Глава 362.0

Башня. Пятый уровень.

После той злополучной свадьбы на Пятом уровне возникло красное сияние, напоминающее божественную кару. Вслед за Чжун Сюем ещё один Правитель лишился своего трона.

Последние два дня Янь Цзыцзай был погружён в череду неотложных дел. Как новоназначенный Хранитель клана, он, разумеется, должен был занять место Правителя клана Янь. За это время представители всех влиятельных семей — кланов Чжэн, Пан, Лю, Ван и даже клана Цинь — нанесли ему визиты.

Цель этих визитов была очевидна — Янь Чао при жизни славился своей хитростью и увёртливостью, никогда не занимая чёткой позиции. Теперь, после его смерти, они надеялись выведать что-нибудь у молодого Янь Цзыцзая. Одновременно каждый искал возможности для сотрудничества. О характере Янь Цзыцзая они были наслышаны: те, кто раньше поддерживал дружеские отношения с кланом Янь под руководством Янь Чао, стремились укрепить эти связи, а те, у кого были натянутые отношения, надеялись забыть старые обиды.

Янь Цзыцзай с презрением относился как к интригам с этими людьми, так и к погружению в их болото. В душе он прекрасно понимал, что их показное дружелюбие — не более чем попытка прощупать почву клана Янь и усыпить его бдительность.

За семь столетий кланы Янь и Се накопили внушительную мощь. Клан Се владел мощным оружейным арсеналом, а клан Янь — секретами использования силы Падших. Янь Цзыцзай знал, что эти люди жаждут заполучить результаты исследований клана Янь, поэтому за эти дни никто из посланников других Правителей не получил ни малейшей выгоды после общения с ним. И хотя стиль Янь Цзыцзая разительно отличался от манеры Янь Чао, он также не позволил никому воспользоваться ситуацией в своих целях.

Сейчас Янь Цзыцзай находился в запретной зоне клана Янь.

— Ты не собираешься уничтожить всё это? — спросил Бай У.

Янь Цзыцзай медленно покачал головой:

— Янь Чао действительно совершил множество злодеяний, и все эти склянки, несомненно, являются кристаллизацией зла. Но медицина человечества... всегда строилась на горах белых костей. Я не разделяю взгляды Янь Чао, но раз он был так близок к успеху, я сохраню эти вещи и найду людей с необходимыми знаниями... чтобы продолжить исследования.

Бай У говорил о жидкостях, которые Янь Чао использовал для превращения живых людей в Падших. Сейчас они с Янь Цзыцзаем находились в самых глубинах запретной зоны клана Янь, где хранились все результаты семисотлетних трудов Янь Чао.

— Он умер от руки Башни? — спросил Бай У, хотя знал ответ.

— Да, — кивнул Янь Цзыцзай. — В отличие от обычных Падших, которые рассыпаются пеплом, его настиг суд красного света с потолка Башни. Полагаю, можно считать это своеобразным признанием со стороны самой Башни?

— Жаль, что не довелось увидеть это собственными глазами, — Бай У расплылся в радостной улыбке. — Но смерть двух Правителей подряд — прекрасная новость. Теперь вы, в глазах обитателей нижних уровней, уже не кажетесь такими неприступными.

— Меня не волнуют люди снизу, — отозвался Янь Цзыцзай. — Откуда тебе знать, что я не стану следующим драконом?

— У тебя недостаточно испорченный характер. Это видно хотя бы по тому, как ты поступил с отцом и сыном клана Янь, заперев их. Послушай, Янь Цзыцзай, возможно, мне придётся покинуть Башню на долгое время. Я с нетерпением жду, что за это время ты сможешь провести некоторые реформы. Возможно, вы с Се Инцзе сумеете сделать Башню не такой ненавистной.

Янь Хэюй и Янь Чжиши, отец и сын, действительно находились сейчас под домашним арестом. Клан Янь остро нуждался в наследниках, особенно учитывая, что в каждом поколении рождались только один мальчик и одна девочка, что делало вопрос продолжения рода критически важным. Полагаясь на это, Янь Чжиши был уверен, что новый глава клана не тронет его — хоть этому выскочке и нравилась его сестра-уродка, но не мог же он прервать родовую линию клана Янь?

Однако он не учёл, что Янь Цзыцзаю плевать на родовую линию: "Я даже праотца клана Янь убил, совершил грех убийства предка, так стану ли я беспокоиться о том, что вы двое не оставите потомства?" На самом деле мысли Янь Цзыцзая были просты: такой никчёмный человек как Янь Чжиши, с дефектными генами и испорченным характером, только зря проедает рис в этом мире. Маленькая Цзю и Бай У — совсем другое дело. Их дети, как наследники клана Янь, несомненно, смогут привести клан к лучшему будущему. Конечно... эти мысли Янь Цзыцзай ни за что не высказал бы Бай У вслух.

— Как там маленькая Цзю? — Янь Цзыцзай внимательно посмотрел на Бай У.

— Лучше не бывает. Должен признать, я ошибался. Ваш клан Янь... действительно богат талантами.

Заметив, как Янь Цзыцзай нахмурился, Бай У поспешил серьёзно объяснить:

— Я не иронизирую. Янь Цзю совершила нечто поистине великое. В городе Байчуань скоро разразится беспрецедентная катастрофа, и она, возможно, привлекла на нашу сторону потенциального союзника. Этот союзник может дать нам шанс всё изменить.

— Беспрецедентная катастрофа? Нужна помощь?

Бай У только и ждал этих слов от Янь Цзыцзая.

— Да. Вот, возьми.

Бай У протянул морскую раковину Янь Цзыцзаю, и в момент прикосновения к ней тот увидел Янь Цзю.

— Это...

— Как всем известно, для продолжения человеческого рода нужны совместные усилия мужчины и женщины, — начал объяснять Бай У. — А эта половинка сердца принадлежит другому предку вашего клана Янь.

Янь Цзыцзай потрясённо уставился на Бай У.

— Это была несчастная женщина. Янь Чао превратил её в Падшую, когда она была беременна. Именно поэтому она прокляла ваш клан Янь, обрекая каждое поколение иметь только одного мальчика и одну девочку, причём весьма вероятно с определёнными эмоциональными недостатками. Неспособность Янь Цзю чувствовать радость коренится именно в этом.

Бай У ненадолго замолчал, а затем продолжил:

— Не буду вдаваться в историю, это была несчастная женщина. При возможности мы вместе спасём её, тогда вы сможете поговорить. Когда тебя недавно схватили и отправили в тюрьму Шуду, на самом деле конечной целью той группы было именно её местонахождение. В общем, это устройство для вызова помощи. Прикоснувшись к нему, ты можешь установить связь с Янь Цзю, видеть и слышать её.

Слова Бай У заставили Янь Цзыцзая надолго замолчать. Подавив желание докопаться до сути и успокоив бушующие внутри эмоции, он бережно спрятал морскую раковину. Ему очень хотелось поговорить с Янь Цзю, но было очевидно, что раз Бай У передал ему такую личную вещь, значит, случилось что-то действительно важное.

— Я и не думал, что маленькая Цзю сможет жить за пределами Башни, — задумчиво произнёс он. — Судя по твоему тону, у тебя серьёзные проблемы.

— Ты очень сдержан в выражениях. У меня проблемы масштаба "небо обрушилось на землю". Я даже не уверен, сколько дней у нас осталось, но за это время мне нужно, чтобы ты убедил моего капитана и клан Се. Мне нужно подкрепление, очень много подкрепления. Я оставлю Диск притяжения. О деталях ты сможешь поговорить с Янь Цзю после моего ухода.

— Маленькая Цзю тоже будет втянута в это?

— Большинство людей, которых я знаю... будут втянуты, потому что этот инцидент гораздо серьёзнее, чем ты можешь себе представить. Янь Цзыцзай, как ты думаешь, что мы совершили не так давно?

— Ты имеешь в виду убийство Янь Чао?

— Да.

Выражение лица Янь Цзыцзая стало предельно серьёзным. Час назад Бай У тихо вернулся через белый обелиск, скромно позвонил Янь Цзыцзаю, и тот быстро отправил людей встретить его на Пятом уровне. Они сразу направились в запретную зону поместья клана Янь.

По пути Бай У заметил, что в Башне уже появились признаки надвигающегося хаоса — люди обсуждали почти исключительно темы, которые не нравились верхним уровням: свадьба Правителя, смерть Правителя и та роковая экспедиция в красную зону 90 лет назад. В сердцах людей уже было посеяно семя недовольства, а образ неприступных Правителей больше не казался таким незыблемым. По крайней мере... они больше не казались непобедимыми. Возможно, если позволить этим разговорам развиваться, в сердцах людей снова родится мысль о свержении Правителей.

— Трудно сказать. Но за эти дни люди на всех уровнях Башни действительно изменились, — размышлял вслух Янь Цзыцзай. — Правители начали беспокоиться о своём положении, оружие клана Се распродано подчистую, наёмники с трёх нижних уровней Башни массово призываются на службу. Эти старики, прожившие 700 лет, впервые почувствовали угрозу снизу. По крайней мере, раньше они опасались только угроз извне и сверху.

— А простые люди? — продолжил он. — Шахтёры по-прежнему будут копать ради выживания, по-прежнему будут работать до изнеможения каждый день. Но поднимаясь сюда, ты наверняка почувствовал нынешнюю атмосферу в Башне. Стоит им остановиться, как они начинают обсуждать определённые вещи. Та нелепая свадьба, твоё безумное поведение заставило многих действительно поверить, что в той экспедиции 90 лет назад был какой-то заговор.

— Правители надеялись, что события на Пятом уровне не просочатся вниз, но они забыли обо мне, — усмехнулся Бай У. — Я распространил эти новости — Правитель мёртв, был убит. Знаешь, как они отреагировали? Они ликовали, радовались. Среди них, конечно, немало злодеев, но я верю, что большинство людей сложно определить как чисто хороших или плохих. Когда столько людей единодушно радуются, я могу только верить... что Башня под властью восьми кланов Правителей прогнила насквозь.

Янь Цзыцзай, прежде паривший лишь в облаках и не обращавший внимания на пыль внизу, увидев перемены в Башне за эти два дня, был действительно потрясён. Казалось бы, всего лишь сорванная свадьба, один мёртвый Правитель, один предполагаемый призрак, требующий правды о трагической гибели двух армий 90 лет назад. Казалось бы, та свадьба и даже весь Пятый уровень... с его точки зрения не были такими уж взрывоопасными. Но когда все события стали достоянием общественности, он почувствовал потрясение, подобное смене небес.

— Хоть я и не хочу тебя хвалить, но ты действительно спланировал нечто выдающееся, — признал он. — Твоё безумное поведение пробудило в людях мужество, которое было подавлено террористическим правлением. Цинь Цзун все эти дни не выходил из своих покоев, и только недавно я получил известие, что он вызвал к себе У Цзю.

Бай У был вполне доволен услышать такие слова от Янь Цзыцзая.

— Похоже, мой командир... сильно подавлен?

— Да, Цинь Цзун — человек, хорошо контролирующий себя, но все эти дни он выглядел очень подавленным. Конечно, не из-за того, что маленькую Цзю похитили. Его подавленность вызвана тем, что ты донёс послание: 90 лет назад гарнизон и следственные войска погубили не монстры из красной зоны, а люди, живущие в Башне.

— Человеческие сердца страшнее Падших, — спокойно заметил Бай У. — Я недавно был в одном многоквартирном доме, и именно такое впечатление он на меня произвёл.

Янь Цзыцзай кивнул:

— С тех пор Цинь Цзун и подчинённый ему Корпус расследований, даже Корпус стражей под управлением Цинь Сюаня... все расследуют события 90-летней давности. Цинь Цзун тоже всё время искал тебя, он приходил ко мне, хотя и не высказал это прямо. Недавно он вызвал У Цзю, видимо, У Цзю взял на себя ответственность за тебя, решил рассказать правду.

Бай У не отрицал — капитан был именно таким человеком, которому всегда можно было доверять.

— Ты не собираешься объясниться с Цинь Цзуном?

— Уже нет. Командир Цинь и капитан мыслят очень схоже, именно они с самого начала старались улучшить жизнь людей нижних уровней. Я верю, что капитан сможет убедить командира Циня. Я тоже расскажу кое-что капитану. По крайней мере, для предотвращения катастрофы, которая вот-вот обрушится на город Байчуань... понадобятся усилия капитана, понадобятся усилия Корпуса расследований.

Янь Цзыцзай понял, что место, где находится это Убежище, о котором говорит Бай У, видимо, столкнётся с ужасающей катастрофой.

Бай У подвёл итог предыдущим словам Янь Цзыцзая:

— Ты считаешь, что то, что мы недавно сделали, можно назвать сменой небес, верно?

— Да. От Правителей до всех управляющих, от солдат обеих армий до простых людей нижних уровней — все оказались под влиянием этих двух событий: свадьбы и смерти Янь Чао.

Бай У был доволен таким эффектом, но легко вздохнул:

— Но небеса не изменились, небеса остались прежними, и по сравнению с тем, что нам предстоит сделать, всё, что мы делали раньше, не стоит упоминания.

Не дожидаясь вопроса Янь Цзыцзая, он продолжил:

— То, что происходит в Башне — всего лишь классовая борьба между людьми. Всего лишь уродливые интриги, красота и надежда в тёмных щелях. Даже если у людей появилась воля к сопротивлению, даже если солдаты обеих армий готовы добиться справедливости для погибших 90 лет назад, даже если ты, Янь Цзыцзай, и Се Инцзе, и Цинь Цзун, и другие готовы трудиться ради нижних уровней... мы всё равно остаёмся добычей.

Голос Бай У стал глубже:

— Мы не можем выйти из Башни, за её пределами мы всё ещё "чужаки". Люди говорят о внешнем мире так, будто он уже стал запретной территорией, будто Башня — наш настоящий дом. Даже Правители ставят себя ниже Падших, обитающих за пределами Башни. Но не забывай... когда-то земля за пределами Башни была местом, где мы жили. А эти Падшие — всего лишь изменённые люди.

Тон Бай У оставался ровным, но Янь Цзыцзай почувствовал, как в нём поднимается редкое волнение.

— Что же ты... на самом деле хочешь этим сказать? — напряжённо спросил Янь Цзыцзай.

— Я собираюсь сделать так, чтобы все силы за пределами Башни узнали — человечество вернулось, — ответил Бай У всё тем же будничным тоном, но его взгляд внезапно стал острым, как лезвие кинжала.

Янь Цзыцзай был уверен, что недавние действия Бай У уже достигли пика безумия и безрассудства. Этот человек действительно совершил то, о чём говорил в психбольнице — низверг Правителя клана Янь с его трона. Но теперь Янь Цзыцзай осознал, что сильно недооценил масштаб его безумия.

Амбиции Бай У простирались далеко за пределы Башни — для него она была слишком мала, чтобы называть происходящее здесь "сменой небес". Настоящие небеса, которые он жаждал изменить, находились во внешнем мире!

— Дать знать всем силам за пределами Башни... что люди вернулись? — Янь Цзыцзай покачал головой. — Ты действительно осмеливаешься такое заявлять. Теперь я примерно представляю, насколько ужасающим должен быть твой противник — обычные Падшие никогда не заставили бы тебя произнести подобные слова.

Бай У не стал отрицать очевидное:

— Возможно, всё обернётся настоящей бойней, и скорее всего это безрассудная авантюра без единого шанса на успех. Но если мы победим — у человечества появится вторая сила, власть Правителей Башни ослабнет ещё больше, да и угроза с Шестого уровня существенно снизится.

— А если проиграешь?

— Если проиграю... — Бай У на мгновение задумался. — История, наверное, напишет, что Бай У опрометчиво бросился вперёд, повторив ошибку девяностолетней давности. Что люди не знали пределов своих возможностей и слишком рано бросили вызов тому, чему бросать вызов невозможно.

Он легко рассмеялся, и в этот момент от него исходила невероятная решимость, словно воплощавшая древнюю поговорку "пусть десять миллионов против меня — я всё равно пойду".

— Но по крайней мере в моём недолгом путешествии в этом мире не останется сожалений, — твёрдо произнёс он. — По крайней мере эти небеса... я попытался изменить!

(Конец главы)