Первая схватка с повелителем хаоса

Девятая психиатрическая больница, Второй корпус, минус пятнадцатый уровень.

В отличие от верхних этажей, на пятнадцатом почти не осталось следов сражений, хотя повсюду виднелись разноцветные пятна крови и россыпи костей, создававшие жуткую палитру.

Бай У в очередной раз убедился, что эволюция Падших не имела единого пути. Одни сохраняли человеческий облик, другие напоминали демонов, выползших из самых глубин Бездны. Некоторые же мутировали в подобие хищных зверей или гигантских насекомых.

Судя по останкам, на пятнадцатом этаже обитали удивительно причудливые создания. Мутации затронули не только их внешность — даже цвет их крови изменился, утратив привычный красный оттенок. На этом уровне ранг Падших значительно повысился, они практически превратились в отдельный вид. Стены были забрызганы кровью всех оттенков: от фиолетового до зелёного и синего.

Бай У ничему не удивлялся. Как известно, в его прошлой жизни кровь считалась нормальной, только если не была красной.

Его внимание привлекли двенадцать комнат — похоже, малый босс с нижних уровней питал особую слабость к этому числу:

【Одна рука, две руки, три руки, четыре руки, пять рук, шесть рук, семь рук, восемь рук... Ладно, со счета сбился, тут можно пропустить восемь тысяч слов.】

Заметка казалась довольно странной, но Бай У, поразмыслив немного, пришёл к определённому выводу.

— Раньше я видел мысли этого Падшего, сейчас, видимо, тоже. Похоже, его хорошенько проучили.

— Злоба, превращающаяся в руки... Видимо, это один из способов атаки этого бедняги. На этом этаже нет ни трещин в стенах, ни погнутых дверей — дело не в том, что Падшие были слабы, скорее всего, бой просто закончился слишком быстро...

Маленький проказник из Второго корпуса, прежде такой самоуверенный, теперь полностью замкнулся в себе после встречи с по-настоящему ужасным противником. Бай У с трудом сдержал смех, представив, как некий малыш сидит в углу, рисует круги, получив психологическую травму от встречи с маленькой девочкой, и непрерывно считает.

Когда ему было семь лет, с ним случалось нечто подобное. После особенно жестоких побоев отца, когда становилось совсем невыносимо, он тоже сидел, обхватив колени, и бесконечно бормотал:

— Скелетон, Хибос, Саларгас, Джеронимон... Бермула, бальтанцы, Нелонга, Рагон, Зеленый Монс...

Это был порядок появления монстров в сериале про Ультрамена. Постоянное повторение имен чудовищ помогало постепенно справиться с душевной травмой. Впрочем, когда Бай У исполнилось восемь, этот симптом был излечен куда более жестоким способом.

— Я впервые встречаю такую ауру... Как... как же страшно... — на этот раз Шан Сяои действительно испугался. По крайней мере, на браслете, измеряющем эмоциональные колебания, его показатель страха достиг четырнадцати.

То же самое наблюдалось у остальных — почти у всех значения перевалили за десять. Только у У Цзю показатель на браслете оставался между двумя и пятью.

— Цель должна быть где-то на нижних этажах. Мы чувствуем его присутствие, а он — наше, — Ван Ши уже приготовился к бою.

— Неужели вся аура Падших, что мы ощущали раньше, исходила от одного существа? Спускаясь этаж за этажом, мы видели только пустоту, — Линь Ужоу нахмурился.

Бай У знал ответ:

— Потому что остальных Падших съели.

— Съели? Разве Падшие нападают друг на друга? — недоумевал Шан Сяои.

— Да, Падшие пожирают друг друга, чтобы стать сильнее. Их пищей являемся не только мы — в некоторых случаях сородичи даже ценнее людей, — Бай У сделал паузу и продолжил. — По сути, это место — одновременно тюрьма и арена. Падшие, обитающие здесь, намного превосходят охранников на крыше. А тот, кто смог поглотить их всех — это и есть наш первый босс.

Все уже испытывали к Бай У какое-то необъяснимое доверие, даже язвительный Линь Ужоу. После его слов они насторожились — в Белой зоне вероятность встретить Падшего четвертого уровня и выше была практически нулевой.

Однако среди правил выживания за пределами Башни важнейшим было то, что сформулировал У Цзю:

— Никогда не используйте прошлый опыт для прогнозирования грядущей опасности.

В этом и заключалась самая страшная особенность внешнего мира — опыт иметь можно, а вот инерционное мышление — нет. В Белой зоне вполне можно встретить высокоуровневого Падшего, и у Бай У возник вопрос о таких существах.

Он посмотрел на У Цзю:

— Командир, у высокоуровневых Падших сохраняется человеческий интеллект?

Бай У подозревал, что высокоуровневые Падшие могли сохранить разум, которым обладали до превращения. У Цзю вспомнил встречу с одним Падшим, который внешне ничем не отличался от человека, но обладал невероятной силой. То двадцатичетырехдневное выживание должно было закончиться на шестой день, но тот Падший не убил У Цзю, а лишь помучил его и ушел.

До этого У Цзю считал, что у Падших почти нет разума, по крайней мере, их рассудок не мог подавить желание разорвать человека на части.

— Некоторые Падшие сохраняют отдельные человеческие черты, например, речь. А очень редкие особи... их скорее можно назвать не Падшими, а эволюционировавшими.

— Эволюционировавшими... — Бай У слегка удивился — это было крайне важное открытие.

Если внешность становится уродливой, но разум не страдает, и можно подавить жажду убийства, присущую Падшим... тогда превращение в Падшего можно рассматривать как эволюцию. Как если бы кто-то был лысым, но мог одним ударом победить Бороса. По сравнению с абсолютной силой уродливая внешность совершенно не важна.

Эта новость была довольно пугающей. У Цзю догадался о мыслях Бай У и сказал:

— За пределами Башни множество Падших, но достичь такого уровня удается крайне редко. Не думай об эволюции, чаще всего она приносит лишь разрушение.

Бай У согласился с мнением У Цзю. В Башне и за ее пределами для него оставалось еще много неизведанного. Всего одна больница подарила столько информации, а в обширном внешнем мире и на верхних этажах таинственной Башни наверняка скрывается еще больше потрясающих истин.

Слова У Цзю помогли Бай У связать некоторые события воедино. «Может, эта психиатрическая больница на самом деле исследовала способы стабилизации Падших? Мне нужно упорядочить предыдущие подсказки».

Группа начала спускаться на шестнадцатый этаж. Чем ближе они подходили к нижним уровням, тем сильнее ощущалась мощная аура высокоуровневого Падшего. Помимо неощутимых для органов чувств энергетических колебаний, можно было отчетливо слышать всхлипывания.

Шестнадцатый этаж разительно отличался от пятнадцатого — он был полностью разрушен, здесь произошла крайне жестокая битва. Бесчисленные кости и кровь были разбросаны повсюду, стены тюремных камер пробиты, а двери сорваны Падшими с помощью чудовищной силы.

Откуда в больнице столько Падших? Может, все они, как и бедняга с одиннадцатого этажа первого корпуса, стали Падшими после инъекции какой-то сыворотки? Если нет... значит ли это, что в больнице проводили два вида экспериментов?

Бай У собирался посмотреть на двенадцать комнат, но перед этим неожиданно появилась Заметка.

【Находка потерянной вещи — хорошее качество, но ты уверен, что хочешь отдать фотоаппарат? Хотя я твой любимчик, но с фотоаппаратом ты сможешь видеть более точные картины. Мы оба — твои крылья.】

Это сообщение появилось ни с того ни с сего. Бай У немного подумал и вдруг понял — фотоаппарат подвергся Одержимости? Он достал фотоаппарат из рюкзака.

— Невежественный юнец, говорю тебе, по-настоящему подверженных Одержимости предметов очень и очень мало, — снова начал Линь Ужоу. — Может, и за сто вылазок за пределы Башни ни разу не повезет. Неудачникам не стоит таскать с собой столько вещей — только мешают при бегстве.

Бай У не обратил на него внимания. Когда его взгляд упал на фотоаппарат, информация в Заметке изменилась.

【Хоть Одержимость и пошла не в том направлении, что мы ожидали, он все равно может тебе помочь. Если останется за пределами Башни, возможно, у него появятся новые функции. В течение семи дней им можно воспользоваться только дважды. Сейчас мысленно произнеси 20270702141525, направь его на камеру номер двенадцать, и тебя ждет сюрприз.】

2027 год, 2 июля, 14:15:25? Бай У размышлял о значении цифр и направил фотоаппарат на камеру номер двенадцать.

Щелк.

Вспышка фотоаппарата заставила всех вздрогнуть. Вся техника за пределами Башни не работала, кроме предметов Одержимости. Раз фотоаппарат работал, значит, он подвергся Одержимости.

Лицо Линь Ужоу застыло. Вдруг появилось ощущение, что этот парень его полностью превзошел. Из фотоаппарата медленно выползла фотография.

У Цзю очень кстати направил на нее луч фонаря. Сцена на фотографии мало отличалась от настоящей, только на ней был человек — юноша, словно смотрящий прямо в объектив, с безумным выражением лица. Половину лица покрывали странные узоры проклятий.

— Это... черт возьми, как фотоаппарат вообще может работать? Здесь же никого нет, почему ты сфотографировал человека? — Ван Ши остолбенел.

У Цзю спросил вопросительным тоном:

— Может снимать прошлое?

Бай У кивнул, подтверждая.

— Это... — даже робкий Шан Сяои не знал, как описать этот предмет.

У Цзю не стал расспрашивать о подробностях — только первый, кто прикоснулся к предмету Одержимости, знает его истинные возможности. Это тайна каждого владельца предмета Одержимости.

Этот фотоаппарат фактически мог показывать сцены прошлого, что было крайне полезно для исследований за пределами Башни. Внутри Башни он стоил бы баснословных денег. Даже если У Цзю догадывался, что такая способность должна иметь ограничения, он все равно был поражен удачей Бай У. Какой уж тут неудачник — настоящий везунчик.

Бай У тоже понимал, что ему крупно повезло, хотя больше надеялся, что Одержимости подвергнется рисоварка, желательно такая, которая может готовить светящиеся блюда.

Линь Ужоу по привычке холодно фыркнул:

— Какую информацию может дать эта фотография?

— Юноша на фотографии — страж нижнего уровня. Судя по словам командира, вероятно, он Падший очень высокого ранга. Раньше мы не встретили ни одного Падшего, скорее всего, их всех съел этот малыш.

По расчетам Бай У, если эта больница существовала еще до эпохи Башни, то обитающие в ней Падшие прожили как минимум семьсот лет. Кто знает, через какие мутации они прошли за эти столетия? Похоже, остальные тоже задумались об этом — хотя они и не знали точных дат, но такое здание как больница явно было построено еще до начала эпохи Башни.

— Мы... действительно должны идти дальше? — Инь Шуан с тревогой посмотрела на У Цзю.

— Да, — не дожидаясь ответа У Цзю, твердо произнес Бай У.

— Объясни свои соображения.

У Цзю оставался невозмутимым, присутствие Падших внизу, казалось, совершенно его не беспокоило.

— Третий корпус служит связующим звеном между Вторым и Четвертым корпусами, и его конструкция, вероятно, принципиально отличается от Второго. Его предназначение явно не в содержании Падших. Весьма вероятно, что именно Третий корпус может привести нас к прорывным открытиям — будь то истинная цель существования этой больницы или ключ к пониманию того, что происходило во внешнем мире.

У Бай У были веские основания для таких выводов. Первый корпус представлял собой лабораторию, Второй служил тюрьмой и ареной, а в Четвертом держали малышку. Почему их разделили? Возможно, это как-то связано с её способностями? Из соображений безопасности Третий корпус не мог использоваться для содержания монстров — скорее всего, там хранились важные документы. Если добраться до него, возможно, удастся наконец выяснить, что же на самом деле произошло в этой больнице.

Бай У снова взглянул на камеру номер двенадцать.

【Так что дело не в том, что я слаб, просто я еще не поглотил достаточно пищи. Оказывается, на шестнадцатом этаже столько интересных ингредиентов! С этими ребятами я точно смогу победить её! Ведь моя боль сильнее её боли!】

Цок, типичный подросток, одержимый синдромом восьмиклассника. Судя по тексту, это вполне соответствовало его безумному выражению лица. Бай У в какой-то степени мог понять его — малый босс в душе был классическим чунибё. Будь у него особое прошлое, он бы наверняка задавал такие избитые вопросы, как сколько этажей можно подняться с мешком риса.

На пятнадцатом этаже малышка побила его до полной деморализации, но на шестнадцатом, поглотив силу более могущественных монстров, он вновь обрел уверенность. Впрочем, эта уверенность была крайне нестабильной — если он снова проиграет малышке, она окончательно рухнет, и малышка несомненно превратится в его внутреннего демона, став неизгладимой тенью в душе. Победит он или проиграет — ответ должен был раскрыться на следующем этаже.

Бай У и У Цзю быстро поднялись на семнадцатый этаж. Как и пятнадцатый, он почти не имел следов разрушений, но пол был усеян множеством скелетов. Снова взглянув на камеру номер двенадцать, Бай У узнал результат битвы.

【Поглотив ту женщину-паука с шестнадцатого этажа, теперь я могу управлять ими паутиной. Сейчас я не только сильнейшее совершенное существо, у меня есть двадцать три послушных раба — все они мои козыри. Думаешь, сможешь убить меня одним ударом? Если тебе это удастся, я тут же проглочу ключ от Третьего корпуса.】

Игра окончена. Раз он посмел выставить такой известный флаг, Бай У и без гадания знал исход битвы.

В этот момент все услышали шаги, доносящиеся снизу. Звук сопровождался жуткими звуками из горла монстра, похожими то на скрежет ржавого металла, то на болезненные стоны. У Цзю положил руку на "Падшие должны умереть", сохраняя невозмутимое спокойствие.

Бай У помнил упоминание в Заметках о том, что можно либо пройти силой с помощью капитана, либо умело использовать расческу. И хотя многие вопросы все еще оставались неясными, он был абсолютно уверен в том, как справиться с первой битвой с боссом за пределами Башни.

Поэтому под недоуменными взглядами остальных Бай У решительно вышел вперед У Цзю.

— Капитан, я разберусь с ним.

(Конец главы)