на сбор информации о потомках тех, кто страдал от синдрома черного тумана.

Тан Цзин даже не осознавал, что уже начал свой путь борьбы с черным туманом. После больницы он взял за привычку каждый день после занятий возвращаться в общежитие, задергивать полог и общаться с участниками группы.

Сегодняшний день начинался как обычно, но затем произошло нечто необычное — две аватарки, которые всегда были серыми, вдруг обрели цвет, что означало появление в сети двух старейших участников группы.

До этого момента все десять человек сходились во мнении: в черном тумане скрывается бывший Шэн, но теперь это место искажено, наполнено извращенными правилами и могущественными монстрами. Туман продолжает распространяться, и все, кто входит туда, погибают — либо по-настоящему умирают, либо превращаются в чудовищ.

Происхождение черного тумана оставалось загадкой, но в снах многих появлялись общие образы — башня и колодец. Хотя «колодец» казался не совсем точным описанием, во сне все естественным образом называли его именно так. Это было единственное, что объединяло их видения, а в остальном каждый видел что-то свое — кто-то город Байчуань, кто-то Город Пищи, кто-то Шуду.

Несмотря на постоянный обмен информацией, Тан Цзин чувствовал, что чего-то не хватает. Например — понимания истинной цели их собрания. Он решил спросить об этом:

【Черный туман расширяется, и я считаю, что это сила, которой мы не можем противостоять. Что нам делать, если однажды монстры оттуда вырвутся наружу? Мы можем систематизировать увиденное, но сейчас важнее понять, как заставить людей осознать расширение зоны черного тумана... Похоже, какая-то сила меняет их воспоминания.】

【Да, именно это я тоже давно хотел сказать! — поддержал Чжоу Чжи. — Меня даже пожаловали из-за этого, черт возьми.】

【Похоже, все уже хорошо знакомы, и это как раз причина, по которой я собрал всех для обсуждения, — вступил в разговор один из давних участников. — Задумывались ли вы, почему только мы можем чувствовать мир внутри черного тумана и его распространение?】

Говорил человек, который вступил в группу одним из первых, но все это время хранил молчание. Тан Цзин не знал его настоящего имени, только сетевой ник — Старина Чжао, как все его называли.

【И почему же?】 — спросил Тан Цзин.

【Возможно, потому что черный туман ждет именно нас.】

【Ты шутишь? Старина Чжао, все, кто входил туда, погибли!】 — возразил один из старых участников.

【Я знаю, но мы отличаемся от них. Конечно, вы можете подумать, что я подстрекаю вас войти в черный туман, но это не так. Я отправлю туда своего товарища — любая теория нуждается в подтверждении, и он готов это сделать.】

【Всем привет, меня зовут Карлос, мое имя в Шэн — Янь Ци, можете звать меня Старина Янь, — представился новый участник разговора. — Мы со Стариной Чжао долго обсуждали это и пришли к выводу: если просто продолжать делиться мыслями, люди будут считать нас сумасшедшими. Мы должны проникнуть в черный туман и найти что-то ключевое, может быть, даже кого-то внутри...】

Аватарка Янь Ци украшала окладистая борода, и хотя он, как и Старина Чжао, производил впечатление человека зрелого, в обоих чувствовалась какая-то одержимость.

【Я отличаюсь от вас всех — с тех пор как я начал чувствовать черный туман, мне казалось, что он приглашает меня войти. Да, мы все считаем, что должны остерегаться его распространения, но задумывались ли вы — что если мы не сможем это предотвратить? По крайней мере, до того, как черный туман застанет этот мир врасплох, мы можем попытаться войти туда, приспособиться к нему.】

Слова Янь Ци были настолько неожиданными, что люди не знали, как реагировать. Лишь через долгие секунды Тан Цзин нарушил молчание:

【Но ведь до сих пор никто не возвращался оттуда.】

【Все пути познаются на ощупь, — ответил Янь Ци. — Те, кто входил раньше, были элитными отрядами разных стран, но они отличались от нас — они не получали никаких откровений. Мы же можем замечать изменения в черном тумане, чувствовать время этих изменений, видеть во сне его внутренний мир. Думаю... это знак, что мы можем войти туда.】

【Ты никогда не думал, что все это может быть ошибкой, твоим заблуждением?】 — спросил Тан Цзин.

Янь Ци, сидя в своем издательстве, усмехнулся. Недавно он написал статью, разоблачающую лицемерие своей нынешней страны в вопросах расовых прав, перечислив множество случаев притеснения выходцев из Шэн. Теперь он находился в подвешенном состоянии «еще не уволенного» журналиста — без права писать статьи и с перспективой потерять работу через несколько дней.

Семьсот лет — достаточный срок, чтобы многое забылось, но притеснение выходцев из Шэн стало незыблемой традицией. Странно, что за эти столетия человеческая цивилизация прогрессировала так медленно, словно застыв в технологическом анабиозе. Или... возможно, какая-то могущественная сила постоянно возвращала сознание людей к определенной точке прошлого?

Об этом размышляли и Янь Ци, и Тан Цзин — что если измененные воспоминания касались не только черного тумана? Что если память людей была искажена во многих аспектах?

Янь Ци совершенно утратил интерес к своей нынешней жизни. Он понимал, что даже с сердцем, полным негодования к несправедливости мира, он обречен прозябать в нем. Потому он жаждал совершить нечто значимое. Именно поэтому они со Стариной Чжао тщательно все обдумали и организовали эту встречу.

【Конечно, я допускаю, что это может быть моим заблуждением — у нас нет доказательств. Но кто-то должен попробовать войти туда. Если я погибну, Старина Чжао позаботится о моих похоронах и семье. Если же вернусь живым, он поможет мне... распространить правду о происходящем.】

【Вероятность моего возвращения ничтожно мала, но вдруг? Вдруг я вернусь, и это докажет, что мы все способны войти в зону черного тумана? Возможно, на нас возложена особая миссия. Тест, который мы проводили при вступлении в группу, основанный на деталях ваших снов, был оценкой уровня.】

【Мы со Стариной Чжао считаем, что чем выше уровень, тем лучше человек сможет приспособиться внутри черного тумана.】

Тан Цзин находил в этих словах определенную логику, хотя большая часть казалась слишком субъективной. Из шестнадцати человек только двое имели ранг А, остальные были рангов B и D. К тому же, критерии оценки были разработаны людьми, никогда не входившими в черный туман, что серьезно снижало их достоверность.

Несмотря на неубедительность теории, Тан Цзин испытывал глубокое уважение к Янь Ци. Этот человек был готов пожертвовать собой, и одно это заслуживало признания.

Сейчас мир казался нормальным, но лишь небольшая группа людей знала правду — катастрофа вселенского масштаба медленно разъедала его изнутри. Рано или поздно монстры из черного тумана вырвутся наружу, и тот огромный корабль, похожий на Ковчег, который они видели во снах, прорвется сквозь туман.

Неужели этому миру остается только сидеть и ждать своей судьбы? Эти мысли заставили Тан Цзина еще больше зауважать таких людей, как Янь Ци. Ведь этот человек действительно беспокоился о судьбе мира и был готов пожертвовать собой ради него. Стать первопроходцем.

— Мне не хватает такой отваги, господин. Я восхищаюсь вашей решимостью, — произнес Тан Цзин. — Если вам потребуется наша помощь в чём-либо, пожалуйста, только скажите.

Янь Ци покачал головой:

— В этом нет необходимости. Старина Чжао поможет мне со всем справиться. Скоро я отправлюсь в зону черного тумана. Среди вас есть и студенты, и те, кто уже работает, но все вы ещё достаточно молоды. Я верю, что когда придёт время катастрофы, каждый из нас найдёт своё истинное предназначение. Однако до этого момента вы должны прежде всего позаботиться о собственной безопасности. Если возникнут какие-то проблемы, не стесняйтесь обращаться к Старине Чжао.

В этот момент Тан Цзин осознал одну критически важную деталь: чтобы приблизиться к зоне черного тумана, необходимо как-то обойти вооруженные силы разных стран, а добраться туда можно только морским или воздушным путём. Это явно выходило за пределы возможностей обычного человека. Кем же на самом деле был этот загадочный Старина Чжао?

Тан Цзин решил спросить напрямую:

— Похоже, на Старину Чжао действительно можно положиться?

Ответил как раз сам Старина Чжао:

— Мой уровень чувствительности к черному туману всего лишь C-ранг, что ниже, чем у всех присутствующих, но у меня есть одно маленькое преимущество.

— Какое же? — поинтересовался кто-то из группы.

— У меня есть деньги.

Янь Ци тут же дополнил:

— У Старины Чжао неисчерпаемые денежные ресурсы. Сейчас он внимательно наблюдает за каждым из вас, и когда настанет подходящий момент, он соберёт всех нас вместе. Уверяю, вы будете поражены, когда увидите то место.

Тан Цзин невольно усмехнулся про себя — как ни крути, но неисчерпаемые деньги вполне можно считать настоящей сверхспособностью. Внезапно его посетило странное предчувствие: если Янь Ци действительно вернётся из зоны черного тумана, если он действительно встретится с теми ужасными монстрами и даже обретёт силу для борьбы с ними... Получается, что все присутствующие здесь могут обладать подобной силой, а нынешняя расстановка... разве это не похоже на уникальную команду, состоящую из супербогача и группы профессионалов со сверхспособностями?

Только теперь он начал понимать, что этот чат был далеко не таким простым, как казалось на первый взгляд. Конечно, всё это имело смысл лишь при одном условии — если кто-то действительно сумеет вернуться из зоны черного тумана.

(Конец главы)