Глава 241.0

За пределами Башни температура всегда была неестественно изменчивой, а с наступлением осени ветер на подвесном мосту стал особенно пронизывающим, пробирая до самых костей.

Услышав вопрос Бай У, Линь Жуй не спешил отвечать. В его памяти всплыли горестные воспоминания о прошлом. Наблюдая за недавними событиями, он чувствовал, что старший действительно пережил множество удивительных происшествий, раскинувшихся по разным временам и пространствам. Но, похоже, старший сильно отличался от него самого.

Линь Жуй задал встречный вопрос:

— Старший, эта маска изначально не принадлежала вам, верно?

Бай У, уже предчувствовавший этот вопрос с момента встречи с Линь Жуем, ответил без колебаний:

— Её нашли люди из Корпуса расследований в городе Байчуань. Она долго лежала под слоем пыли, пока я её не обнаружил. А в прошлое, на семьсот лет назад, я попал из-за встречи с людьми, способными менять причинно-следственные связи.

Бай У говорил абсолютно честно:

— Я не прожил семьсот лет, но, кажется, ты отличаешься от меня.

Линь Жуй кивнул:

— Будь у меня выбор, я бы предпочёл жить как большинство – родиться, состариться, заболеть и умереть естественным путём. Хотя и сейчас меня всё устраивает, старший. Я привык называть вас так, и пусть вы не настоящий герой в маске, для меня преемственность маски началась именно со встречи с вами.

Найти спасение в собственной вере – великое счастье.

Слова Линь Жуя явно указывали на то, что он встречал и другого человека в маске. Бай У заинтересовался – мост был длинным, и троица двигалась неспешно. У Цзю, хоть и не знал истории этой маски и того, когда Бай У познакомился с этим могущественным существом, но искренне радовался, видя, как эти двое общаются, словно давние друзья.

У Цзю очень хотел, чтобы Бай У стал настоящей душой компании за пределами Башни. Сравнение с цветком может показаться неточным, но суть именно такова. Он давно заметил особый талант Бай У. Какой именно талант... У Цзю, вероятно, мог бы определить, если бы постарался, но не стал тратить силы на догадки, считая своим долгом хранить секреты подчинённых. Именно поэтому, когда Бай У нашёл маску в оружейном складе, У Цзю убедил Цзин Чу сохранить это в тайне. Только он не ожидал, что эта маска окажется связана с такой длинной историей.

По мере приближения к вратам Области Яств Бай У уже ощущал аромат, от которого невольно выделялась слюна. Реакции тела всегда искренни – хоть Бай У и не считал, что у него пойдёт кровь из носа при виде женской красоты, но перед едой ему было трудно сдержать аппетит.

— Значит, ты встречал другого человека в маске? — спросил Бай У.

— Да, встречал. Он был намного сильнее, чем я сейчас, но тогда находился при смерти. Он нашёл меня из-за этой маски... В каком-то смысле, знакомство с ним тоже было причинно-следственной связью, дарованной старшим.

Бай У предположил, что этот человек был первым носителем маски. Неужели удача Линь Жуя настолько велика – встретить двух носителей маски? Возможно, его сила времени и пространства пришла от первого человека в маске?

Поразмыслив, Бай У понял, что первый человек в маске был существом, которое даже Око Прейлера не могло наблюдать. Да, Линь Жуй силён, Чжун Сюй силён, эти существа двенадцатого ранга почти достигли предела в определённых областях, но очевидно, что они не одного уровня с человеком в маске.

Самым убедительным доказательством были Глаза. До сих пор при нынешней Сопутствующей силе Бай У не мог наблюдать только четырёх существ: Колодец Шесть, "отца" на ферме, неизвестное существо в той таинственной области и человека в маске.

Его способности очень напоминали нынешние способности Линь Жуя, но они никак не могли быть одним и тем же человеком.

— Ты сказал, что он был близок к смерти?

— Да, он говорил много странных вещей.

— Например?

— Что у путешествия должен быть конец, что он сделал всё, что мог. Ещё он запретил мне входить в Башню, сказал, что моё совершенствование должно проходить за её пределами. И ещё... что будущее нельзя изменить, вернувшись в прошлое, если зацикливаться на каком-то прошлом, это только приведёт к более безумным причинно-следственным связям.

Линь Жуй вспоминал многочисленные загадочные слова человека в маске. Бай У тоже находил странным, что первый человек в маске говорил так уклончиво. Раз уж он всё равно собирался умереть, почему не мог сказать всё прямо Линь Жую?

Бай У вдруг вспомнил странные слова человека в маске – он не мог назвать Цзян Ими своё имя, потому что оно могло привести к определённым причинно-следственным связям. Это имя точно не принадлежало ни ему самому, ни Линь Жую, ни кому-либо из тех, чьи имена он уже знал...

— Потом он спросил меня о происхождении маски, — продолжил Линь Жуй. — Я считал её обычной, но тот человек сказал, что от неё исходит очень опасная аура, принадлежащая сильному существу с аурой колодца.

Линь Жуй посмотрел на Бай У, зная, что тот подобрал эту маску.

— Похоже, мы встречали одного и того же человека, — заметил Бай У.

— Кто же он? — спросил Линь Жуй.

Бай У покачал головой:

— Знаешь, почему ты показался Цзян Ими знакомым? Потому что первым его встретила именно она, и знакомой ей показалась твоя сила времени и пространства. Эта сила не принадлежит ни к последовательности, ни к характеристикам – это сила особой природы. Поэтому я предполагаю, что тот человек передал тебе свою силу?

Линь Жуй слегка удивился и кивнул:

— Старший удивительно точно угадал... Действительно, перед смертью он передал мне свою силу.

Выражение лица Линь Жуя было странным. Получить чьё-то наследие, тем более посмертное – от такого он должен был испытывать и честь, и скорбь. Он действительно чувствовал честь, но скорбь... просто не мог испытывать. Тот человек в маске совершенно не походил на умирающего – он был оптимистичен, словно собирался на вечеринку.

— Я так сильно хочу умереть. Бесконечное путешествие должно иметь конец, каждая смерть становится новым началом, знаешь, это очень утомительно. Чтобы закончить путешествие, я сделал немало. Я постоянно пытался изменить этот хаотичный мир, но талант ограничен. Так что решил разделить наследство, раздать свою силу.

— Хотя не знаю, сможете ли вы, малыши, справиться после моей смерти. Кстати, ты пил алкоголь? Ох, забыл, что ты ещё ребёнок. Эй, раз уж конец света, можно нарушить правила, пойдём, сварим самогон! Мутировавший гаолян, выпьешь – полтораста процентов вероятности стать мужественнее, полтораста процентов – остаться без корня, захватывающе!

— Есть девушка? Умерла? Это же так радостно... Ох, похоже, ты не рад, ха-ха-ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха-ха... Я вообще-то грущу за тебя, пусть этот смех восполнит улыбку, которой не было в твоём горе.

— А друзья? О, тоже умерли, вот это действительно печально. Спрашиваешь, почему я перестал смеяться? Потому что потеря любви – это смешно, а потеря друзей действительно грустно.

— Двойные стандарты? Это не двойные стандарты, просто любовь подходит только для мирных времён.

— Кстати, моя сила очень велика, раз уж тебе дали маску, надеюсь, ты не будешь использовать её во зло? Хотя можно и так, но для роли злодея ты, кажется, недостаточно жесток. Злодеи в этом мире доминируют, если хочешь погрузиться во зло, тебе стоит хорошенько выбрать сторону.

— Беспокоюсь? Как я могу беспокоиться о тебе, я ведь ухожу, будешь ты творить зло или добро – для меня это не имеет значения, следующее путешествие станет моим последним, и мне всё равно, каким станет мир.

— Причинно-следственные связи начались с меня и на мне закончатся, ты и тот, кто дал тебе маску – это новые связи, вы должны смотреть в будущее. Не цепляйтесь за прошлое, возвращаясь туда, можно делать добрые дела по одному в день, но не стоит слишком зацикливаться на больших причинно-следственных связях, потому что, затрагивая некоторые из них, вы привлечёте врагов, с которыми пока не сможете справиться.

— Что это за враги, узнаете позже.

— Точно не хочешь выпить со мной? Какой же ты чопорный ребёнок. Кстати, твоя девушка умерла из-за твоей слабости? Отныне ты будешь постепенно становиться сильнее, но тебе придётся привыкнуть к одиночеству.

— Мне пора идти, я устал, я очень давно хотел поспать.

— Не спрашивай, куда я иду, куда стремится сердце, там я и буду везде.

После этой длинной странной речи человек в маске покинул Линь Жуя. Тогда Линь Жуй ещё не знал, что уже обладает могущественной силой.

Слушая рассказ Линь Жуя о том, как человек в маске говорил загадками, но, казалось, видел всё насквозь, Бай У убедился, что это действительно был тот же человек, которого встретила Цзян Ими.

Врата Области Яств медленно открывались, и по сравнению с соблазнительной красотой Области Наслаждений, от которой мужчины не могли отвести взгляд, Область Яств больше походила на сказочное место. Глядя на открывающуюся картину, Бай У вспомнил описанный в сказках его прошлой жизни замок, сделанный из еды.

В Области Яств, казалось, можно было съесть всё, что угодно, а шестой уровень двух крепостей служил местом наслаждений Чжун Сюя. Чем ниже уровень Области Яств, тем меньше там было еды. На шестом уровне её было больше всего – горы свежего мяса и овощей, фруктов, пирожных. На нескольких изысканных съедобных столах, в посуде из особых ингредиентов, лежали изысканные блюда, знакомые Бай У по прошлой жизни.

Прекрасные женщины-Падшие здесь разительно отличались от тех, что были в Области Наслаждений – вместо откровенной и соблазнительной одежды они носили элегантные, изысканные наряды. Со скрипками в руках они днём и ночью играли спокойные мелодии. Эта музыка, сливаясь с ароматами разнообразных блюд, наполняла всё место атмосферой изысканной роскоши.

У Линь Жуя потекли слюнки, и Бай У предостерёг:

— Держись, мне тоже очень хочется наесться досыта, но нам лучше... знать, что именно мы едим.

Бай У сдерживал желание поесть, потому что какой бы ни была еда, Глаза давали одинаковую заметку:

【Ты точно полюбишь её вкус, когда съешь, конечно, питательная ценность тоже должна быть неплохой, но прежде чем ты начнёшь жадно поглощать всё подряд, давай дойдём до конца этого уровня и посмотрим вниз.】

— Я уже семьсот лет не видел такой вкусной еды, — произнёс Линь Жуй, осматривая окрестности.

Вместе с Бай У и У Цзю он направлялся к краю шестого уровня крепости Области Яств – их целью был пятый уровень. По пути Линь Жуй и Бай У продолжали беседовать о прошлом.

— Снова увидеть тебя – для меня неожиданность. Хотя тогда я отдал тебе маску, я просто хотел помочь тебе справиться с наваждением, я не ожидал, что ты сможешь вырасти до такого уровня. А где те товарищи?

— Старший... вы убили атмосферу разговора.

Выражение лица Линь Жуя было немного смущённым – намеренное смущение скрывало внутреннюю боль. Разве легко быть героем?

Выживать в Городе Пищи во времена конца света было похоже на участие в игре на выживание, причём не в обычной. Люди в состоянии крайнего страха, глубокой печали и гнева могли мутировать. Даже если мутация не происходила, это значительно увеличивало вероятность быть найденными Падшими.

В Городе Пищи людей становилось всё меньше, а Падших – всё больше, и при таком взаимном ослаблении шансы на выживание становились всё ниже.

Линь Жуй действительно принял маску, когда встретил Бай У, он словно стал следующим героем, но после исчезновения Бай У он быстро снова стал самым незаметным в толпе.

Шуй-гэ был спасён, Чэн Шиши была спасена, большая группа беженцев обрела спасение благодаря смерти ящера-Падшего. Их отношения с Линь Жуем действительно значительно улучшились – Шуй-гэ больше не издевался над ним, а Чэн Шиши стала смотреть на него по-новому. Никто больше не насмехался над этим шестнадцатилетним подростком, который всё ещё читал комиксы про человека в маске. Все удачно пережили первый день.

Но жизнь длинна, их ждал второй день, третий день, четвёртый день... Со второго дня Шуй-гэ снова стал лидером группы. С третьего дня предложения Линь Жуя стали отвергать, даже если он действительно внимательно наблюдал за окружающей обстановкой и использовал свой ум, но человек в маске уже ушёл. Маска в его руках потеряла всякий смысл...

На четвёртый день, когда не хватало еды, Линь Жуй вместе с товарищами отправился на поиски пропитания. В складе одного магазина он заметил хаос вокруг и предположил, что внутри должны быть Падшие, но не послушавшие его совета товарищи быстро распрощались с жизнью. Жестокость выживания в конце света в этот момент проявилась во всей красе – в итоге Линь Жуй вернулся с пустыми руками... и потерял двух товарищей.

Никто не обвинял его, но когда на следующий день кто-то нашёл еду и вернулся невредимым, люди в душе стали сомневаться в способностях Линь Жуя. Человек в маске выбрал его только потому, что он никак не мог повзрослеть и в душе верил в какие-то детские вещи. Эта мысль в последующие дни постепенно стала общим мнением о нём, Шуй-гэ больше не издевался над Линь Жуем, но многие его предложения и мнения он интуитивно игнорировал, а в разговорах становился всё более резким.

(Конец главы)