Глава 192.0

Истинное искусство общения заключается в умении говорить с каждым на его языке: с людьми — по-человечески, с призраками — на их лад. Главное — найти подход к собеседнику, угадать его желания. Благодаря наставлениям отца и собственному опыту Бай У прекрасно овладел этим мастерством.

В его воспоминаниях о Цзян Ими явственно проступала главная причина её страданий — она сама стала причиной гибели человека в маске, того, кого больше всего жаждала увидеть вновь. Как бы невероятно ни казалось осуществление этой встречи, в глубине души она продолжала надеяться. Именно поэтому Бай У решился на отчаянный шаг — он соврал, причём соврал грандиозно.

В этом мире существует два вида лжи: одна помогает избежать ответственности, другая — принять её на себя. Ложь Бай У относилась ко второму виду. Несмотря на то, что человек в маске вызывал у него необъяснимое чувство знакомости, Бай У не был с ним знаком. Для него маска изначально служила лишь средством сокрытия личности во время прямых трансляций. Но теперь, подобно тому как Линь Жуй принял маску из его рук, сам Бай У словно бы официально унаследовал её от первого владельца.

Добрые души заслуживают искупления. Хунъинь, Бай Сяоюй, Цзян Ими — Бай У твёрдо верил, что все эти люди непременно окажут положительное влияние на этот мир в будущем.

— Возможно, ты всё ещё не веришь мне, но это не важно, — произнёс он. — Важно не то, кто я, а то, что семьсот лет назад у нас осталось много незавершённых дел.

Бай У протянул свиток Цзян Ими, и когда она взяла его, спросила дрожащим голосом:

— Ты... ты правда он? Но я же своими глазами видела, как ты умер...

— Смерть — это лишь начало следующего путешествия, помнишь, я говорил тебе эти слова? — ответил Бай У. — Моя плоть в некотором смысле не может по-настоящему умереть. Во мне заключена очень высокая последовательность, которая позволяет мне искажать правила пространства и времени в момент смерти.

Говорил ли он о бессмертии героев или о том, что смерть — лишь начало нового пути, интонации Бай У в точности копировали манеру речи настоящего человека в маске. Он не хотел долго задерживаться на теме своей личности. Хотя его общение с человеком в маске было недолгим, необъяснимое чувство знакомости позволяло ему с удивительной лёгкостью вживаться в эту роль. В этом он был уверен — чем больше времени пройдёт, тем сильнее Цзян Ими будет верить, что перед ней тот самый человек в маске.

«Если человек в маске мёртв, значит, теперь я стану им, — размышлял Бай У. — А если жив — тоже не страшно. Возможно, я как раз создаю некую причинно-следственную связь, и в будущем действительно встречусь с этим человеком, который уже семьсот лет назад обладал невообразимой силой».

— Расскажи мне, что изменилось в школе, — попросил он.

Цзян Ими кивнула. Она всё ещё была взволнована и не могла успокоиться. Не сводя глаз с Бай У, словно боясь, что стоит ей моргнуть, как он исчезнет, она помолчала немного, а затем начала свой рассказ:

— Из-за моей потери контроля школа практически превратилась в школу призраков. Теперь... школа совсем не такая, как раньше. Директор прячется в подземелье и не смеет выйти, а часть учителей, работающих на него, укрылась в учебном корпусе...

Бай У внезапно заинтересовало распределение сил в школе:

— То есть все люди директора попрятались?

— Да, они все скрываются в здании учительского офиса. Я тоже давно не выходила и не знаю, чем они занимаются, что планируют. В любом случае, они не могут покинуть школу, да и к тому же здесь есть немало существ сильнее их.

Бай У кивнул. Похоже, они действительно превратились в слабейшую группу.

— А те, кто ведёт уроки? — поинтересовался он.

— Это некоторые учителя, которые тогда ничего не знали. Бедствие принесло не только смерть — большинство людей из-за меня превратились в монстров. Но эти монстры, похоже, обрели разную силу в зависимости от своих внутренних одержимостей и желаний. Некоторые учителя жаждали направлять учеников... поэтому получили способности, превосходящие большинство учеников.

— "Большинство" значит, что есть ученики сильнее учителей?

— Да, есть, — подтвердила она. — В учебном корпусе восточного района есть группа особенных учеников. Раньше их считали плохими в глазах учителей. И те из них, кто хотел стать хорошими учениками, и те, кто испытывал неприязнь к учителям — все они обладают силой, которой боятся многие учителя.

На лице Цзян Ими снова появилось выражение вины:

— Но хотя они и сильны, они всё равно связаны правилами. Вся школа разделена на зоны: жилая зона, зона учительского корпуса под контролем директора, прилегающая учебная зона, контролируемая независимыми учителями, и зона плохих учеников в восточном районе. Но у всех этих зон... есть одна общая черта.

Бай У догадался:

— Недостижимые желания...

— Да, — подтвердила она. — По моей вине вся школа оказалась в ловушке недостижимых желаний. Ученики в учебной зоне боятся экзаменов, но вынуждены сталкиваться с ними каждый день, отчего становятся всё слабее, а контроль учителей над ними — всё сильнее.

Она продолжила, и в её голосе звучала горечь:

— А учителя? Они были хорошими учителями, при жизни их одержимостью было хорошо учить своих подопечных... но теперь они не могут этого достичь. После превращения в Падших они бесконечно устраивают экзамены, но оценки учеников становятся только хуже. Они никогда не смогут воспитать хороших учеников.

— Ученики восточного района бунтуют, пытаясь через неповиновение добиться признания взрослых, но это бессмысленно. Они переполнены жаждой битвы и могут только убивать друг друга. Никогда ни учителя, ни родители не признают их, и чем они сильнее, тем дальше от людей.

Её голос стал тише, когда она заговорила о жилой зоне:

— Ответственные за общежития каждый день патрулируют их. Тут есть и хорошее, и плохое. Плохо то, что ученики больше всего боятся разных страшных историй о общежитиях, но теперь каждый раз после уроков, когда все возвращаются в жилую зону, они вынуждены переживать те самые жуткие школьные истории, о которых когда-то рассказывали.

Теперь Бай У понял, почему, когда он покидал общежитие, столько злобных взглядов провожало его. Всё дело было в накопившихся обидах... Живя в общежитии, где каждую ночь происходят жуткие вещи, конечно, захочешь уйти. Все эти лица, прижатые к окнам, выпученные глаза, смотрящие наружу, означали, что эти ученики, ставшие Падшими, уже не могут спать — они только и хотят сбежать из жилой зоны.

Но нынешнее состояние школы — это самосбывающееся пророчество о недостижимых желаниях... Чего больше боишься, с тем постоянно сталкиваешься, чего больше избегаешь, то скорее всего и случится... В каком-то смысле средняя школа Байчуань после вспышки болезни слияния у Цзян Ими превратилась в настоящую зону тяжёлых бедствий. Тем, кто попадает сюда, уже не на что надеяться.

— Хорошо то, — продолжила она, — что те, кто служил директору — они изначально помогали ему перемещать учеников, их жадность к деньгам заставляла их игнорировать жизни учеников — теперь вынуждены патрулировать общежития днём и ночью из-за существования человека с фонарём...

Бай У тоже очень хотел узнать, что же такое этот человек с фонарём.

— Я раньше тоже встречал его в жилой зоне, — сказал он. — Хотя и не видел, но по звуку похоже на старика с фонарём. В отличие от охранников общежития, кажется, он существует не постоянно.

— Да... — подтвердила Цзян Ими. — Человек с фонарём — особое существо, возможно, он... появился из моего желания защитить школу. Изначально его не было. После его... после твоей смерти меня захлестнули печаль и боль, бедствие вышло из-под контроля и вырвалось из меня, но в глубине души я всё ещё хотела защитить тех учеников, которых мы когда-то спасли вместе.

«Так вот что имели в виду Глаза, говоря об искажении реальности...» — подумал Бай У. Потенциал Цзян Ими действительно был ужасающим — боль в её сердце вызвала неконтролируемый всплеск бедствий, превративший школу в адскую школу призраков. Но доброта в её сердце в тот момент также материализовалась в образе человека с фонарём.

Глядя на эту несчастную, но добросердечную девушку, Бай У вдруг понял, что все вопросы о поведении человека с фонарём теперь получили ответы:

— Значит, человек с фонарём существует для обеспечения безопасности учеников... В общежитиях, где есть ученики, он стучит три раза. В комнате 405 не стучал, потому что там не было учеников. А когда я был в комнате 403, человек с фонарём продолжал стучать не потому, что я не отвечал, а потому что проверял, всё ли в порядке с детьми в зеркальном мире, которых ты и человек в маске когда-то спасли...

Цзян Ими быстро подтвердила его догадки:

— Он Хранитель. Если ученики покидают общежитие или исчезают, охранники подвергаются наказанию от человека с фонарём. Их ждут ужасные психические пытки, они попадают в кошмары, из которых не могут выбраться. Но это вынужденная мера... — В её голосе звучала боль. — Из-за существования охраны и человека с фонарём ученики должны возвращаться в общежития, должны переживать самые страшные истории. Из-за моей потери контроля они каждую ночь на протяжении семисот лет подвергаются мучениям.

Недостижимые желания проявились и в ней самой. Семьсот лет назад она больше всего хотела не доставлять проблем другим, не втягивать других в свои беды. Но теперь все ученики и учителя во всех зонах школы, все работники пострадали от её бедствия.

— Директор хочет контролировать школу, — продолжила она, — но они стали самой слабой группой во всей школе, это единственное, о чём я не чувствую вины. Они не могут покинуть зону учебного корпуса, как только они выходят, ученики восточного района перестают убивать друг друга и, словно хищники, почуявшие добычу...

Это действительно было единственным утешением среди всех несчастий. Недостижимое желание директора и его людей заключалось в контроле над школой и охоте на учеников. Но теперь они не могут контролировать школу и из охотников превратились в добычу. Прежняя реальность после взрыва бедствия полностью перевернулась.

В основном все загадки школы были разгаданы, проблема человека в маске тоже решена, но чтобы Цзян Ими полностью освободилась от тяжести, нужно очистить несколько зон школы. Это привело к самому важному вопросу. Школа разделена на несколько зон: синюю зону, фиолетовую зону и красную зону. Сейчас эти зоны доступны, значит, по крайней мере один осколок головоломки конца света, определяющий границы зон, уже был использован в этой школе.

— Ты знаешь об осколках головоломки конца света? — спросил Бай У.

— Нет, а что это?

— Это нечто, способное вернуть школу в нормальное состояние. Чтобы убрать все странные правила школы, нужен этот осколок. Теоретически он должен быть у тебя...

Цзян Ими покачала головой.

«Неужели когда эта школа полностью стала территорией за пределами Башни, избранным Хранителем была не Цзян Ими? — задумался Бай У. — Тогда кто?»

Цзян Ими размышляла некоторое время, но действительно не могла вспомнить ничего, связанного с осколками:

— Правда есть такая вещь? Ты хочешь сказать... всё в школе можно вернуть в прежнее состояние?

— Да, границы между зонами исчезли, значит, кто-то уже получил один из осколков. Ещё два крайне важных осколка связаны с очищением правил зон и получением расположения Падших. После получения этих двух осколков, хотя они и останутся в облике Падших, но по крайней мере здесь больше не будет злобы и страха.

Бай У не упомянул об очищении Падших. Потому что после очищения Падшие становятся людьми, и хотя можно отдельно очистить Цзян Ими и вернуть её в Башню, но остальных обитателей школы — нельзя. Эта группа слишком велика, если они перестанут быть даже Падшими, они просто не смогут выжить в этом месте.

— Где могут быть осколки головоломки конца света? — спросила она.

— Теоретически они должны быть у сильнейших Падших в каждой зоне, но у тебя их нет.

Цзян Ими опустила голову, долго думала и сказала:

— Может быть... это связано с моей природой?

Бай У замер, внезапно осенённый догадкой:

— Точно, я совсем упустил это из виду. Ты действительно сильнейшее существо в этой зоне, но возможно, поскольку ты не чистокровный Падший, а находишься в состоянии полу-Падшего, ты не получила осколок конца света. Кроме тебя, кто самый сильный Падший?

Средняя школа Байчуань была зоной, отмеченной Каином на Диске притяжения, и Бай У знал, что Каин, возможно, бывал здесь. А исчезновение барьеров между зонами школы означало, что кто-то уже получил один из осколков, и Бай У предполагал, что этим человеком мог быть Каин. Но Каин не обязательно собрал все остальные осколки.

Цзян Ими ответила:

— В восточном районе среди плохих учеников есть три лидера, они ведут между собой войну, у всех высокий уровень мутации. В учебном корпусе есть завуч, тоже с высоким уровнем мутации, но в отличие от восточного района, где нужно победить тех учеников, что нам вполне по силам вдвоём, в зоне учебного корпуса... нельзя применять силу.

— А что нужно применять?

— Тебе нужно пройти испытание...

Бай У не смог сдержать смешок — всё, что касалось умственных состязаний, было его стихией. Разве что законы Ньютона перестали действовать в мире до появления Башни, иначе никакие тесты школьного уровня не могли его напугать. В конце концов, не зря его считали непревзойденным гением.

— Есть ещё Хранитель Фонаря... — продолжила она. — Хотя он и появился из части моих добрых помыслов, теперь он обрел материальную форму и стал самостоятельным существом. В районе общежитий именно он обладает наибольшей силой. Я даже не могу точно сказать, на что он способен... но вместе мы должны суметь его одолеть.

Цзян Ими ненадолго замолчала, и её лицо приняло серьёзное выражение:

— И последнее — директор.

(Конец главы)