Глава 372.0

Обе стороны вступили в стадию временного затишья. Юань Е со своими соратниками, наблюдая за постепенным исчезновением присутствия захватчиков с Чёрного Золотого острова, в полной мере ощутили ужас той чёрной напасти.

Линь Жуй, обладавший самым острым восприятием среди всех, не мог не восхищаться Цзян Ими, хотя сама она всякий раз использовала эту способность с явным чувством вины. Дело было вовсе не в том, кто являлся врагом — похоже, это просто пробуждало в ней какие-то неприятные воспоминания.

Стоя на крыше здания, Линь Жуй, не церемонясь, рассказывал Цзян Ими разные истории.

— Так значит, когда ты спишь... то попадаешь в другое пространство-время? Что за удивительная способность...

— Да, стоит мне проснуться, как я оказываюсь в каком-то моменте и месте прошлого. Ха-ха-ха-ха, если старший не справится в этот раз, я просто усну и спрячусь где-нибудь в прошлом временном потоке.

Линь Жуй, конечно же, сказал это в шутку — он и не помышлял о дезертирстве в разгар битвы. Однако Цзян Ими восприняла его слова со всей серьёзностью:

— А ты сможешь заснуть? Если да, то лучше действительно бежать, когда это необходимо.

Линь Жуй растерялся, не зная, что ответить. Он считал, что в этой битве, до прибытия самого сильного подкрепления, именно он должен сыграть ключевую роль, и отступать нельзя даже под страхом смерти.

— Что-то я проголодалась, — сказала Цзян Ими.

— Сейчас как раз передышка, у меня есть немного еды.

За семьсот лет выживания за пределами Башни Линь Жуй досконально изучил, какие мутировавшие растения можно употреблять в пищу, а какие, несмотря на аппетитный вид, неминуемо вызовут проблемы. Благодаря своему крепкому телосложению он перепробовал всё и не умер от отравления — видимо, действительно оказался на редкость живучим.

Пока Цзян Ими и Линь Жуй подкреплялись, внизу девятиглавый змей скрылся в тенях. Юань Е, впервые увидев истинную силу Гу Хайлиня, заинтересовалась им настолько, что запрыгнула к нему на змеиную голову и завязала разговор.

Кэ Эр расположился у входа в торговый центр на углу городской площади. Он неторопливо поглаживал ствол своего оружия — верхний — тщательно протирая и ухаживая за ним. Великая битва была ещё впереди, и она определённо обещала быть более жестокой — так называемое сражение за город Байчуань только начиналось. Именно поэтому Кэ Эр не позволял себе расслабиться.

Люй Янь вместе с Цянь Исинь патрулировали окраины. Чёрный туман уже рассеялся, а Цзян Ими, ощутив полное уничтожение вражеских сил, впитала обратно в себя всё излучаемое несчастье.

— Что ты там высматриваешь? — спросил Люй Янь.

— Я чую запах денег.

— Чего-чего? — Люй Янь удивлённо уставился на Цянь Исиня.

— Деньги для меня — это сила. Я очень остро их чувствую, улавливаю их запах.

Чутьё Цянь Исиня не подвело — в западном районе Байчуаня действительно находился капиталист, который едва не уничтожил всех захватчиков. Этот делец появился совсем недавно, после того как сороконожка лишила его многих рабочих. И хотя деньги давно утратили своё прежнее значение, но валюта, признанная миром семьсот лет назад, для Цянь Исиня всё ещё оставалась мощным усилителем силы.

«Мне нужно придумать, как раздобыть денег», — размышлял он. Может, и получится одолеть врага, накапливая трупы, но что если противник окажется настолько силён, что сможет убить их всех десять раз подряд? Цянь Исинь прекрасно понимал — следующая атака будет ещё более яростной.

...

За городом Байчуань, в западном пригороде, мощные толчки, недавно сотрясавшие западный район, уже стихли. Торговец и кузнец даже представить себе не могли, что отправленные ими силы будут полностью уничтожены. Присутствие всех четырёх командиров исчезло, а от армии, способной сровнять город с землёй, не осталось ни единого выжившего.

— Как такое возможно? Как такое возможно? — не мог поверить торговец.

Кузнец молча повернулся к Цзин У:

— Господин, как вы считаете, что нам теперь делать?

Хотя боевой силы всё ещё оставалось достаточно для очередной мощной атаки, Цзин У лучше остальных понимал суть недавнего сражения — его сила восприятия находилась на совершенно ином уровне. Вот только даже он не догадывался, что защитники, несколько раз остановившие наступление армии, были одними и теми же людьми — они умирали, воскресали, снова умирали, снова воскресали, и так раз за разом.

То, что отступающая армия погибла от несчастья, тоже нельзя было определить восприятием, поэтому Цзин У казалось, что в Байчуане сосредоточено множество войск. Если бы не готовящееся вмешательство острова Жёлтых источников, если бы не присутствие старшего брата, ощущаемое издалека, Цзин У решил бы действовать немедленно. Но сейчас его мысль была иной — ждать.

— Отдыхайте, ночь ещё длинная, — произнёс он. — Скоро прибудут силы острова Жёлтых источников. Когда я разгадаю их тайные замыслы, подчинить этот город станет обычным делом.

Торговец и кузнец безоговорочно доверяли этим словам. В конце концов, сила Падших уровня Колодца на несколько порядков превосходила представления большинства Падших о могуществе. За все семьсот лет появился лишь один мутант уровня "нулевых". Однако торговца и кузнеца удивило, что два поражения заставили их лидера умерить своё высокомерие — до сих пор господин Цзин У проявлял редкостное благоразумие.

На самом деле, причин было две. С одной стороны, Цзин У считал Бай У необычным, особенно то, как всё связанное с ним превосходило привычные представления о людях. С другой стороны, его хладнокровие и рассудительность объяснялись опасением перед Цзин Эр.

...

Город Байчуань одержал две победы подряд, но Бай У с самого начала и до конца не впадал в отчаяние из-за вражеских сил и не радовался победам своей стороны. Он неизменно сохранял улыбку, оставаясь невозмутимым. Раз за разом боевые расклады воплощались в реальность точно так, как он предполагал.

Но когда белые шелкопряды, способные созерцать мир, сосредоточили свой взор вдали и передали одно сообщение... выражение его лица резко изменилось.

— Что ты сказал? Повтори ещё раз? Точно не ошиблись? Девушка в чёрном платье, ведущая за собой жуткий воздушный шар?

Янь Цзю тут же навострила ушки, чутко уловив слова "девушка".

Учителя-белые шелкопряды, обладающие оком созерцания, могли видеть большую часть мира и считались суперспутниками-шпионами Убежища. До этого момента они непрерывно искали другого Падшего уровня Колодца и силы острова Жёлтых источников, и наконец обе группировки были обнаружены. Но учителя, наблюдавшие за ними, вскоре заметили нечто странное.

— Не ошиблись... похоже, они идут вместе. Судя по их поведению... кажется, они нашли общий язык.

Бай У буквально опешил. Что за неожиданный поворот событий? Неужели Хунъинь встретила Падшего уровня Колодца?

Внезапно он вспомнил, что деревня Цзаоху, где находилась Хунъинь, располагалась уже на окраине территории Колодца... возможно, его страж был совсем недалеко от неё. А внезапное снятие ограничений территории вполне могло быть связано с активацией самого Колодца.

Если так... Предположим, Хунъинь получила какую-то информацию, например, указание от Цзин Лю, тогда она вполне могла встретиться с другим Падшим уровня Колодца по пути в Байчуань.

У Бай У внутри всё сжалось от дурного предчувствия — существа уровня Колодца были связаны с самими истоками конца света, это были не обычные персонажи. Будь это кто-то другой, он, возможно, счёл бы такую мирную встречу союзника с врагом хорошим знаком. Но когда речь шла о существе уровня Колодца, всё становилось гораздо сложнее. Он очень беспокоился за Хунъинь, ведь о характере этого монстра уровня Колодца Бай У совершенно ничего не знал.

...

За пределами Башни, в ста ли от Города-100, красивый молодой монах с мягким выражением лица шёл рядом с маленькой девочкой, ведущей воздушный шар.

Хунъинь и Цзин Эр.

Вокруг них простирались бескрайние заросли тростника, который мягко колыхался под вечерним ветром, а звёзды в небе казались особенно яркими. Под их мерцающим светом можно было различить смутные очертания предметов в ночной темноте.

— Ты тоже идёшь в город Байчуань? — спросила Хунъинь.

— Да, похоже, нам с тобой суждено было встретиться, девочка.

Ночная птица, искавшая пропитание, опустилась на соломенную шляпу Цзин Эр. Когда он надевал её, то становился ещё больше похож на настоящего монаха.

— А зачем ты туда идёшь?

— Навестить старого знакомого. Похоже, ты тоже?

— Да, — ответила Хунъинь, подумав, что и её можно считать идущей навестить знакомого.

— Похоже, тебе очень везёт, — заметил он. — И правда, к доброму ребёнку этот мир относится с особой нежностью.

Улыбка Цзин Эр излучала такую мягкость, что у Хунъинь возникло странное ощущение чего-то знакомого. Поразмыслив немного, она поняла — тот дядя по имени Бай Юань тоже обладал подобной мягкой манерой. Правда, в отличие от Бай Юаня, чья мягкость создавала уютное чувство, в мягкости Цзин Эр проскальзывало что-то иное — глубокое сострадание.

— Откуда ты знаешь, что я добрая? — удивилась Хунъинь.

— Обычные люди, столкнувшись с твоей истинной сущностью, мгновенно были бы поглощены сильной злобой, — объяснил Цзин Эр. — Я считаю, что человек, обладающий такой мощной злобой, без по-настоящему доброго сердца не смог бы сохранить ясность рассудка. Ты молодец, девочка, у тебя есть потенциал превзойти других Падших.

Хунъинь нашла эти слова интересными, хотя и не могла точно сказать, чем именно.

— Что значит потенциал превзойти других Падших?

— Это высочайшая честь. Однажды ты, возможно, прикоснёшься к величайшей силе этого мира. По крайней мере, я вижу в тебе очень интересную картину — огромное зло, управляемое доброй душой.

Хунъинь подумала, что этот монах немного чудной, но что касается внешности — когда красивый человек говорит, его не устанешь слушать. Особенно учитывая его сострадательный вид и доброту во взгляде, Хунъинь прониклась к нему искренней симпатией, хотя, конечно, с Бай У ему было не сравниться.

— Это все люди, которых я спасла, — тихо произнесла Хунъинь. — Они ненавидят этот мир, но не ненавидят меня.

Лицо Цзин Эра просветлело. Оказывается, произошло настоящее чудо — он словно воочию увидел, как маленькая девочка впитывает людские обиды, избавляя их от страданий. Его глаза слегка увлажнились:

— В тебе есть великая любовь.

— Что это такое? — Хунъинь недоуменно посмотрела на длинноволосого монаха, не понимая, почему тот плачет.

— В мире между Небесами и Землей много существ, способных любить, — задумчиво произнес Цзин Эр, — но тех, кто может вместить обиды множества людей и не быть поглощенным ими — очень мало. Я всегда считал, что живя в этом мире, нужно иметь любовь, и неважно, во что ты превратился — если в тебе не осталось добрых помыслов, ты не достоин жить.

— Наверное... — рассеянно согласилась Хунъинь, думая о своем. Её мысли были просты: этот монах знает дорогу? Если знает — нет проблем, пусть болтает сколько угодно, лишь бы вел как следует.

Цзин Эр был тронут особой красотой, исходящей от Хунъинь. Ему словно открылась яркая и прекрасная картина: Падшие, населяющие мир, принимают и понимают друг друга, любя всех живущих одинаково.

— Можно мне прикоснуться к твоей истинной сущности? — спросил он.

Хунъинь остановилась и непонимающе посмотрела на монаха.

— Ты умрешь... — начала она встревоженно. — Это обида, моя истинная сущность, если ты прикоснешься, будешь поглощ...

Она не договорила и замерла, потому что "шар" уже оказался в руках Цзин Эра. Глаза, которые должны были мгновенно открыться и выражать гнев или жадность, выражали только страх. А затем шар внезапно увеличился вдвое, и бесчисленные потоки концентрированной злобы влились в него...

Шар был истинной сущностью Хунъинь, а девушка в черном платье — её разумом и душой. В этот момент она услышала в голове бесчисленные вопли, словно десять тысяч злых призраков выползли из ада, и вся обида, накопленная ими за века мучений, внезапно вырвалась наружу. В одно мгновение огромная сила словно готова была разорвать и её истинную сущность, и сознание!

Хунъинь с глухим стуком упала на землю, кровь потекла из глаз, ушей, рта и носа. Всё её тело окутала злоба, во много раз превосходящая силу озерного бога, вылившаяся между делом, пока монах болтал. Она попыталась вернуть контроль над телом... но обнаружила, что уже не может пошевелиться под давлением могущественной злобы.

— Ах... Неужели я ошибся в своей оценке? — пробормотал Цзин Эр. — Кажется, я дал слишком много злобы сразу.

Цзин Эру очень нравилась Хунъинь — он чувствовал, что эта маленькая девочка чем-то похожа на него. Повсюду в ней была невероятно злая сила, но в сердце жило благоговение и любовь к каждому цветку и травинке, горам и рекам, небу и морю, солнцу, луне и звездам. Поэтому Хунъинь, возможно, могла бы продвинуться дальше.

— Я хотел сказать... мне нужен Хранитель, — продолжил он с сожалением, — но похоже... ты не можешь выдержать мой дар.

Хунъинь лежала неподвижно, её тело начала разъедать злоба. Внешность отражает душу, и её некогда добрые глаза наполнились черной энергией, словно она впала во тьму.

— Прошу прощения, — произнес Цзин Эр дрогнувшим голосом, — из-за моего мимолетного заблуждения такая прекрасная жизнь оборвалась. Это великий грех... великий грех...

Жизненная энергия Хунъинь была очень слабой и продолжала угасать. Цзин Эр понял, что совершил ошибку — у этой девушки не было того потенциала, о котором он говорил. Хотя она и подчинила себе злобу истинной сущности с помощью любви, но не могла выдержать более концентрированную злобу.

— Прости, я не хотел причинить тебе вред, — сказал он с искренним раскаянием. — Я должен был прочитать для тебя сутры, чтобы проводить тебя в мир блаженства, но сейчас времени мало, да и ночью не следует читать сутры.

Глаза Цзин Эра покраснели — он искренне переживал из-за того, что с добрыми намерениями совершил злое дело. "Привязав" шар к запястью Хунъинь и чувствуя, как её жизненная энергия становится всё слабее, он сложил руки и посмотрел с состраданием. Наконец он встал, слегка кивнул Хунъинь и ушел.

...

...

Хунъинь умерла.

В далеком командном центре, узнав об этом, Бай У словно громом поразило. В его сердце не было негативных эмоций, он просто чувствовал пустоту внутри.

— Невозможно... это невозможно... — Бай У покачал головой, его дыхание участилось.

При первой встрече с этой девушкой он действительно воспринимал её как инструмент, но также был покорен её добротой. После последующих встреч Хунъинь уже стала для него родным человеком. В отличие от всех Падших, эта девушка, встреченная им сразу после прибытия в этот мир, занимала особое место.

Он словно всё еще слышал её голос из воспоминаний: "Я никогда не ненавидела их, я просто хотела с ними поиграть..."

Он также вспомнил, как обещал показать этой девушке более далекий и большой мир... но теперь это уже невозможно осуществить.

Янь Цзю обеспокоенно смотрела на мрачного Бай У. Она не знала, кто эта девушка, но когда белые шелкопряды сообщили о её смерти, она явно заметила, как Бай У вздрогнул. Этот человек без негативных эмоций непроизвольно сжал кулаки.

— Бай У... что с тобой?

Бай У не мог вымолвить ни слова. Он думал, что только когда погиб капитан, он чувствовал такую же пустоту в сердце.

Спустя долгое время Бай У глубоко вздохнул, словно вздох сожаления:

— Простите, я немного не сдержался, со мной всё в порядке. Господа... пожалуйста, продолжайте наблюдение. Если будут какие-то изменения, немедленно доложите мне.

Руки Бай У дрожали. Несмотря на спокойный тон, Янь Цзю чувствовала гнев. Словно в мышлении этого человека уже не было гнева, но тело всё еще помнило реакцию на него. Не только гнев — судя по усталому тону, наверное, еще и печаль? Эти эмоции, казалось бы не свойственные Бай У, Янь Цзю словно могла почувствовать.

Белые шелкопряды продолжали следить за силами острова Жёлтых источников, силами Чёрного Золотого острова и передвижениями Цзин Эра. Что касается Хунъинь... даже Цзин Эр считал, что она умрет, так что белые шелкопряды тем более не сомневались.

...

...

За пределами тростниковых зарослей подол черного платья девушки больше не излучал той таинственной и непознанной черноты, а нес в себе оттенок смерти. Издалека прилетело множество стервятников, мутантов седьмого уровня. Эти мутанты изначально не принадлежали этому Району, но недавно ограничения Районов были нарушены, позволив им свободно охотиться.

За 700 лет голода эти стервятники стали невероятно свирепыми. Они давно присмотрели труп, который уже некоторое время лежал здесь. Только из-за слишком сильной ауры, исходящей от него, они всё не решались приблизиться. Но в конце концов... желание поглотить плоть победило страх.

Стая птиц бросилась к трупу девушки в черном платье. Возможно, вскоре от девушки остались бы только разбитые кости. Но в тот момент, когда стервятники думали, что вот-вот насладятся вкусной пищей, парящий над трупом шар... эти тусклые глаза вдруг засветились.

В этот миг воздух, словно потревоженная камнем глубокая заводь, пошел кругами волн. Словно увидев ужасающую картину поглощения могущественной аурой, в этот момент все птицы резко остановились, а затем начали улетать в противоположном направлении. Бескрайний страх затопил всё вокруг, только теперь они осознали, насколько глупым был их поступок!

А труп девушки, уже лишенный жизненной силы, всё так же лежал на земле, излучая мертвенную ауру... Но если присмотреться внимательно, можно было заметить, как её палец — слегка дрогнул.

(Конец главы)