Глава 269.0

Озерный бог оказался в безвыходном положении. Глаза внутри истинной сущности воздушных шаров один за другим уставились на него, и Янь Цзыцзай ощутил исходящую от них пугающую ауру. "Фантомное тело" Хунъинь в облике юной девушки выглядело вполне обычно, но её истинная сущность — воздушные шары — продолжала зловеще извиваться.

Вокруг собиралась какая-то невероятно могущественная сила, и хотя Янь Цзыцзай не понимал замысла Хунъинь, Бай У, сражавшийся с озерным богом, уже почувствовал её намерения. После того как Хунъинь вновь встала на их сторону, озерный бог лишился способности супер-воплощения злобы и теперь мог лишь использовать её практически безграничный запас, чтобы подавлять Бай У огневой мощью.

В отличие от знахарки, озерный бог принадлежал к иному уровню силы, и его огневая мощь действительно сдерживала Бай У. Но теперь всё изменилось — несмотря на то, что озерный бог продолжал теснить противника, он сам ощущал исходящую от него крайне опасную ауру. Если в мире изнанки и существовало что-то, способное повлиять на исход битвы, то это определённо была Хунъинь — та, которую он так жаждал поглотить.

В подводном мире воздух заколебался волнами, и вслед за этим начала собираться огромная злоба. Кармическое пламя красного лотоса постепенно угасало, и Бай У понимал: если продолжить сражаться в том же духе, его гнев полностью иссякнет. Ему нужно было собрать всё кармическое пламя воедино и дождаться момента для смертельного удара, но для этого требовался кто-то, кто отвлечёт на себя озерного бога.

Этим кем-то стала Хунъинь, и её следующий приём поразил всех: и Янь Цзыцзая, и Бай У, и даже прятавшегося в тени Каина. На поле боя появилось ещё одно чудовище — точная копия озерного бога, с такими же величественными оленьими рогами, украшенными чёрными цветами, и телом чёрным, как обсидиан.

Супер-воплощение злобы — Хунъинь использовала колоссальное количество злобы, чтобы в точности воспроизвести истинную сущность озерного бога. То, что она оказалась способна на такое, удивило даже самого озерного бога. После применения этой способности Хунъинь заметно ослабела: половина глаз в воздушных шарах были прищурены, а её фантомное тело выглядело измождённым.

Битва вступила в финальную стадию. Если бы озерный бог столкнулся только с Хунъинь, у него нашлись бы способы с ней справиться, но сейчас его настоящей смертельной угрозой был Бай У, чей гнев не рассеялся, а был сконцентрирован в копье из красного лотоса, ожидая момента для последнего пронзающего удара.

В поединке двух озерных богов настоящий явно превосходил того, что появился благодаря супер-воплощению злобы, однако Хунъинь это ничуть не беспокоило. Отступивший в тыл поля боя Бай У переглянулся с Янь Цзыцзаем, и тот понимающе кивнул. Это была зона, куда людям не стоило соваться — Янь Цзыцзай едва не сломался от негативных эмоций, но пока рядом была Хунъинь, ему не о чем было беспокоиться.

Бай У показал жест рукой. Он не был уверен, понял ли его Янь Цзыцзай, но видел его кивок... и видел, что озерный бог отвлечён — такой шанс упускать было нельзя. Бай У ринулся в атаку! Алое пламя при стремительном движении оставляло за собой длинный след.

В тот же миг Янь Цзыцзай тоже начал атаку, устремившись к озерному богу на предельной скорости со своей линейкой. Хунъинь, беспокоясь, что Янь Цзыцзай не поспеет за скоростью брата, даже создала для него лестницу из злобы, ведущую к голове озерного бога. Янь Цзыцзай, не обращая внимания на явное недоверие к его способностям, мчался вперёд что было сил.

В то же мгновение сущность озерного бога, созданная воплощением злобы, тоже перешла в наступление. Перед лицом тройной атаки озерный бог мгновенно сделал выбор — ведь по-настоящему навредить ему мог только Бай У со своим чистым гневом! Он сконцентрировал злобу, готовясь полностью уничтожить своего главного противника.

Но в этот момент произошло неожиданное!

— Обмен полюсами!

Позиции Бай У и Янь Цзыцзая мгновенно поменялись местами — самая страшная атака была направлена на Янь Цзыцзая, а самое уязвимое место оказалось перед Бай У. В этот момент озерному богу было уже не до раздумий — даже если это Янь Цзыцзай, его нужно убить!

— Обмен полюсами!

Огромная злоба уже несла в себе оттенок отчаяния — озерный бог надеялся, что Янь Цзыцзай испугается смерти и поменяется обратно с Бай У. Но перед озерным богом возникла... всего лишь рука, созданная из злобы.

— На этом поле боя... у меня очень много вещей для обмена, — произнёс Янь Цзыцзай, изящно приземляясь.

Все сомнения исчезли — шея озерного бога оказалась открыта, и за такое короткое время он уже не мог принять оборонительную позу. Алая линия властно пронзила голову озерного бога!

В этот момент Бай У словно погрузился в какую-то неведомую область. Там он увидел, как Чжао Куань и Чжу Цзинь женятся под благословения родителей и родственников, как семьи Чжу и Чжао под руководством молодого поколения постепенно выбираются из деревни. Шитоу больше не был несчастным, принесённым в жертву — его простодушный характер полюбился всем жителям деревни. Фэн Хайпин по-прежнему занимался похоронными делами, оставаясь самым безмятежным из всех, глубоко понимая жизнь и смерть, разве что немного одиноким. Но всё в деревне казалось спокойным и прекрасным.

В конце концов эти видения медленно растаяли вместе со смертью озерного бога. Каждый глаз Хунъинь превратился в чёрную дыру, непрерывно поглощая злобу из огромного тела поверженного существа. От момента, когда её саму чуть не поглотили, до поглощения самого озерного бога — Хунъинь тоже переживала своеобразную трансформацию.

Большинство людей, с которыми она общалась прежде, были пациентами больницы, даже врачи были всего лишь мелкими сошками. В той больнице существовали только хорошие и плохие люди, и даже появившийся позже Бай У показывал ей только свою самую добрую сторону. Человеческие сердца коварны, и значение этой деревни для Хунъинь заключалось не только в росте силы, но и в духовном развитии.

Каин, наблюдавший издалека, тихо вздохнул — внезапно появившийся Янь Цзыцзай был подобен божественному воину, и ему это показалось скучным. Но ему оставалось лишь принять такой исход.

После смерти озерного бога Хунъинь, словно наслаждаясь трапезой, направила бесчисленные глаза в воздушных шарах старательно поглощать богатое наследие, оставшееся от поверженного противника. Этот мир изначально должен был быть уничтожен, но в руках Хунъинь, чья духовная сила становилась всё более чудовищной, он медленно восстанавливался.

Все зловещие и искажённые сущности в деревне постепенно исчезали. В этом мире изнанки было не меньше злобы и зла, чем в мире изнанки озерного бога, но всё это поглощалось истинной сущностью в воздушных шарах, а изначальный мир изнанки... становился чистым. Хунъинь по одному извлекала добрые помыслы.

Глядя на эту картину, гнев Бай У медленно угасал. Он думал, что увиденное перед смертью озерного бога было лишь наваждением, несбыточной мечтой. Но теперь, похоже, Хунъинь могла воплотить всё это в реальность.

Чжу Цзинь, Чжао Куань, Фэн Хайпин, Цуй Чжэнпин, Шитоу... все жители деревни обрели новую форму существования. Это место вот-вот должно было превратиться из мира изнанки озерного бога в мир изнанки Хунъинь, и естественно... появились картины из её собственного сердца.

За пределами деревни возникла больница, резко контрастирующая с деревенским стилем. В ней обитало множество людей, но это были не пациенты — там появились все те, кто был упомянут в документах архива третьего корпуса Девятой психиатрической больницы. Бай У не стал заходить внутрь — если бы он это сделал... то обнаружил бы, что врач в больнице выглядит точь-в-точь как он сам.

Всё уже подошло к концу, два мира сливались воедино, постепенно поглощаясь Хунъинь. А Бай У, Янь Цзыцзай и другие пришельцы вот-вот должны были покинуть этот мир.

— Братик, увидимся снаружи, я приготовила тебе подарок.

После великой битвы Бай У должен был испытывать радость, но не мог — гнев уже угас. Красная дверь закрылась, и в его сердце снова возникло чувство одиночества и пустоты. В ответ на слова Хунъинь и успешное завершение задания он лишь через силу выдавил улыбку.

Хунъинь никогда не видела брата в гневе, никогда не видела его грустным. Сейчас Бай У не выглядел откровенно печальным, но Хунъинь было больно на него смотреть. Она знала причину его состояния и, поразмыслив, серьёзно произнесла:

— Пора идти.

Бай У кивнул — путешествие в деревню Цзаоху наконец завершилось. Из-за близости к окраине какой-то огромной чёрной территории эта область была невероятно опасной. Он даже немного удивлялся нахлынувшему на него гневу. Капитан, безусловно, заслуживал его ярости, но почему... эти эмоции вдруг возникли у него? Особенно странно было то, что после смерти озерного бога, когда опасность миновала, эти гневные эмоции снова стали чужими, словно всё было лишь мимолётной потерей контроля.

Перед самым уходом Око Прейлера выдало заметку:

【В этом мире есть один вид лжи, называемый ложью во благо, только добрые люди говорят такую ложь, а я как раз добрый человек. Я давно всё понял, но не сказал тебе, и хотя ты думаешь, что я опять говорю загадками, ты скоро узнаешь, в чём дело, гу-гу-гу-гу-гу-гу, я просто смеюсь как ютубер.

Кстати, о добыче — на дне озера в этой области есть особый осколок конца света. Тебе стоит забрать его до того, как он достанется бедняжке, потому что как только бедняжку признают стражем зоны, забрать осколок будет довольно сложно.】

Когда появилось сообщение от глаз, сознание Бай У вдруг затуманилось.

...

...

В ноздри ударил запах прогретой солнцем земли, и когда Бай У снова открыл глаза, он обнаружил, что лежит у входа в деревню вместе с Янь Цзыцзаем, Се Синчжи, Лю Ху и Цзян Сюанем — все пятеро ровными рядами.

На берегу озера Цзаоху к северу от деревни лежал мёртвый гигантский чёрный олень с увядшими цветами на рогах. А когда Бай У пришёл в себя, Хунъинь уже стояла у входа в деревню — воздушные шары не увеличились после поглощения злобы озерного бога, только глаза стали ещё более зловещими.

В этой мёртвой деревне в реальности не осталось ничего живого — все существа были поглощены озерным богом. Увидеть разные формы жизни можно было только в мире изнанки. Конечно, духовная сила Хунъинь теперь превосходила силу озерного бога, и она могла легко затянуть любого захватчика в мир изнанки.

Бай У, Янь Цзыцзай и Каин проснулись первыми. И именно тогда Бай У наконец увидел информацию о Каине за пределами башни.

【Если бы он был в своей совершенной форме, его талант превосходил бы даже Правителей, но как ты видишь сейчас, его сила настолько мала, что не идёт ни в какое сравнение даже с той бедняжкой позади тебя.

Пока ты не найдёшь его истинную сущность, вам придётся продолжать обманывать друг друга. Что касается силы, тебе достаточно знать, что у него есть природный дар Обманщика и способность Три души в новом теле, остальные мелочи не стоят внимания.

Ваши отношения не закончатся так быстро, но вместо того, чтобы думать об убийстве, лучше обрати внимание на что-нибудь другое.】

Не было никаких сомнений, что Каин обладал множеством характеристик. Илия, Дандельер, Фиалка и остальные из школы — часть способностей каждого из них перешла к нему. Но эти ученики были всего лишь мелкими сошками, и способности Каина, несомненно, не ограничивались только этим.

Сейчас действительно было не время для схватки с Каином — Лю Ху всё ещё оставался без сознания. Бай У мысленно отметил, что Лю Ху, похоже, оказался самым слабым участником этой экспедиции.

Третьим очнулся Янь Цзыцзай, а следом за ним — Се Синчжи. Янь Цзыцзай, придя в себя, не проронил ни слова — всё, что произошло в мире изнанки, было продиктовано лишь необходимостью выживания. Он не считал, что они с Бай У и У Цзю теперь на одной стороне, и тем более не думал, что это как-то сблизило их.

Се Синчжи, хоть и не знал, что произошло, тоже действовал рационально. Внимательно осматривая окружение, он заметил, что всё вокруг изменилось, не считая той странной девушки с воздушным шаром.

— Похоже, мы выбрались из головы монстра? А это кто? — Се Синчжи посмотрел на Хунъинь, но та проигнорировала его вопрос, а Янь Цзыцзай и Бай У тоже не горели желанием что-либо объяснять.

Бай У застыл на месте, заметив исчезновение "тела" капитана. Атмосфера сгустилась, становясь всё более напряжённой, и Хунъинь, не раскрывая правды, серьёзно произнесла:

— Братик, пойдём к озеру, там есть подарок.

Решив, что Хунъинь говорит об осколке конца света, Бай У молча кивнул, стараясь отогнать мысли о капитане. Он размышлял, не стоит ли попросить Хунъинь использовать злобу, чтобы остановить Янь Цзыцзая, Се Синчжи и Каина — ему не хотелось раскрывать тайну осколка конца света, хотя Каин уже знал о нём.

В истинной сущности Каина уже хранилось немало осколков конца света из разных областей, поэтому сейчас он явно надеялся поживиться ещё одним. Когда он решил последовать за Бай У, Янь Цзыцзай и Се Синчжи тоже проявили интерес и захотели присоединиться.

Бай У пришлось согласиться, мысленно планируя найти осколок позже. Он лихорадочно обдумывал стратегию действий, даже размышляя о том, не придётся ли убить Каина, если тот попытается отнять осколок. К счастью, эти тревоги не успели надолго завладеть его разумом — осколок конца света уже кто-то подобрал.

Когда Бай У и остальные добрались до северной части деревни и вышли к берегу озера Цзаоху, он замер как вкопанный.

— Что... что происходит?

На берегу озера Цзаоху стоял У Цзю, и осколок под названием "Жертвоприношение" уже был у него. Он намеревался вернуть его Бай У после возвращения в Башню. Очутившись в реальности, У Цзю уже знал исход битвы, и когда он снова увидел Бай У, его лицо озарила одобрительная улыбка. Глядя на ошеломлённое выражение лица Бай У, этот обычно серьёзный человек улыбнулся ещё шире.

— Отличная работа, Бай У.

— Капи... тан...

Бай У перевёл взгляд на Хунъинь — та прикрыла рот, пряча смешок, и даже глаза внутри её воздушного шара приняли форму озорных полумесяцев, словно насмехаясь над этим миром, в котором пострадал только Бай У.

— Разве ты не... умер? Что вообще происходит?

— Долгая история, расскажу, когда вернёмся в Башню. Спасательная операция завершена, пора возвращаться, — У Цзю по-отечески похлопал Бай У по плечу — точно так же, как на том летнем банкете, и добавил: — Наше путешествие ещё не окончено.

(Конец главы)